Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Принял. Держи тогда в курсе, если будут изменения.

— Без проблем, кэп, — ответил бортинженер и отключился.

— Элия, что по погрузке? — обратился Андрей уже в рубку.

— Почти закончена, остались последние ящики. Вроде Зейду нужны были, — ответила она.

— Связист, передай всем: получасовая готовность. Пусть заканчивают дела. — Капитан посмотрел на мужчину средних лет. Тот кивнул и принялся исполнять приказ. — Ватсон, готовь расчёты прыжка.

— Уже, капитан. Время в полёте займёт три дня и двенадцать часов, — ответил искусственный интеллект.

Андрей кивнул. Колыбель и правда была довольно далеко от первых колоний Земной Федерации. Увы: каким бы совершенным ни был гиперпрыжок, даже ему требовалось время в пути, чтобы преодолеть огромные расстояния. Их гипердвигатели, способные сминать пространство, не давали мгновенного перемещения. Да, на коротких дистанциях, как при прыжке в пределах одной системы или даже нескольких, это казалось мгновенным. Но на деле при межзвёздных переходах время всё ещё шло — секунды растягивались в минуты, а минуты — в часы. Каждый прыжок был сродни нырку в ледяную воду — быстрый вход, мгновенное ощущение дискомфорта и столь же быстрый выход в новой точке, но между ними всегда оставалась промежуточная фаза.

— Корабли сопровождения доложили о готовности, — доложил Ватсон. — Скоро будет начат разгон.

Через полчаса «Перун» и два фрегата сопровождения, набрав необходимую орбитальную скорость, начали разгон. Их корпуса засветились тусклым синим ореолом, когда гравитационные поля начали искажать пространство вокруг них. Вскоре три корабля — флагман надежды и его спутники — исчезли в пространстве, оставив позади цветущую, но теперь уже не совсем беззащитную Колыбель. Андрей откинулся в кресле, глядя на мерцающие экраны. Путь был начат. Путь, который, как он надеялся, приведёт его к ответу. И к спокойному небу для будущих поколений.

* * *

Они сидели в кают-компании. Здесь собралась уже вполне приличная команда, которая согласилась следовать за ним. Точнее, только офицеры. К сожалению, сюда бы не поместились все, учитывая ещё и абордажную группу. Поэтому пришлось организовывать совещание только из офицерского состава. Андрей сидел во главе стола, откуда было видно всех остальных. Рядом с ним, на месте старшего офицера, расположилась Дрея, на удивление спокойная. Напротив сидели: Зейд — командир десантной и абордажной группы, выглядящий собранно и немного напряжённо, Элия — главный оператор сенсоров и связи, сосредоточенная на планшете, и, конечно, Рем — бортинженер. Проекции капитанов двух фрегатов сопровождения мерцали по бокам стола, напоминая о хрупкости межзвёздной связи.

— До входа в систему осталось двенадцать часов. Этого времени хватит, чтобы обсудить возможный сценарий встречи, — начал Андрей, выводя на экраны на стене информацию о системе. — Неизвестно, что нас ждёт в системе. Эта область и во времена Федерации была довольно закрытой, а уж после войны никто и подавно не знает, что там творилось. Ватсон, поясни, что нам известно.

Ватсон появился в своём образе рядом со стеной, на которой была выведена схематичная информация. Он внимательно осмотрел всех и, подняв руку, указал на трёхмерное отображение цели.

— Альфа Центавра. Тройная система: три звезды разного класса и массы. Не будем говорить обо всех объектах в системе. По нашим данным, нас интересует планета Проксима Центавра b — именно на её орбите располагался научный и военный комплекс. К сожалению, в наших базах нет информации, почему эта система была закрыта для общего доступа. Я предполагаю, что мы сможем это выяснить уже на месте. Что касается вооружения… — Схема изменилась, часть системы окрасилась в красную полоску. Помимо этого, у границ появились фиолетовые точки. — Нам мало известно о том, какая оборона была у системы. Многие данные были засекречены и не передавались в общие базы. Тем не менее мы отлично знаем, что в системе есть гиперперехватчики.

— То есть нас может выбросить не в точке выхода? — спросил один из капитанов фрегата, его голографическая проекция чуть дрогнула.

— Не совсем, — продолжил Ватсон. На схеме системы появилась фиолетовая зона, напоминающая воронку. — Нам точно известно, что перехватчики выбросят любой корабль из гипера строго в этой зоне. Скорее всего, она была в своё время под контролем оборонительного флота и автономных систем. Это и есть самое сложное: мы не знаем, есть ли там системы защиты в активном состоянии, есть ли флот и что будет, когда мы появимся. Это, по сути, зона засады.

— Проще говоря, есть шанс, что нам придётся бить морды? — спросил Зейд, с хищным интересом изучая карту.

— И немаленький, — ответил Андрей, кивнув. — Поэтому перед выходом в пространство всем кораблям — боевая готовность.

— Помимо этого, три звезды вносят свои коррективы в гравитационный фон, из-за чего мы не сможем покинуть систему только на разгоне. Прыжок возможен только в этом узком коридоре, — Ватсон жестом указал на появившийся зелёный луч, проходящий сквозь звёздное трио.

— Это точно моя система, — задумчиво проговорила Дрея. Её тон был странным — в нём не было гордости, лишь глубокая, почти болезненная констатация факта.

— Твоя? — Зейд посмотрел на медика с непониманием.

Андрей вздохнул. О том, что Дрея и Старик не являются представителями Земной Федерации, Андрей не озвучивал. Но, кажется, пришло время раскрыть все карты. Он откладывал этот вопрос, не зная, какая реакция будет у других членов команды. Если, например, Ватсон и Рем приняли эту информацию как должное, то как на неё будут реагировать другие, Андрей не знал.

— Система предположительно является родиной Дреи. И Дрея не землянка, — отрезал Андрей.

Зейд резко вскочил, нацелив взгляд, полный недоверия и шока, то на капитана, то на Дрею. Каждое слово медика било по его сознанию, ломая картину мира, в которой он жил последние годы. Рем спокойно откинулся на спинку стула, хмыкнув. Он-то был в курсе этого, хотя и не знал всех деталей прошлого Дреи. Он просто не думал, что капитан станет резать правду-матку остальным. Голограммы капитанов фрегатов сопровождения переглянулись, их цифровые лица выражали смешанное замешательство и профессиональную сдержанность, но они промолчали, ожидая реакции своего командующего. Элия с широко раскрытыми от непонимания глазами смотрела на Андрея.

— Сядь, Зейд, — холодно скомандовал капитан.

Зейд перевёл взгляд на капитана, и они несколько секунд играли в гляделки — противостояние воли, которое Андрей, несмотря на физическую усталость, выиграл. Абордажник всё же