Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Капитан, о таком надо говорить сразу.

— Сразу я сказал только тем, кто должен был это знать, — отрезал Андрей. Его голос стал громче, наполняя рубку. — Теперь для понимания: Дрея такой же член экипажа, как и любой здесь сидящий. Помимо этого, она… человек, который мне дорог. — Андрей сделал твёрдое ударение на слове «человек», давая понять, что для него её расовая принадлежность не имеет никакого значения. — Если у кого-то есть сомнения в её лояльности, пусть он выскажет их сейчас или держит при себе. У нас нет времени на интриги.

Тишина, нарушавшаяся только тихим шумом системы жизнеобеспечения, стала единственным ответом. Дрея была частью команды — это все понимали, и, что более важно, они понимали: она была частью капитана. В их глазах она успела доказать свою преданность многократно. Капитан кивнул, принимая эту тишину за отсутствие каких-либо претензий. Эмоции были подавлены профессиональной необходимостью. Главное, что сейчас имело значение, — это боеспособность и выживание.

— Хорошо. Тогда возвращаемся к плану, — голос Андрея снова стал ровным.

* * *

— До выхода в систему одна минута, — сообщила Элия с поста наблюдателя.

— Всем кораблям: боевая готовность, — тут же скомандовал Андрей.

В рубке зажёгся алый свет, окрашивая лица офицеров в тревожные багровые тона. В этот раз не было резких надрывных сирен, раздирающих тишину. Всем и так было известно, что к чему: они приближались к границе системы Альфа Центавра, к той самой, непредсказуемой зоне гиперперехватчиков, которую обозначил Ватсон. Каждый член экипажа, освещённый этим зловещим сиянием, замер в ожидании неизведанного, глядя на экраны своих консолей.

Затем их небольшой флот стал выходить в пространство. Гиперпрыжок завершился. Корабли выбросило из искривлённого пространства точно в расчётную зону.

— Мы на месте, — сухо констатировал Ватсон.

Но место оказалось не пустым. На сенсорах, а затем и на главном обзорном экране развернулась картина катастрофы. «Перун» и его фрегаты оказались в гуще поля обломков — не хаотичных, а плотных. Это было космическое кладбище. Вокруг них дрейфовали искорёженные, оплавленные останки сотен боевых единиц. Среди них доминировали массивные, узнаваемые остовы кораблей Земной Федерации. Их было в несколько раз больше, чем других. Эти мёртвые корпуса, расколотые взрывами и прошитые орудийным огнём, служили напоминанием о проигранной битве. Среди них попадались и обломки кораблей ариан — меньше, но не менее повреждённые. Значит, бой не был только в одни ворота, что всё же немного радовало Андрея. Свет звёзд отражался от изогнутых листов обшивки, создавая иллюзию мерцающего, недвижимого моря. Страшное зрелище, особенно для человека, верившего в своё время в непобедимость армии своей родины.

— Сенсоры фиксируют не менее пятисот крупных фрагментов в радиусе двух километров, — доложила Элия. — Поле боя. Опасная концентрация обломков. Рекомендую малый ход.

— Наше поле боя, — тихо поправил Андрей, глядя на останки флотов Федерации. — Малый ход. Осторожно. Системы ПКО — в боевую готовность! Щиты активировать! Ватсон, оптимальный курс!

Приказ распространялся не только на «Перун», но и на фрегаты сопровождения. На экранах тут же появилась карта обломков — сложная трёхмерная паутина из металлических фрагментов и мёртвых корпусов. Среди них пролегла зелёная линия — оптимальный, но крайне извилистый курс. Ватсон стал высчитывать необходимые корректировки, передавая готовый навигационный курс на компьютеры судов.

Корабли медленно двинулись вперёд. Обломки были в такой близости, что казалось, будто экипаж может дотянуться до них руками, стоит лишь протянуть ладонь за корпус. Хотя это ощущение было обманчиво. Плотность обломков требовала абсолютной концентрации от навигаторов.

— Элия, есть признаки активных защитных систем? — спросил Андрей. Он бы и сам мог направить сенсоры на изучение этого вопроса, но решил не вмешиваться в процесс работы команды без надобности.

— Нет, капитан, только обломки. Если они и были, то были перемолоты в том сражении, — ответила девушка-наблюдатель.

Андрей кивнул. Он предполагал нечто подобное, правда, не к такой удручающей картине. Здесь было одно из генеральных сражений. Сомнений не было: почему-то правительство Земной Федерации решило сосредоточить приличный контингент своих сил именно в этой системе, оставив без защиты часть Солнечной системы. Почему Федерации была так важна эта система, Андрей не знал. Во времена её существования у него не было доступа к таким сведениям. Теперь, глядя на металлическое кладбище с тысячами погибших кораблей, он чувствовал лишь одно: это было неправильное решение, стоившее его народу всего. Он бы так не поступил. Какие бы тайны ни скрывались в этой системе, какой бы эффективной ни была её защита, он не бросил бы на растерзание свою родину.

Заговорили системы ПКО «Перуна». Негромкое ритмичное гудение и короткие вспышки света, невидимые в рубке, но фиксируемые сенсорами. По всей видимости, системы противокосмической обороны, работая в автоматическом режиме, уничтожали самые близкие и угрожающие объекты рядом с кораблём. Андрей бросил взгляд на центральную панель, на которой располагалась большая часть информации, передаваемой с рабочих мест команды. Да, так и было. Системы ПКО активировались, точечно уничтожали самые крупные обломки, чья траектория могла привести к столкновению с «Перуном». Корабль пробивал себе дорогу сквозь братскую могилу Федерации.

— Ватсон, сколько нам так пробиваться? — бросил капитан в пустоту, обращаясь к невидимому ИИ.

— Пятнадцать минут, капитан, — ровно ответил искусственный интеллект.

Через минут пятнадцать они и правда выбрались из космического кладбища. Но последствия сражений были видны даже вне этого скопления. Местами виднелись следы локальных боёв, в которых победителями вышли явно не люди. Скорее всего, флот противника перемолол основные силы Федерации в той зоне перехвата и пошёл дальше. Командующий обороны бросил все резервы в попытке остановить прорыв вражеского флота, но, увы, и эти силы не смогли ничего сделать. Теперь они двигались сквозь пространство, наполненное признаками бегства и коротких боёв. Дальше, по курсу к Проксиме Центавра b, не было единого поля обломков, но были рассеянные останки разрушенных кораблей — свидетельства последнего, отчаянного сопротивления.

— Это… Они просто перемололи самые сильные формации, — проговорил офицер связи, наблюдая на обзорном экране за обломками, в которых узнавались остовы кораблей Федерации.

— Признаков уцелевших оборонительных автономных станций не обнаружено, — тихо проговорила Элия.

Андрей молчал. Он испытывал замешательство и отчаяние,которое вновь сжало ледяными пальцами его сердце. По крайней мере, так ему казалось в этот момент. Нечто подобное он испытывал там, в Солнечной системе, когда увидел каменные обломки вместо родной планеты. И потом ещё раз,