Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

не захватил с собой ключ от входных дверей, но это не заставило его замешкаться и на мгновение. Взбежав по ступеням низкого крыльца, он сорвал печать полиции магистрата и отыскал в подсумке замшевый футляр с инструментами. Достав из него отмычку, он присел возле замочной скважины, и вскоре дверь перед ним распахнулась. Рыцари охраны и Шарль остались на улице, а Эдам привычно проскользнул внутрь вслед за господином, решив, что может быть ему полезен.

Внутри дом был так же невелик. Внизу — небольшая прихожая, откуда одна дверь вела в маленькую, относительно чистую кухню, другая — в тесную гостиную, скорее всего, служившую приёмной, где хозяин встречался со своими клиентами. Помимо старинного стола из фальшивого красного дерева — попросту окрашенной в нужный цвет сосны и таких же стульев с высокими спинками, здесь был лишь буфет, с полками, заставленными дешёвым фарфором, два кресла у кованной и украшенной литьём печурки и узкий шкаф, в котором стояли потрёпанные папки с документами. Посмотрев одну из них, Марк увидел, что это бумаги по сделкам о недвижимости, которые совершал от имени своих клиентов Карон.

Вернувшись в прихожую, он прошёл дальше, к крутой лестнице, ведущей на второй этаж. Наверху была тесная площадка и ещё две двери: одна — в небольшую спальню с кроватью, над которой мрачным призраком нависал пыльный балдахин, и стоявшей возле него тумбочкой с вывернутыми ящиками. В глубине темнела ниша, наполовину закрытая занавеской, где на полках обычно лежала одежда, но теперь она вся: и старые потёртые куртки, и мантии, и новенькие камзолы из узорчатого сукна, была разбросана вокруг.

Другая дверь вела в сравнительно большой кабинет, в центре которого стоял древний, но ещё вполне добротный письменный стол, отделанный тонкой резьбой со стёртой позолотой. Блестящая краска осталась только в углублениях, подчёркивая изысканность утончённых узоров. За столом стояло кресло из вишнёвого дерева, обитое потемневшей телячьей кожей. Справа был камин, а по другую сторону — ряд полок и втиснутая в самый угол массивная конторка с поцарапанной наклонной крышкой и двумя рядами выдвижных ящиков, которые в этот момент тоже валялись на полу среди рассыпанных бумаг.

Кабинет так же носил следы разорения и чьих-то усердных поисков. Осмотревшись, Марк признал, что сделанная Брешо схема полностью отражает общую картину этого разгрома. Осмотрев место, где лежало тело убитого, — там ещё осталось тёмное пятно крови, вытекшей из раны, — он представил, как должно было происходить убийство. Положение трупа было необычным. Он лежал возле торца стола и в момент смерти находился спиной к преступнику. Что заставило его встать так и при этом позволить кому-то, обозлённому на него, оказаться позади себя? И почему убийца зашёл в этот угол?

Марк заметил на письменном столе второй подсвечник, близнец того, что сейчас лежал в кожаном ларце в Серой башне. Этот, в отличие от того, был весь заляпан воском, и в нём прочно сидела короткая оплывшая свеча.

— Что-то не так? — послышался голос Эдама, наблюдавшего за господином.

— Да. Представь, что ты явился к тому, кто тебя шантажирует уже долгое время. Словесная перепалка приводит тебя в такую ярость, что ты вдруг решаешь убить его здесь и сейчас. Что ты сделаешь?

— Обойду стол и перережу ему горло, — после некоторого раздумья заявил юноша.

— Он был убит подсвечником.

Оруженосец с некоторым недоумением посмотрел на тот, что лежал на столе.

— Ну… Это даже удобнее. Он сидит там, я хватаю подсвечник и бью его по макушке.

— Этот подсвечник не был орудием убийства.

— Правда? — Эдам осмотрелся и, подойдя к камину, взял кочергу.

— Именно! — кивнул Марк. А ещё на столе стоит письменный прибор с тяжёлым пресс-папье. — Но орудием убийства оказался подсвечник, который стоял не здесь. Может, на камине? Но это рывок в сторону от жертвы, что не соответствует внезапному порыву. К тому же перед убийцей были два других тяжёлых предмета, которыми можно нанести смертельный удар. Да и жертва в этот момент не сидела за столом. Судя по положению тела, она стояла здесь. Иди сюда!

Марк поставил Эдама возле торца стола, лицом к нему и осмотрелся. У Карона была пара подсвечников, но он был небогат и потому бережлив. В тёмное время суток он по привычке зажигал лишь одну свечу, которая стояла слева. Второй подсвечник был чистым и стоял где-то в другом месте. Марк снова окинул взглядом стол. Тот был в хорошем состоянии, совсем не та рухлядь, которую можно купить у старьёвщика. К тому же он был слишком большим для этого помещения и не вписывался в окружение старой, потёртой мебели. Наверно, он купил его недавно, когда у него появились деньги. Раньше он писал за конторкой, и подсвечник должен был стоять слева на шкафчике с выдвижными ящиками.

Подойдя туда, Марк отдёрнул портьеру с окна и в свете дня увидел на полке слой пыли, и на нём — ясно отпечатавшиеся четыре следа от ножек-завитков. Обернувшись, он посмотрел на спину послушно стоявшего у стола Эдама. Нет, это было не убийство в состоянии душевного волнения. В полумраке комнаты, освещённой одной свечой, тёмным вечером, этот подсвечник на конторке вовсе не бросался в глаза. Его мог увидеть только тот, кто знал, что он там стоит. Преступник всё продумал заранее. Он чем-то заинтересовал Карона, наверно, положив на левый край стола какую-то бумагу или предмет. Тот подошёл к нему, потому что подсвечник со свечой стоял рядом, и, возможно склонился, чтоб что-то рассмотреть. А убийца прошёл в угол, взял второй подсвечник и, когда стряпчий выпрямился, ударил его по голове.

Поведение убийцы говорило о том, что он уже бывал тут раньше, причём светлым днём, и хорошо изучил обстановку. А Карон знал его настолько близко, что пригласил наверх, в этот кабинет, хотя обычных клиентов принимал внизу, в своей гостиной. К тому же он ему доверял, поскольку повернулся к нему спиной, не ожидая опасности.

Почему Брешо не пришёл к тому же выводу, было понятно. Он решил, что второй подсвечник стоял тут же, на столе, и из-за своего маленького роста не смог увидеть следы ножек на пыльной полке конторки. Версия об убийстве в порыве гнева на глазах рассыпалась, а значит, появлялось ещё одно основание для сомнений в виновности Аллара.

Марк обошёл стол, бросил взгляд на отодвинутое к окну кресло и заглянул под стол. Там тоже было довольно пыльно, наверно у единственного слуги в доме нечасто доходили