Русская весна - Норман Ричард Спинрад

— Ваша… э-э… супруга, — с профессиональной улыбкой сказала доктор Кордрей, — сообщила мне, что вы хорошо разбираетесь в технике. Если у вас хватит терпения выслушать, я введу вас в курс дела — со всеми подробностями.

И, памятуя о договоренности с Соней, она начала рассказ. Когда Джерри узнал, что участки его мозга, ответственные за сокращение сердечной мышцы и за дыхание, разрушены навсегда, у него внутри все оборвалось. Потом доктор Кордрей объяснила, что это за установка, провода от которой тянутся к его затылку, и Джерри совершенно растерялся — он ощутил отвращение к самому себе. Но по мере того как она излагала устройство этого монстра на колесиках, в нем пробуждалось любопытство.

В свое время он читал об этом, и его знаний хватило, чтобы понять новизну замысла — при том, что установка еще далека от совершенства. Когда аппарат будет доработан, он сможет контролировать все функции мозга и вводить человеческий организм в состояние, подобное зимней спячке животных. И это — пока теоретически — открывает возможность долгих межзвездных путешествий на околосветовых скоростях.

Он не подозревал, что русские продвинулись в этой области так далеко. Компактность установки производила впечатление, и было что-то умиротворяющее в том, что его жизнь поддерживается благодаря космической технологии, пусть и далекой еще от идеала. Ну а то, что аппарат сделан в Советском Союзе, — с такими вещами он успел свыкнуться, это не вызывало у него протеста.

— Что еще может делать установка? — спросил он у доктора.

— Не понимаю вашего вопроса.

Джерри внимательно рассматривал полированный алюминиевый ящик размером с небольшой телевизор. Две кнопки, две мигающие шкалы на жидких кристаллах — и никакой клавиатуры.

— То, о чем вы рассказали, — сказал Джерри, — лишь небольшая часть возможностей этого прибора. После отработки он будет способен на большее. Контроль над альфа-ритмом. Замедление жизнедеятельности. Избирательная стимуляция мускулатуры. Могу я настроить его на эти программы?

— Понятия не имею, господин Рид, — призналась Элен Кордрей. — Однако экспериментировать не советую.

Она перекинулась взглядом с Соней, та отрицательно помотала головой и улыбнулась.

— Моя подвижность будет сильно ограничена?

— Не очень. Нынешний провод временный. Можно поставить длинный кабель, он будет сматываться и разматываться. Внутри установки есть небольшой двигатель, она может сама передвигаться.

— Я смогу путешествовать?

— С определенными предосторожностями, — сказала доктор Кордрей. — С лестницами возникнут проблемы, и метро или автобусами вам пользоваться не удастся, по оживленным улицам ходить нежелательно. Для поездок в автомобиле нет никаких препятствий.

— А что насчет «Конкордски»? Я имею в виду невесомость.

— Вы говорите о самолете?! О космическом путешествии? Вы шутите?

Вот так… На жизни поставлен крест. Какой там «Гранд Тур Наветт»! Ему не позволят взлететь на самом паршивом самолете, не говоря уже о сверхзвуковом «Конкордски». Вероятно, его отстранят и от наземных работ. Конец всему, чем он жил до сих пор. Лучше бы никогда не просыпаться, чем эти похороны заживо!

Он затряс головой и разрыдался громко, откровенно, ни на кого не обращая внимания.

— Я не вынесу этого, Соня, — прохрипел он. — Почему ты не выключишь эту штуку!

…Соня толкнула Элен Кордрей в лодыжку. Та, к ее великой радости, невозмутимо улыбнулась Джерри.

— Ну-ну, не надо так огорчаться, это временно, уверяю вас. Господин Рид, вы лучше моего знаете, что аппарат, который сегодня весит одиннадцать килограммов, очень скоро будет весить граммы. Если так, мы сумеем вживить всю установку…

Джерри повернул голову на подушке и внимательно слушал. Соня видела, каких усилий воли ему стоит взять себя в руки.

— Коммутация на атомном уровне… — пробормотал он. — Это на два порядка уменьшит размеры прибора.

— Изотопный источник энергии, вроде тех, что используются в стимуляторах, сделает вас мобильным… — сказала доктор Кордрей.

Благослови тебя Господь, — подумала Соня…

— Нет, лучше внешний источник питания, — размышлял Джерри. — Подпитывать снаружи, через индукцию…

— Не смею спорить с вами, господин Рид.

— А что вы думаете о биологических методах? О подсадке мозговой ткани?

— Это в принципе возможно, однако соединить нейроны необычайно трудно.

— Но если клонировать мои собственные ткани…

— Неплохая мысль. Я слышала, будто американцы сумели вырастить мозг крысы из одной клетки.

— И конечно, для того, чтобы использовать в системах наведения крылатых ракет, все другое им неинтересно…

Соня давно потеряла нить разговора — это было свыше ее понимания. Она только радовалась, что Джерри сел на своего конька и отошел от края пропасти, в которую успел заглянуть. Он буквально тащил себя из черного отчаяния — к жизни.

— Что ж, господин Рид, мы пришли к ободряющим выводам, — сказала доктор Кордрей и поднялась. — Однако сил у вас еще немного. Отдыхайте.

Она взяла Соню за локоть и кивнула на дверь.

— Я вернусь завтра, — сказала Соня, посылая Джерри воздушный поцелуй.

— Боюсь, до завтра мне не улизнуть, — ответил он с улыбкой и подмигнул. У Сони отлегло от сердца.

— Ненадолго, Джерри, — сказала она. — Скоро поедем домой.

В коридоре Элен Кордрей воскликнула:

— Боже мой, какая умница! И сколько выдержки! Простите старуху за глупые слова, но я в него влюбилась. Завидую вам. Как вы позволили себе упустить такого мужчину?

— Я сама с ним развелась, — призналась Соня.

— Невероятно! Бога ради, почему?

— Сама не понимаю, — призналась Соня.

— Но вы по-прежнему его любите, разве не так?

— Похоже, что так, — нежно сказала Соня. — Именно так.

Бесстрашный украинец посрамляет Москву

Вадим Кронько, кандидат на пост президента Украины, высмеял угрозу советского президента Константина Горченко включить украинскую национальную милицию в состав Красной Армии, чтобы сорвать отделение Украины от Советского Союза, которое Кронько планирует сразу после победы на выборах.

«Хотел бы я поглядеть, как Горченко заставит украинских солдат, патриотов, подчиниться русским, — заявил Кронько на пресс-конференции в Киеве. — Неужели он воображает, что наши мальчики выступят против нас? Оба последних опроса, проведенных институтом Гэллапа, показывают, что в украинской национальной милиции четверо из пяти — сторонники независимости».

«Нью-Йорк пост»

Это было немыслимо — сорок минут они ползли по рулежке в очереди на взлет… Наконец вышли на взлетную полосу и получили «добро» на старт с вышки «Нариты». Франя дала обороты турбинам, бортинженер жестом показал, что все в порядке, она кивнула второму пилоту, отпустила тормоза, и «Конкордски» начал разгон. На скорости в триста километров Франя взяла штурвал на себя, и самолет взмыл в воздух. Аэрофлотовский рейс Токио — Париж начался с опозданием на пятьдесят одну минуту, и это при том, что сам перелет занимал всего девяносто минут.

Она включила микрофон.

— Говорит командир Гагарина. Аэрофлот приносит извинения за задержку вылета, вызванную исключительно перегруженностью