Диспноэ - Юлия Арвер

Перед ним вальяжно стоял Гордий и улыбался так широко, что, казалось, губы вот-вот треснут. За четырнадцать лет ублюдок совсем не изменился. Разве что сережек в ушах прибавилось. Даже заколка, которой он проткнул пучок волос на макушке, осталась той же. Прежней осталась и ненависть в алых глазах.

– Долго же ты за нами бегал. Мы решили сжалиться над твоими стараниями и дать о себе знать, – жеманно поведал Гордий, сгребая в охапку мокрые волосы Алана и дергая вверх, заставляя задрать подбородок. – Красномордый хамелеон. Так даже лучше.

Алан зашипел от боли, чувствуя, как пылает лицо и шея. Святая вода ощутимо обожгла. Достаточно, чтобы помучить, но недостаточно, чтобы убить. Алан знал, что пытать его будут долго, но был к этому готов. Только бы продержаться достаточное количество времени. Нико поймет. Почувствует. Алан уже ощущал в животе дискомфорт, который не успел позабыть за три недели. Его, как рыбу на крючке, куда-то тянуло. Магия ритуала неумолимо жрала жизненные силы. Двенадцать часов скоро истекут.

– О, я знал, что вы наблюдаете и однажды не выдержите. Ты и Ариадна слишком тщеславны, чтобы отсидеться в тени, – процедил Алан, чувствуя, как пылают губы при каждом движении.

Гордий вытаращился на него, растеряв весь шарм палача.

– Ты знаешь ее имя?

– Она сама раскрыла мне его во время одной из совместных ночей.

Алан превозмог себя и растянул губы в улыбке. Гордий знал о больных чувствах Ариадны, знал о том, что несколько раз они проводили вместе ночи. Алан просто искал выгоду в темные времена, а Ариадна влюбилась. С женщинами иногда слишком просто, даже с чистокровными демоницами. Ариадна сходила по нему с ума, и именно поэтому Алан никогда к ней ничего не чувствовал.

– Лжешь! Она никогда бы… Даже я не знал ее имени долгие годы! – рыкнул Гордий, окатывая Алана новой порцией воды. Он был готов к боли, готов к ярости и потому терпел. Алану знакомо чувство гниения заживо. Разве сравнится с ним святая вода?

– Потому что ты следовал за ней слепым щенком. Подражал и восхищался. Шавок не любят. Ими пользуются, как Ариадна пользовалась тобой.

Мерзкое тянущее чувство в животе усиливалось, лицо горело, но воля Алана все еще оставалась непоколебимой.

– Кстати, где она? Разве не мечтает прикоснуться ко мне снова?

Алан откровенно издевался, и Гордий сходил с ума.

– Конечно, мечтает, иначе не велела бы тебе притащить меня в свою спальню. Именно на этой кровати я брал ее, как она просила. В те ночи Ариадна и не вспоминала о тебе. Мне жаль, дружище, но ты никогда не был ей нужен.

Ну же! Алан ждал, когда Гордий впадет в бешенство. Рисковал, как никогда в жизни. Рисковал и чувствовал себя по-настоящему живым.

– Она избавилась от тебя, как от мусора, – прорычал Гордий, и Алан вновь растянул губы в улыбке. Кажется, нижняя треснула.

– Обиженные женщины мстят изощренно, но это не мешает их чувствам жить десятилетиями. Где Ариадна? Я хочу ее видеть.

– У тебя нет на это права!

– Ариадна! Покажись, дорогая! Хочу увидеть тебя и убедиться, что ты все так же прекрасна!

– Не смей! – Гордий бросился к Алану и вцепился когтями в его обожженные щеки. Лицо прошило новой болью, изнутри вырвалось предательское шипение.

– Гордий, дорогой. Не порти красоту, – раздался от двери мелодичный женский голос. Голос, от которого у мужчин либо поджимались яйца, либо дрожали поджилки. Нежность, пропитанная ядом. – Я планирую сделать это сама.

Ариадна вплыла в комнату – такая же обворожительная и чертовски красивая, как четырнадцать лет назад. Пшеничного цвета волосы все так же спадали на спину мягкими волнами, ангельское личико не постарело ни на день, огромные зеленые глаза смотрели невинно и скромно. Ростом Ариадна едва доставала Алану до подбородка. Лиза обогнала ее как минимум на полголовы. Зато тонкая, стройная фигурка свела с ума десятки мужчин, от которых демоница получала то, в чем нуждалась, – поддержку, силу, деньги, связи. Сегодня ее тело едва прикрывало полупрозрачное белое платье в пол, под которое она не надела белья. Ариадна в своем репертуаре – всегда выставляла товар лицом.

– Не смей глазеть! – рыкнул Гордий, на что Алан снова усмехнулся кровоточащими губами.

– Ариадна, радость моя, разве ты не жаждешь моего внимания? Почему Гордий запрещает на тебя смотреть? Ты же ждала меня, выслеживала как хищница. Я смиренно пришел к тебе в руки.

– Только не делай вид, что знал о ловушке, – мило улыбнулась Ариадна.

– Когда до меня через десятые руки донеслись слухи, что ты скрываешься в этом особняке, я понял, что это знак. Зачем бы мне искать тебя, моя дорогая, и тратить силы, если я знал, что ты не сможешь молчать долго? Никогда не могла.

– Зачем тогда пришел? – Ариадна одним движением отогнала Гордия и обхватила подбородок Алана цепкими пальцами. Тонкими, как паучьи лапки.

– Если скажу, что хотел полюбоваться тобой, поверишь?

– Ни капельки, – процедила Ариадна и протянула Гордию руку. Тот с готовностью подал хозяйке нож. Серебряный нож, который сию же секунду оказался в животе Алана. Он захлебнулся колкостями, которые приготовил. Терпеть! Ариадна не убьет его, пока не наиграется.

– Ты хитрый хамелеон. Наверняка пришел с какой-то целью. Надеялся победить меня и притащить к моей любимой дочурке? Ты слишком к ней привязался, Алан. Это ненормально.

– Ненормально сводить с ума собственную дочь, чтобы отдать ее тело сумасшедшей ведьме, – рыкнул Алан, не отводя глаз от лица Ариадны. Кровь, пропитавшая футболку, его совсем не интересовала.

– Заметь, каждый судит о сумасшествии по-своему. Для меня сумасшествие – это согласиться помогать шавкам Управления, когда они же держали тебя в Проклятом соборе, как подгнивший кусок мяса. Еще и связать себя ритуалом долговой связи.

Вот тут-то по спине Алана пробежал холодок. На такую осведомленность Ариадны он не рассчитывал.

– Думаешь, я не знаю, на что ты надеешься? Ждешь, что Баркалов-младший придет за тобой и приведет целую группу захвата? Мечтай. Он сейчас наверняка спасает свой игрушечный Круг от злого и завистливого предателя.

Нико, где же ты?

– Ах, подожди-ка! Возможно, он все же примчится сюда, если отведенные вам двенадцать часов истекут. Нам останется просто подождать и встретить мальчика с почестями. Как там говорится: «Убьешь одного – погибнет и второй»? Меня устроит такой исход.

С этими словами Ариадна облизала лезвие ножа, испачканное в крови Алана, и зловеще улыбнулась. Ее зубы окрасились в алый.

– Ох, не пялься так на меня, Аланчик. Я слишком долго наблюдала, чтобы