Диспноэ - Юлия Арвер

– Ты сделал все, что мог. Дальнейшие события произойдут уже без тебя и нарастут снежным комом.

– Главное, чтобы этот снежный ком не раздавил меня.

Кирилл ругал себя за излишнюю откровенность, но почему-то не мог утаивать от Лизы навязчивые страхи, не мог врать. Кто, если не она, достойна правды? С ней свобода ощущалась по-настоящему. Кирилл знал, что она из тех девушек, кто не станет прятаться за спиной, а схватит автомат и вместе с ним примется отстреливать врагов. Он доверял и уважал ее как равную. Потому что Лиза и была равна ему, и дело здесь далеко не в крови золотой дворянки. Дело в стальном стержне, спрятанном в этой хрупкой девушке. В ее алых глазах, которые вспороли ему душу и постепенно сшивали из лоскутов во что-то новое.

– Никогда бы не подумала, что князь Воронцов склонен драматизировать, – хмыкнула Лиза и протянула Кириллу свой телефон.

Страница Агеева в «Связи». Огромный статус: «Ждете мое интервью? Уже сегодня все изменится. В 20:00 встречаемся на странице Георгия Дранина».

А на часах тем временем как раз высветились те самые 20:00. Сердце Кирилла дрогнуло. То, о чем он мечтал, к чему готовился, ради чего лишился двоюродного брата. Вот оно.

В кабинет постучали. Ник с планшетом под мышкой опасливо приоткрыл дверь и, не увидев ничего смущающего, проскользнул внутрь.

– Рад, что вам хватает ума не предаваться всяким там низменным страстям на рабочем месте, – хмыкнул он.

– Оставь свои грязные фантазии при себе, – не оборачиваясь, огрызнулась Лиза и подмигнула Кириллу. Ник был не так уж неправ. Неделю назад, во время ее ночного дежурства, кабинет Кирилла лишился девственности. Вернее, его стол. И кресло. Простите, Бор Бор. Молодое поколение оказалось совсем бесстыжим.

Ник опустился на один из стульев и водрузил на стол планшет.

Интервью началось. Всем известные Георгий Дранин и Тимур Агеев дружелюбно здоровались друг с другом и обсуждали, как будет строиться интервью. Сегодня имя Дранина станет еще известней, как и имя Агеева. А еще на слуху появится новое. Имя Кирилла. Он ощущал, как дрожит каждая жилка в теле.

Время до заветных слов Агеева о том, что он принадлежит к обществу прогрессивных молодых дворян и готов бороться за возрождение древних традиций Российского государства, тянулось, но после сказанного вдруг ускорилось. Пушечный выстрел произведен, прозвучало имя Кирилла Воронцова. Имя идейного вдохновителя, главы общества и движущей силы всех их программ. Кирилл слушал четкие ответы Агеева, наблюдал за довольным лицом Дранина и не верил, что этот момент наступил. Ему не помешал никто. Даже Герман.

Интервью длилось час. Стоило ему закончиться, как завибрировал телефон Ника. Через несколько секунд позвонили и Кириллу. Баркалову звонил отец, а Кириллу – Варвара. Он сбросил. После обмана Верещагиной Кирилл ни разу с ней не заговорил. Она приходила в Управление, но охрана не пропустила ее за КПП.

Через минуту зазвонил рабочий. На определителе высветился номер отца. Судя по всему, он уже посмотрел интервью и услышал имя сына.

– Зайди ко мне, – послышалось в трубке. Только и всего. Но Кирилл без труда уловил в голосе звенящую ярость. Будь воля отца, выговором бы сейчас не обошлось, но отныне к Кириллу приковано много внимания, и избавиться от него без шума невозможно.

Телефон вновь ожил. На этот раз звонила Дарья Барановская – дочь владельца сети аптек, золотая дворянка со слабым даром целительства, но сильной политической жилкой. Иногда она казалась Кириллу хитрее его самого, поэтому он знал, что просто так Дарья звонить не станет.

Он ответил на звонок уже на пороге приемной отца и замер, услышав в трубке:

– Кирилл, приезжайте скорее. Ты и Баркалов. Аникеев собрал нас всех у себя и держит в заложниках. Он требует, чтобы вы приехали.

– Он один? – сухо уточнил Кирилл, но внутри разразилась буря, несравнимая даже с ураганом «Катрина». Герман зарвался настолько, что заманил всех к себе в имение! Совсем впал в отчаяние?!

– Нет. С ним нечисть. Много. – Дарья замолчала, но на фоне Кирилл услышал, как Герман потребовал у нее включить громкую связь.

– Але, братишка, – донесся из динамика веселый голос Аникеева. – Приезжай скорее и не забудь захватить свою шавку. Правда, карманного демона в этот раз позвать не получится. Он уже развлекается со старыми знакомыми. Если не сдох еще, конечно.

– Зачем тебе весь Круг? – рыкнул Кирилл.

– Чтобы они поняли, какой никчемный у них глава. Не смог защитить никого из Круга. Да и мнение твое для них – ничто. Ты запретил собираться вместе, но, стоило мне написать о собрании, как все примчались без твоего ведома. Даже место для наших встреч и то мое. В Круге нет ничего твоего, Кирюша, кроме непомерных амбиций.

– Я приеду. Не смей причинять им вреда.

– Если будут вести себя хорошо, то, так уж и быть, останутся не только целы и невредимы, но и войдут в новый Круг, который возглавлю я.

Герман отключился, а Кирилл от злости едва не разбил телефон. Вместо этого он зарычал и пинком распахнул дверь приемной. Секретарша, она же любовница отца, подскочила, пролив на себя кофе.

Не сказав ей ни слова, Кирилл пронесся к кабинету отца и ворвался туда без малейших церемоний.

– Ты что себе… – возмутился тот, но был бесстыже перебит:

– Мне нужны люди. Герман захватил всех членов моего Круга в заложники и держит их у себя в особняке. Он требует, чтобы мы с Ником явились к нему.

Отец застыл, подавившись всеми помоями, которые хотел вылить Кириллу за воротник. Пару секунд он осмысливал сказанное, но тряхнул головой и набрал номер секретарши.

– Быстро ко мне всех замов, а еще начальников Второго и Третьего.

– Спасибо, – одними губами сказал Кирилл, наткнувшись на холодный кивок отца. Споры по поводу его внезапной медийности они по молчаливому согласию отложили на потом. Если это потом наступит.

* * *

Веревки жглись. Прожигали кожу, казалось, до самых костей, но регенерировать не получалось. Его привязали к деревянной балке, сцепив руки за спиной. Веревки освятили и выдержали в ладане. Его нотки долетали до Алана даже сквозь металлический запах собственной крови. Елена всегда знала толк в пытках.

Он пришел туда, где его ждали. Сам. Своими ногами. Один. По-другому выманить жирных пауков, свивших паутину крепче канатов, не получилось бы, хоть ты тресни. Алан давно знал об этом. Ждал приглашения. Внезапно в лицо выплеснули будто целое ведро воды. Святой воды. Кожу обожгло, и Алан с