Диспноэ - Юлия Арвер

Лиза с горечью подумала, что Елена Кёлер запросто пообещала отдать ее, чтобы добиться своих целей, в то время как Ульяна делала ужасные, невероятно гадкие вещи ради своего ребенка. Ее материнская любовь была бы достойна почитания, не принеси она столько смертей.

– Зачем Елене жертвы среди дворян? – властно спросил Кирилл, который успел нависнуть над Ульяной устрашающей черной тенью.

– Я не знаю. Мне неинтересны ее мотивы. Она попросила убить несколько человек в обмен на тело своей дочери. Остальное меня не интересовало.

– Откуда вы брали вещи жертв, которые нужны для ритуала?

– Приносил молодой дворянин. Красивый и высокомерный. На него половина моего клана положила глаз.

Кирилл показал Ульяне фотографию Германа, и та со смешком кивнула.

– Он самый. Говорил, что ненавидит того, против кого затеял игру, и жаждет уничтожить его. Мне было плевать на его чувства. Главное: тело для моей дочери.

– Я должна была стать этим телом. – Лиза услышала свой голос как будто со стороны. Она медленно подошла к ведьме под взглядами остальных и замерла перед ней. Ульяна подняла голову и с горечью уставилась в красные глаза Лизы. – Дорогая мамочка хотела довести меня до нервного срыва, чтобы ты без усилий вытряхнула мою душу из тела, но либо забыла упомянуть, либо даже сама не знала, что я сильнее, чем она думала. У меня есть близкие люди, которые не дадут мне сойти с ума и стать легкой добычей. Ты проиграла, Ульяна. Твоя дочь умрет.

Услышав последние слова, ведьма завыла, но Алан дернул ее за волосы и заставил посмотреть себе в глаза.

– Где прячется Елена? Ты знаешь?

Ульяна трясла головой как заведенная и рыдала так громко, будто мечтала умереть от слез. В этой истории она оказалась лишь исполнителем, ослепленным любовью к ребенку.

Кирилл кивнул Бор Бору и начальнику Второго отдела.

– Ликвидируем? – спросил он.

– Ликвидируем.

Бор Бор прицелился и выстрелил Ульяне в сердце. Три выстрела, и ее тело грузно свалилось на землю.

* * *

Перед глазами все еще полыхало поселение ведьм вместе с телами нескольких из них. Лиза моргала, глядя на темную дорогу, и не видела ее. Мыслями она все еще стояла над телом Ульяны и дрожала, думая о разрушительной силе материнской любви.

Ульяна предала собственный клан, ведь наводить непрогляд и убивать жертв ей помогали еще шестеро ведьм. Их судьба решилась, они остались пеплом и костями рядом со своими сгоревшими домами. Остальных сковали и погрузили в специальный автозак, вызванный из Управления. Ведьм и колдунов не заключали в Проклятый собор – это не имело смысла. Их отправляли в ссылку – восстанавливать приграничные территории, где до сих пор вспыхивали очаги военных действий. Дочь Ульяны, увы, умрет, как только закончится действие жертвенного ритуала.

«Киа» наконец повернула на освещенную трассу, отчего на душе как-то сразу полегчало. Они выбрались из болот победителями, не оставив там ни души, ни тела. А кошек, скребущих на душе, можно и разогнать.

В машине Лиза с Кириллом ехали вдвоем. Нику пришлось сесть в «Мерседес» Эмиля, чтобы держаться поближе к Алану, ведь двенадцать положенных часов еще не истекли. Да и он сам наверняка пересмотрел отношение к демону и его шерстяному воспитаннику после спасения от упыря.

Оба молчали и думали о своем. Кирилл напоминал натянутую струну. Лиза понимала его, ведь и внутри нее все еще мелькал калейдоскоп из пережитого. Она четыре года отдала службе в Управлении, но такая задница приключилась с ней впервые. Еще и мысли о сбежавшей матери подливали масла в огонь, не позволяя расслабиться.

Обратный путь, как это всегда и бывает, пролетел быстрее. Когда вдали показались огни Петрограда, Лиза улыбнулась уголками губ, но тут же спохватилась.

– Кир, ты не туда поехал. Нам нужно в Стрельну.

– Не нужно, – отрезал он.

– Вообще-то я пока там живу.

– Вообще-то у меня дома твой домовой, и он волнуется.

– Ты предлагаешь мне забрать домового и добираться до Стрельны поздней ночью? – Лиза скептически подняла бровь. – Очень по-джентльменски.

– Нет, я предлагаю тебе переночевать у меня, – не отрываясь от дороги, ответил Кирилл. Спокойно. Сдержанно. Как будто говорил о мелком рабочем вопросе.

Лиза почувствовала, как вспотели ладошки, но в этот раз не от страха, а от волнения.

– Надеюсь, ты не забыл о сохранности своих яиц, и моя честь не будет посрамлена после ночи в твоей квартире, – с улыбкой протянула она.

– Как я смею? Не хотелось бы умереть от собственной люстры на собственной голове в собственной квартире.

И Кирилл расслабился. Его плечи заметно обмякли, будто натянутую струну перерезали ножницами. Лиза все еще косилась на него украдкой, раздумывая, мог ли Воронцов переживать из-за ее возможного отказа?

Ага, держи карман шире и не мни о себе многого. Он не отошел от сегодняшнего дня и просто не хотел оставаться один. Вот и весь ответ – простой до тошноты.

Когда Лиза вновь очутилась в знакомой квартире, которую покинула всего двое суток назад, ее передернуло. Сколько всего произошло за эти ужасные выходные! Ее квартира сгорела к чертям, Кирилл окончательно порвал с Варварой и даже поставил на место ее отца, Ника чуть не убил суккуб, сегодня все они чудом не сгинули на болотах, а теперь она снова здесь. И как будто бывала в этих стенах уже сотни раз.

– Вернулись! – Домовой скакал вокруг них и радостно посвистывал. Он казался слишком уж загадочным, чтобы Лиза решила, что ворчун просто рад их видеть.

– Рассказывай, что натворил, – грозно приказала она.

– Ну, почему сразу натворил? – стушевался домовой и опасливо поник. – Я тут просто… доброе дело сделал. В общем, ему, бедняжке, податься некуда было. Он так плакал жалостливо у двери парадной. Его чуть машина не сбила…

– Кого? – в один голос воскликнули Кирилл и Лиза.

– Ну… котенка.

Лиза навсегда запомнит этот момент, когда ворчливый и самоуверенный домовой вдруг превратился в пристыженное существо, без разрешения притащившее кота в чужой дом и ожидавшее приговора. Да вот только такой прилежный вид не мог ее обмануть!

– Это даже не наш дом! – воскликнула она.

– Так и кот здесь не приклеен. Куда подадимся с тобой, туда и его заберем.

– Он будет гадить!

– Купишь лоток, а я прослежу, чтоб свою пушистую задницу сажал только туда, куда положено.

– Я часто бываю в командировках!

– А я на что? И покормлю, и приберусь. Скучно мне одному. Ты даже не видела его, а уже бубнишь, как призрак Елены. Такой красавчик любое сердце растопит.

С этими словами домовой