Диспноэ - Юлия Арвер

прямо на дорогах, протаптывая над могилами новые тропинки. Теперь у группы захвата прибавилось работенки. Они отстреливали мертвецов, кто-то обливал их святой водой, отчего те шипели и дымились. Лиза лично отстрелила троих, выпустив в каждого по две пули – в сердце и в голову.

– Откуда же их столько?! – возмутился Ник, прострелив голову очередной мертвой женщине.

– Это ведьмы, которых они убили, – с ненавистью процедила Мила. – Вернее, теперь это не они, а озлобленные оболочки.

Лиза бросила на нее мимолетный взгляд. По лицу Милы текли слезы. Ей было нестерпимо смотреть на то, как прицельно отстреливают ее тетушек и сестер. Несмотря на боль, она упрямо вела их на отшиб селения, к дальнему дому. На его страже стояли две женщины. Одна в полуистлевшем зеленом платье, а вторая обнаженная. На ее горле виднелся огромный порез – ведьме попросту вспороли горло.

Мила всхлипнула и замерла. Эмиль, путавшийся под ногами, в который раз зашипел.

– Мама, – прошептала она и зажмурилась.

Пара секунд промедления не принесла пользы. Две мертвых женщины кинулись на них с громким рыком. Алан оттеснил Милу за спину и коротко бросил:

– Которая?

– В платье. Это я его шила. В нем и похоронили, – всхлипнула та.

– Покойся с миром, – сказал Алан и выстрелил в сердце матери Милы. Второй выстрел пришелся в голову. Труп упал без движения.

Кирилл отстрелил вторую.

Мила со злостью вытерла слезы и устремилась к дому.

– Думаешь, Ульяна сидит и ждет нас внутри? – буркнул Кирилл, но двинулся следом.

– Я обойду дом и поищу, – вызвался Алан и повернулся к Нику, прежде чем сорваться следом за Эмилем: – Постарайся не исчезнуть снова.

Баркалов закатил глаза и с пистолетом на изготовку направился за Кириллом.

Лиза окинула тяжелым взглядом два мертвых тела, умерших заново, и поспешила за остальными.

Дом оказался маленьким и пропахшим травами. Из-за низкого потолка парням пришлось пригнуться.

Мила рассмеялась бешеным смехом и крикнула:

– Ульяночка, душа моя, выходи! Если выйдешь добровольно, обещаю, что не убью тебя!

Ответом послужила тишина.

Лиза чувствовала, как вспотели ладони на металлической рукоятке пистолета. Дом пустовал, но за ними как будто бы наблюдали со всех сторон. Где-то здесь могла прятаться ее мать.

– Я же знаю, как открыть тайное убежище. Этот замок придумала та, кому ты вспорола горло, сука, – проворковала Мила и внезапно отбросила лавку у небольшой глиняной печи. На ней были свалены веники сушеных трав. Пол под ней ничем не отличался, но Мила оперлась ладонями и надавила. Небольшой квадрат деревянного пола попросту ввалился внутрь, зависнув на петлях и открывая лаз в погреб.

– Вот вам наглядный пример чар для отвода глаз, – возвестила Мила, направляя фонарик в погреб, и ловко спрыгнула внутрь.

Все бросились к открывшемуся лазу, опасаясь за ведьму.

– Вот гадство! Нет здесь никого! – донеслось из погреба. – Только коленку зря стесала.

Кирилл помог Миле подняться на поверхность и даже осмотрел ее легинсы, грязные на коленях, но целые.

– Если хочешь меня потрогать, только скажи, – предложила она, но без привычного веселья.

К веселью, собственно, ничего и не располагало. Ульяна сбежала.

Внезапно голоса на улице стали громче. Кто-то присвистнул.

– Что еще стряслось? – простонала Лиза и поспешила к двери, но Кирилл оттеснил ее и вышел первым.

Из-за широких спин Кирилла и Ника Лиза не сразу увидела, что же послужило поводом для свиста. И только обойдя их, оцепенела. Алан приволок за собой истекающую кровью Ульяну, руки которой связал теми самыми черными веревками с серебряными бусинами. Сейчас она мало походила на ту, которая красовалась на фото, но ошибки быть не могло. Это Ульяна.

– Да ты просто охотник на ведьм, – восхитился Кирилл, и многие опера одобрительно зашумели.

– Инквизитор поневоле, – пожал плечами Алан, на что Ульяна зашипела проклятие – судя по всему, уже не первое.

Лиза осмотрела поселение ведьм. Всех как одну сковали наручниками. Опера согнали их друг к другу и окружили. Кто-то из ведьм плакал, кто-то баюкал простреленные конечности, кто-то шипел бесполезные проклятия.

– Как ты ее поймал? – спросила Лиза.

– Ее почуял Эмиль. Ульяночка возомнила себя умней всех, бросила свой клан на растерзание, а сама притаилась среди деревьев. Когда поняла, что поселение захватили, попыталась сбежать, но я ее догнал. Без Эмиля мы бы ее упустили.

Алан с любовью погладил Эмиля по шерстке, и тот потерся о ладонь наставника, показывая, как счастлив похвале.

– А Елена? – выдавила Лиза, но печальный взгляд Алана все сказал без слов.

– Если она и была здесь, то успела скрыться.

– Значит, нам нужно выяснить у Ульяночки, кто прятался под ее крылышком, – промурлыкала Мила и вышла из-за спин Кирилла и Ника.

Глаза Ульяны округлились от неконтролируемого страха. Алан понимающе усмехнулся.

– Жаль, что в сумерках не видно тени. Думаю, нам нужно зажечь свечи в доме. – На лице Алана расплылась знакомая Лизе плотоядная усмешка, и он вытащил из портупеи нож.

Ульяна поняла, что ее ждет, и потому процедила:

– Я расскажу. Все расскажу. Только не мучайте.

– Не мучить так, как ты мучила молодых людей, которых впереди ждала целая жизнь? – рыкнул Кирилл. Судя по сцепленным кулакам, он едва сдерживался, чтобы не наброситься на ведьму и не придушить ее.

– Я делала это не ради себя, – покачала головой Ульяна и украдкой покосилась на Милу. – Елена пообещала мне тело ее дочери, чтобы я спасла свою.

– Ого! У тебя, оказывается, и дочь есть! Много успела за семнадцать лет бегства, – хмыкнула Мила.

– Ей шестнадцать лет, и она парализована уже девять из них. – В глазах Ульяны застыли слезы.

– Подтверждаю, – влез начальник Второго отдела. – При обыске в доме их целительницы нашли парализованную девушку. Честно говоря, выглядит жутко. Как будто живой труп.

– В ней столько магии, что тело не справилось. Я родила ее от сильного колдуна, мечтала, что моя дочь станет сильнейшей ведьмой, но вышло как вышло. Если бы не жертвенные ритуалы, она бы уже давно умерла.

Ульяна горько заплакала.

– Жертвенные ритуалы? Так ты приносила в жертву других, чтобы жила твоя дочь? Такой дряни я тебя не учила! – Голос Милы звенел от ярости. – Ты хоть понимаешь, что пошла против законов природы?! Ведьмы не имеют на это права!

– Можно подумать, ты – святоша, – рыкнула сквозь слезы Ульяна и рванулась из оков, но Алан приставил к ее горлу нож. Судя по тому, как завизжала ведьма, он был серебряным.

– Я не приношу людей в жертву и не поднимаю мертвецов, чтобы они защищали мой клан.

– Ты просто боишься, а я нет. Вот и все. Ради своего ребенка я пойду на все, –