Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Так. Эта мысль правильная, даже похвальная. Но у меня есть сведения, что вас все же застали на месте, так сказать, преступления. Возле дома офицеров, в ночное время. Начальником патруля, капитаном Задроцким, составлен соответствующий рапорт.

– Правда? И о чем он там, в рапорте написал?

– Надо о чем! Сообщает, что вы слонялись там, в темноте, с подозрительным видом, посему вас вынужденно сопроводили к месту проживания.

– Чушь какая-то, господин Кротов! Прогуливаться по гарнизону не преступление, в любое время! У нас что, комендантский час установлен? Нет. Так в чем же дело? Что я нарушил?

– То и нарушили. Уж больно это подозрительно – в такое время, в таком месте. Насчет комендантского часа, кстати, согласен, давно пора ввести. К сожалению, не в моей компетенции.

– А что не так с местом, не пойму я? Гарнизонный дом офицеров – что тут предосудительного? Вы там тоже частенько бываете, в кафе, например.

– Вас, Таганцев, не касается, где я бываю.

– Но вас же касается, где бываю я!

– Я – другое дело. Мне по долгу службы приходится отслеживать тенденции, так сказать. Смотреть, чтобы офицеры соединения не шлялись, где не следует, и не вляпались в какое-нибудь дерьмо.

– Я ни в какое дерьмо не вляпывался!

– А вот это как сказать! Известно, что ваш друг, Хлебчиков Геннадий, подозревается в незаконном проникновении на КП корпуса, а по сути, в шпионаже. И вот вы, тайком, под покровом ночи пробираетесь на рандеву с этим активистом невидимого фронта. А? Как прикажете это понимать? А я вам скажу, как понимать! Ваши действия вполне могут расцениваться – и расцениваются, да – как пособничество врагу. Как минимум. А как максимум...

– Обвиняете меня в измене? Серьезно? Да вы просто пьяны, Кротов!

– А хоть бы и так! Вас, Таганцев, это никак не обеляет. Пьяный, как известно, проспится, дурак – никогда. А предатель только кровью смоет... Умоется.

– Притормозите-ка, господин подполковник, лошадь! У Хлебчикова алиби! Он уже, наверное, месяц как в командировке, на переучивании, что подтверждено официальными документами и можно проверить.

– Проверят, будьте уверены. Все проверят.

– Вот и пусть проверяют. К тому же, насколько мне известно, особисты обыскали его лабораторию, или мастерскую, и не нашли там ничего предосудительного. Разве что, какой-то прибор изъяли. Но прибор…

– Да, прибор. Который потом исчез таинственным образом из закрытого помещения в штабе. Позвольте, а вы-то, откуда про прибор знаете?

– Непосредственно от капитана Скубишевского. Он и прибор мне показывал, и дознание со мной по поводу Хлебчикова проводил.

– И что открыло дознание?

– Ничего. Я ему рассказал то же, что и вам: с Хлебчиковым не встречался. И все.

– Капитан Скубишевский не знал того, что известно нам. Имей он на руках доказательства вашей преступной деятельности, так просто он вас не выпустил бы. А у нас они есть.

– О чем это вы? Какие ваши доказательства? Вы, знаете, полегче, господин подполковник!

– А вы мне тут «Красную жару» не разыгрывайте! Мы тоже кино смотрим. Тут вам не здесь! К тому же, доказательства имеются. И свидетели, между прочим, тоже есть, которые эти доказательства и в ваших руках видели, и в своих подержали.

– Господин подполковник! Повторяю вам, все это бред! Если, как вы говорите, у вас имеются доказательства – что-то там, – выкладывайте их на стол. Вот сюда! И он похлопал ладонью по глади стола перед собой. – Будет что обсуждать – будем обсуждать. Нет – нет. От пустых предположений и голословных обвинений только голова болит. Тем более что после свадьбы я не успел выспаться. Да и вы, по ходу, тоже.

– Свадьбу сюда не приплетайте. Свадьба дело светлое, святое, я бы даже сказал, в отличие от того, чем вы занимаетесь. Кстати, насчет свадьбы. Что там за переполох случился, вы не в курсе?

Серж покачал головой.

– Абсолютно. Я как приехал туда, так и уехал. По мне, так все было в пределах нормы.

– А с кем вы возвращались, не припомните?

– Полковника Раужева подвозил, с супругой. И еще двоих. Тоже из наших.

– Так, понятно. Ну, это ладно. Обратимся к вещам куда как более важным и серьезным. Свидетель утверждает, что видел у вас предмет, который он, основываясь на личном опыте и знаниях, идентифицировал как информационную таблицу, или бирку, с оборудования. И он утверждает, что бирка именно с пропавшего прибора, с того самого Блока шифрования данных, БШД, который был украден с вашего КП. Индекс и заводской номер совпадают. Как вы это объясните?

Вот сволочь, подумал Серж, имея в виду Дукшта-Дукшицу. Заложил, гад! В груди, в самом солнечном сплетении, что-то тревожно подвелось и повернулось, словно шуруп вкрутили; задергалась истеричная жилка. Вида он, однако, не подал, только пошевелил усами. Понимая, что если пустится сейчас в объяснения, тем более, кому – Кротову, будет только хуже, решил все отрицать. Может, и пронесет. Может, петля с шеи и соскользнет, как-нибудь, хоть на ногу. Хорошо бы. Но пока что она продолжала затягиваться,

– Так что вы скажете по поводу бирки? – не отступаясь, продолжал нависать над ним темным роком Кротов. – Откуда она у вас?

– А ничего не скажу! Не знаю, о чем вы. Никакого шильдика, никаких бирок, тем паче от БШД, я в руках никогда не держал. Да вы и сами у меня дома, вашими же словами, все обшмонали и ничего не нашли. Не нашли ведь?

– Да я сам ее видел! Бирку эту! – пунцовея ушами закричал Кротов. И вдруг осекся, сообразил, осознал, видимо, что про видение свое никому рассказать не может. Да и было ли что? Может, показалось? Или, прости Господи, привиделось, на свадебных дрожжах? Хотя, там и до свадебных было что.

– Что вы видели? – подхватил его клич Серж. – Расскажите, интересно же.

– Ничего, – явно переняв тактику отнекивания, отмахнулся Кротов.

– Вы выдвигаете против меня обвинения?

Подполковник раскрыл было рот, собираясь что-то сказать, но, с видимым трудом сдержавшись, захлопнул снова. Похоже, он наступил на горло собственной песне, и это ему стоило – не только уши, но и щеки, и, показалось Сержу, очки его покрылись багровыми пятнами.

– Пока лишь высказываю имеющиеся подозрения, – определился он, погодя, сквозь зубы.

– Тогда я, пожалуй, пойду? Вы не против? Устал очень, и спать хочу.

–