Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Дверь открылась, и в кабинет стремительно, как всегда, вошел начальник штаба полковник Дахно. Никто и не заметил, как он шествовал по коридору, хотя обычно это слышно издалека и всем. Все его округлости были при нем, прежде всего – животик, он улыбался широким оскалом, и с определенного ракурса голова его походила на тыкву для Хэллоуина – фактурой, цветом, настроением и мерцавшими в глазах огнями. Пройдя мимо Сержа, смерив его при этом взглядом, он утвердился в центре кабинета, как на мостике корабля в ожидании качки, широко расставив ноги. И точно, заштормило. Присевший было на стул Кротов, вскочил на ноги.

– Товарищ полковник! Здравия желаем! Как вы... Эта стена! Такое странное происшествие!

– Вот уж точно, странное, – прохрипел начальник штаба. – Замуровали, демоны. Но мы в итоге оказались сильней.

– Слава Богу!

– И ему тоже! Отдельное. А вы, Вадим Эдуардович, почему это в полевую форму вырядились?

– Так сказать, товарищ полковник, по случаю.

– По какому еще случаю? Я никаких случаев не назначал.

– Операцию проводили, по задержанию и изъятию. Оперативно-розыскные мероприятия.

– И все же, я не помню, чтобы отдавал приказ о переходе на полевую форму одежды. Разве был такой приказ? По-моему, не было. Или вы сам себе голова? В отсутствии начальника штаба выполняете его обязанности? Так-так. Ну, ладно. Что за операция еще? Что тут вообще у вас происходит? Доложите!

– Проводим дознание, товарищ полковник, предварительное. Появились сведения, новые, по поводу пропавшей с КП аппаратуры. Что якобы у товарища капитана Таганцева, вот у него, видели бирку от БШД «Маргаритка». Ну, и...

– Бирка! Что это доказывает? И кто видел? Вы лично?

Кротов на миг замялся, вспомнив свое видение на кухне у Сержа, но тут же со всей очевидностью понял, что вроде уже и не помнит ничего, и даже сказать не может, было что, не было. Поэтому выдавать себя не стал.

– Нет, не я. Вот, подполковник Дукшта-Дукшица видел.

Дахно посмотрел на Захария Львовича с удивлением, словно только сейчас заметил, что в комнате находится и он тоже.

– Вы?

– Так точно, я, – встрепенулся Захарий.

– Что вы видели, рассказывайте, – сегодня начальник штаба хрипел больше обычного, видимо, на самом деле ночка выдалась нелегкой. Слова в его глотке рождались с трудом, зато вываливались из нее увесистыми булыжниками. – Что вы видели?

– Бирку видел, товарищ полковник. Товарищ капитан ее уронил на пол, я поднял, смотрю – она.

– И сразу узнали? Понятно. И где же она теперь, бирка эта?

– Не могу знать, товарищ полковник! Как раз это мы у товарища капитана и пытались выяснить.

– А он, конечно, заявляет, что никакой бирки в глаза не видывал?

– Ну, типа того, да, так и говорит.

– Понятно.

Начальник штаба прошелся по кабинету, потом встал у окна, сложив руки за спиной, на задней корпусной округлости, и какое-то время в задумчивости смотрел на освещенные уже почти забравшимся в зенит солнцем сосны.

– Ну, что ж, – сказал он, наконец, не поворачиваясь, – нет тела, нет дела.

– Простите? – попросил уточнения Кротов.

Дахно повернулся к присутствующим.

– Нет тела, нет дела, – повторил он. – Сыщики так говорят, в детективных романах. В нашем случае, нет бирки, нет дела. То же самое.

– Но, товарищ полковник, я же лично... – начал было возражать Дукшта-Дукшица, но Дахно жестко пресек его порыв.

– Только давайте вы мне тут не будете залупаться, по своему обыкновению. Не надо, я сказал. А вот что нужно было, так это хватать его за руку, когда была такая возможность. Если она действительно была. А теперь что? Улик нет, доказательств никаких, единственно что – ваше слово против его слова. А может, вы на него поклеп возводите, клевещете из личных, корыстных побуждений? Я, например, этого не знаю. Все может быть. У меня лично капитан Таганцев на хорошем счету. Как, впрочем, и вы, если б еще залупались меньше. Поэтому...

Он вновь заходил по кабинету.

– Поэтому, давайте, заканчивайте свое дознание к чертовой матери. Вы, капитан, идите домой, завтра с утра получайте обходной лист и рассчитывайтесь как можно скорей. И уезжайте, в свою академию, от греха подальше и с нашими наилучшими пожеланиями.

– Но, товарищ полковник...

– Нет, я сказал! Прекратить все! Или вы что, хотите снова Корпус и командование под удар поставить? Мы только вроде отбились от этой, тяжелейшей, надо признаться, комиссии. Все очень сложно, и последствия по итогам комиссии будут крайне неприятными, для многих, и вы что теперь предлагаете? Начать все с начала?

– Но если он действительно...

– Товарищ подполковник! Я все понимаю, вероятности, возможности – все. Но лучше пусть нас обвиняют в халатности, в других каких-то упущениях, но не в том, что мы в своем коллективе шпиона-диверсанта вырастили. Поэтому, прекратить! А о своих подозрениях мы конечно сообщим куда надо. Это непременно. Кстати, по секретному слову, насколько я понимаю, тоже еще есть вопросы. Пусть, кому положено, проверяют все и как следует. Думаю, разберутся. Уверен, что так и будет. Кстати, ведь и вас тоже сквозь сито просеют, имейте это в виду.

– И все же, товарищ полковник, хотелось бы...

– Послушайте, Кротов, я что-то не пойму. Меня терзают, как говорится, смутные сомнения. Вы что, лично под меня копаете? Думаете свалить начальника штаба и под шумок его место занять? Так успокойтесь, сразу вам говорю, ничего из этой вашей затеи не выйдет.

– Никак нет, товарищ полковник! Как вы могли подумать!

– Кротов, я вам вот что скажу: карьеризм должен быть здоровым. То есть таким, чтобы здоровью не навредил. Вам ясно?

– Так точно, товарищ полковник!

– Ну и хорошо. Приберитесь тут.

И уже в дверях, обернувшись и обращаясь ко всем, выдал свое:

– Архихерово! Архихерово!

Глава 24. Право выбора.

Глава 24.

Право выбора.

Серж почти не помнил как, каким образом добрался до дома. Нет, он прекрасно сознавал окружающее, пока шел, но как-то странно, как параллельный поток реальности, к нему отношения почти не имеющий и необходимый лишь для пространственной ориентации. И как только очутился в квартире, так сразу все стер из памяти, как не представлявшую больше ценности карту отработанного маршрута. Одна лишь мысль оставалась