Фантастика 2026-158 - Максим Арх

В отличие от адъютанта, машинистка, заслышав фамилию Сержа, бросила печатать и с любопытством на него воззрилась. Это еще что такое, подумал Серж. Парируя ее взгляд, в ответ он дважды вздернул и опустил брови, и еще покрутил усами, – в общем, произвел обычный залп обаянием. Молодая женщина улыбнулась, неожиданно покраснела и, скрывая смущение, поспешно вернулась к своему занятию, принялась отчаянно строчить на машинке. Тут так же бесшумно возвратился адъютант.

– Вас ждут, – сообщил он, распахивая перед Сержем дверь.

Таганцев оказался в большой угловой и потому светлой комнате, где, помимо двух окон в примыкающих стенах, в самом углу имелся еще небольшой круглый эркер, сплошь застекленный и заставленный растениями. Из окон открывался превосходный панорамный вид на знаменитую сосновую рощу внизу и на взлетно-посадочную полосу аэродрома за ней. Обзор был настолько хорош, что кабинет при желании можно было использовать вместо диспетчерской вышки для руководства полетами. Сегодня полетов не предполагалось, пустующая полоса вдали сияла под солнцем голубоватым бетоном, точно река. Зато отлично были видны выстроившиеся в ряд самолеты на центральной стоянке, там разъезжала аэродромная техника, и суетились, выполняя предполетную подготовку, специалисты. Все эти виды были хорошо знакомы Сержу, он любовался ими не раз из окон КП и других кабинетов штаба.

– Товарищ генерал-лейтенант, капитан Таганцев по вашему приказанию прибыл!

Слова доклада рассыпались по кабинету пригоршней шариков, отскакивая от обшитых дубовыми панелями стен, попрыгали по поверхности большого стола для совещаний, оттуда соскользнули на пол и рассеялись по углам. Звон голоса стих, но не возымел ровным счетом никакого воздействия, по крайней мере, видимого, на хозяина кабинета, который, стоя у окна спиной к посетителю, продолжал всматриваться в туманные дали с таким вниманием, точно ожидал появления там некоего знамения, которое боялся пропустить.

Пауза длилась минут пять, а может и десять, Сержу же она показалась бесконечной. Он стоял – руки по швам, и так вытягивал спину, что она у него вскоре занемела. Он по-прежнему не понимал, что от него было нужно командующему, но любая бесконечность все-таки где-то имеет начало, и когда-то заканчивается, так и молчание, прерывается, когда начинают литься слова.

Командующий, наконец, отворотил свой взор от окна, повернулся и посмотрел в сторону Сержа. Именно в сторону, похоже, избегая смотреть на него непосредственно, словно отчего-то это было ему неприятно. Лицо генерала, как заметил Серж, было застывшим, каменной маской, и цвета землисто-серого – то ли свет из окна так на него ложился, то ли по другой причине. Он подошел к своему рабочему столу в углу кабинета и, точно в нерешительности, поводил по его поверхности кончиками пальцев. Потом задал совершенно невозможный вопрос:

– Где и когда вы познакомились с моей женой? Губы Горынина едва шевелились, слова с трудом продирались сквозь пересохшее горло.

– Я не знаком с вашей женой, товарищ генерал-лейтенант! Серж был немало удивлен, но еще полагал, что всему виной какая-то досадная ошибка, недоразумение, и все скоро разрешится.

– Не лгите мне! – крикнул генерал неожиданно тонким голосом.

– Я правду говорю, товарищ командующий. Не имею чести знать!

– Вот только о чести мне ничего не говорите! Только не вы! – снова выкрикнул Горынин с необъяснимой запальчивостью. – Уж кому бы говорить о чести, так только не вам!

С этими словами он взял со стола какие-то листы бумаги, или картинки, и, приблизившись к Сержу, разложил их перед ним на столе для совещаний.

– Не знакомы, говорите? Как тогда вы объясните это?

Серж сделал шаг вперед и склонился над столом. Это были фотографии, пять или шесть снимков довольно большого формата, 15 на 22, насколько он разбирался в фотопечати, и очень хорошего качества. Профессиональная работа, отметил он про себя машинально. И все фото были сделаны на прошедшей субботней свадьбе. На паре снимков изображался их стол в углу, он узнал себя со спины, а так же Олю и Стеллу напротив. Еще на двух они со Стелой танцевали, ничего, в общем, предосудительного. И еще на двух запечатлен их со Стеллой побег со свадьбы, как раз тот момент, когда они спустились по боковой лестнице и уже заворачивали за угол. Правда, Стеллы на этих фото видно практически не было, он уже пропустил ее вперед по дорожке, поэтому из-за его плеча выглядывала лишь небольшая часть ее головы, что не позволяло даже ее опознать. А вот он оглянулся, как раз когда сработала вспышка, – дважды сработала, – так что и он был представлен дважды, во всей красе. Судя по всему, либо его, либо девчонок на свадьбе пасли. Неизвестный фотограф следил за ними, фиксируя каждый шаг. Впрочем, такой ли уж неизвестный? Серж хорошо помнил, у кого видел фотоаппарат в тот вечер.

– Ну? – генерал нетерпеливо подталкивал его к ответу.

Серж развел руками.

– Что я могу сказать? Это я, здесь Стримкова Ольга, а эту девушку зовут Стелла. Во всяком случае, так ее называла Ольга.

– Вот, видите, один раз вы уже сказали неправду.

– В чем же неправда, товарищ генерал-лейтенант? Клянусь честью!..

– Вы солгали, утверждая, что не знакомы с моей женой. Вот она, Стелла, и есть моя жена, так что о своей чести помолчите-ка, ладно?

Сержа точно кипятком облили, от слов Горынина кровь бросилась ему в лицо, перехватило дыхание. Сразу припомнилась неудачная попытка Хостича тогда, на свадьбе, остановить его.

– Но, товарищ генерал-лейтенант! Товарищ командующий! – вскричал он в непритворном отчаянии. – Я и в самом деле не знал, что она ваша жена! Да и так, ничего предосудительного... Всего один танец... Целомудренно. Здесь, кстати, хорошо видно. И все, разошлись.

– Разошлись, говорите? А это что? Генерал ткнул отполированным ногтем в фото побега. – Это что значит? Куда вы с ней направились?

Тут Серж понял, что, поскольку прямых доказательств, крамольных кинофотодокументов не имеется, надо всячески отпираться и все отрицать.

– Э, нет, товарищ командующий, – сказал он. – Здесь совсем другая история.

– Рассказывайте!

– Так, особенно и нечего. После этого, – он указал на фото с танцем, – я вышел из кафе на улицу, покурить. Возле входа увидел девушку, незнакомую мне, которая не решалась в такой поздний час идти одна домой. Попросила проводить ее, я согласился, тем более, что и сам хотел пройтись, проветриться перед обратной дорогой, поскольку я за рулем. Вот, собственно, и