Фантастика 2026-158 - Максим Арх

штаба и, свернув направо, углубился в начинавшийся тут же за углом здания сосновый лесок, наполненный звуками крушения и обвала. Там дорожки разбегались в разные стороны, он, выбрав наугад, побрел по одной из них куда-то вглубь, увидев сколоченную из пары бревен скамейку, присел на нее и закурил. В глазах стояла кровавая пелена, воздух вокруг шел розовыми волнами и разводами. Ощущение было таким, будто его только что отсекли, отрубили от жизни, от мира широким мясницким топором, и мир продолжил свое движение в одну сторону, а он, в облаке розового пара, совсем в другую. И мир, конечно, переживет эту экзекуцию, а вот он... Уверенности в этом не было никакой. Именно к этому чувству, к этому состоянию, к этому ощущению, что шансы неопределимы, что вероятность остаться в живых меньше единицы, к этому всему надо было привыкнуть. Поэтому он гнал все мысли прочь, просто желая свыкнуться с новым измерением себя.

Быстро вытянув сигарету до конца, он от прикипевшего к фильтру уголька прикурил новую, а окурок бросил под ноги и каблуком вдавил в серую рыхлую землю. Эти простые, выполненные на инстинкте движения показали ему, что жизнь, несмотря на возможные перспективы, еще продолжается, и заглядывать за край ее еще рановато. Тогда он, отведя дымящую сигарету в сторону, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая гулко бьющееся в клетке груди сердце, осваиваясь с новым для себя состоянием обреченности. Это чувство, видимо, и было тем тесаком, который отделил его от прежней жизни. Да, теперь все будет по-другому. Если будет. Лучше – пока будет.

Услышав приближающиеся шаги, он повернул голову и увидел Стеллу. Она подошла со стороны штаба по той же дорожке, и, остановившись в трех шагах, возле рыжей сосны, смотрела на него выжидательно. Убедившись, видимо, что он не истерит, и просто не опасен, подошла ближе.

– Можно?

Присев рядом на слишком низкое сиденье, она, сдвинув ноги в белых туфлях-лодочках вместе, убрала их под себя и в сторону, короткую светлую юбку натянула на вздыбившиеся узкие колени, разгладила ладонями. Легкая блузка из тонкого трикотажа облегала грудь. Все так же желанна, подумал Серж. Все так же... И все уже не так.

Он протянул ей сигарету, дал прикурить. Какое-то время они молча курили. Он держал сигарету за фильтр, пряча в кулаке, она – зажимала, как пинцетом, тонкими длинными пальцами.

– Спасибо тебе, – через некоторое время начала разговор она. – Спасибо, что не выдал.

Серж посмотрел на нее вопросительно.

– Я все слышала. Я была в соседней комнате.

– Не видел там никаких дверей.

– Маленькая комнатка отдыха, скрыта за панелями. Он велел быть там. Мне, наверное, следовало выйти самой... Но я боялась, по разным причинам. Понимаешь? И я не думала, что закончится этим. Даже предположить не могла...

– Ладно, что уж теперь. Как получилось, так получилось. Да и что ты могла сделать?

– Ну, ты бы мог...

– Нет, не мог. На самом деле, никакого выбора у меня не было. Думаю, командующий знал об этом. Что, даже если бы дело касалось не тебя, а любой другой, даже самой... неавторитетной женщины, мой ответ ему был бы таким же. Так что, не кори себя, пустое это.

– Ты жалеешь теперь, что...

– Жалею? Нет, что ты, ни в коей мере. Судьба подарила мне встречу с русалкой, – он грустно улыбнулся, – и я благодарен ей за это. У нее, у судьбы, наверное, были на то свои причины, не ведаю уж, какие. Я тоже не мог поступить иначе, для этого мне нужно было быть другим. Кстати, я тебя вспомнил. Я ведь видел тебя раньше. Помнишь, тогда, на танцах? Ты была вместе с Ольгой, и все пряталась за колонной. Светка там еще...

– Да, я уже тогда на тебя глаз положила. И я не пряталась, просто не ожидала от Оли такой прыти. Подруга ведь... Да и у Светы были к тебе вопросы.

– Никаких вопросов уже не оставалось. Но кто бы подумал, а? Все могло ведь сложиться иначе.

– Не знаю. Не уверена.

– А почему командующий? Как вообще это получилось?

– Обычное дело. Два скоротечных и крайне неудачных замужества. И возраст уже подгоняет определяться, а с таким бэкграундом, сам понимаешь, надеяться мало на что можно. В плане любви и прочего. Поэтому, когда появился Горынин, я подумала: почему нет?

– Надежная гавань? Статус?

– В том числе. К тому же, я стала стервой. Добиваюсь своего любой ценой.

– Ты стерва? Да ладно! Разве, чуть-чуть. Но ведь это значит, похоронить себя молодой. Нет?

– Да нет. В принципе, Горынин хороший человек. Щедрый, великодушный.

– Ну да, это я заметил.

– Один из его минусов, он слишком ревнив. Это от возраста.

– А другие?

– Минусы? Ну, не минусы... Есть проблема. Пока никак не удается завести ребенка, и я не уверена, что... Но я очень хочу, очень!

– И поэтому на свадьбе ты рискнула? Но почему я?

– Я же тебе сказала, что давно положила на тебя глаз. К тому же, я знала, что ты уезжаешь, и что другого случая не будет. Надеялась, что мне повезет, как когда-то Любаше.

– Что, что, что? Ты откуда про нее знаешь?

– Я про тебя все знаю.

– Прямо, свет клином сошелся.

– Смейся, если хочешь.

– Я, вообще-то, над собой смеюсь. Все ясней понимаю, каким выглядел – и был – идиотом. Ой... А Горынин, я так понимаю, в свою очередь поручил кому-то за тобой присмотреть.

– Видимо, так. И я не в курсе, кто это. Но точно не Ольга.

– Нет, Ольга нет. Я, мне кажется, знаю, кто.

– Скажи мне.

– Зачем? Оставь. Тебе ни к чему знать о моих подозрениях. Вообще, не вникай во все это. Живи спокойно, и, надеюсь, все получится, как ты хочешь. Кстати!..

– Не знаю, что ты, рано еще. Но я тоже надеюсь.

– Ну, хоть кто-то надеется. Это хорошо.

– Перестань...

Треснул сучок под чьей-то ногой, они одновременно в тревоге оглянулись. Совсем забыли, что следует соблюдать осторожность. Но это была Ольга, всего лишь, она остановилась возле сосны, рядом с которой перед тем стояла Стелла, замерла в ожидании, положив бледную ладонь на рыжий ствол. Она и сама была бледна, гораздо сильней обычного, а густо подведенные глаза расширились от переполнявшего их ужаса.

– Мне