Фантастика 2026-158 - Максим Арх

все. Это оказалось недалеко, и минут через двадцать я уже вернулся обратно, к кафе. Где меня встретил ваш... фотограф. На свадьбу я не вернулся, в кафе больше не заходил, а сел в машину и через несколько минут уехал домой. С попутчиками, так что и свидетели имеются. Ни до, ни после свадьбы, товарищ генерал-лейтенант, с вашей супругой, или же с женщиной, которую знал бы как таковую, я больше не встречался. И это есть правда.

Горынин молчал. Протянув руку, он передвигал фотографии по столу, выравнивал, менял местами, снова переставлял, выстраивая по какому-то принципу. Могло показаться, все действия его бесцельны, но скорей всего он совершал их машинально, над чем-то все время мучительно размышляя. Эта мука и тяжесть дум проступали на лбу его глубокими морщинами. Внезапно он поднял голову и посмотрел Сержу прямо в глаза.

– Я вам не верю.

– Так спросите у нее самой. У Стеллы.

– Не волнуйтесь, с ней мы разберемся без посторонней помощи. Без вашей помощи.

Серж пожал плечами.

– Мне больше нечего сказать.

– Я так не думаю. Я как раз уверен в обратном, что вы еще много о чем можете мне рассказать. И вы непременно это сделаете.

Серж покачал головой.

– Никак нет, товарищ командующий.

– Посмотрим.

Горынин, заложив руки за спину и повесив голову на грудь, принялся расхаживать по кабинету, все время перед Сержем, в зоне его видимости. Он снова о чем-то думал, напряженно, и мысли его, судя по выражению лица, были ему неприятны. Серж следил за ним с вполне объяснимой опаской, ведь что ни говори, а от этого человека зависела его судьба. Он видел, как осунулся военачальник, и это причиняло ему боль, да, потому что, как и почти все в корпусе, любил его. И по этой причине никогда бы... Если бы знал. А ведь Марлинский совсем недавно говорил об этом, предупреждал, что у командующего новая жена, молодая и красивая. Да, да, да... И Отто хотел ему помешать тогда, притормозить... Черт, как же? Вот, невезуха!

Остановившись, наконец, рядом с Сержем, не поднимая головы и глядя в пол, командующий спросил его:

– А вы понимаете, что в моей власти немедленно, прямо отсюда, отправить вас на войну, в Литораль? Вы этого хотите? В Особый легион?

Сержа опалило каким-то задорным ужасом. И, понимая, что этих слов говорить не следовало бы, именно их произнес:

– Почту за честь, товарищ командующий, встать за Родину!

Командующий поморщился.

-- Опять вы о своем, о чести. Иногда ведь не мешало бы и головой думать. И о главном. В данном случае, о жизни. Ладно, сделаем так. Я предоставлю вам последний шанс. Выбор, у вас будет право выбрать то или иное развитие событий.

Он опять принялся ходить, туда-сюда, от стола до стены и обратно, потом вновь остановился перед Сержем.

-- Мои условия таковы. Либо вы сейчас же рассказываете мне все, до мелочей, что произошло, что было между вами и моей супругой там, на свадьбе, и тогда спокойно отправляетесь, как и должны, в академию – с глаз долой! Абсолютно без всяких для себя последствий. Либо... Либо тупо стоите на своем, и ничего не говорите. И немедленно отправляетесь в Особый легион, защищать Родину. Выбор за вами. Прошу, решайте, что вам нужней.

В голове у Сержа вдруг вновь раздался звон, на этот раз похожий на отдаленный колокольный – бом, бом, бом. И тогда он понял, что только что, в этот момент произошло нечто, и произошло страшное. С убийственной ясностью он понял, что на самом деле никакого выбора у него нет. У кого другого в данной ситуации, возможно, он бы был, а у него – нет.

– Мне нечего добавить к тому, что я уже говорил, товарищ командующий, – произнес он, из-за звона в ушах не слыша своего голоса. Но командующий его услышал.

– Хорошо, – сказал он, выдержав паузу, словно давая Сержу время одуматься, – воля ваша. Меня устраивает любое развитие событий.

Он положил на стол перед капитаном лист бумаги, бросил рядом с ним шариковую ручку:

– Пишите!

– Что писать?

– Рапорт пишите. О переводе в Особый легион.

– На чье имя писать?

– Да на мое и пишите. Опустим условности.

Отодвинув стул, Серж присел к столу и зажатой, деревянной рукой, уродуя буквы, написал на чистом листе: «Командующему Тяжелым Бомбардировочным Авиационным корпусом генерал-лейтенанту... Рапорт. Прошу Вас направить меня для дальнейшего прохождения службы...» Закончив писать, поставил размашистую подпись и, положив ручку параллельно краю документа, поднялся из-за стола.

– Есть, товарищ командующий.

– Очень хорошо.

Горынин, стоя по другую сторону стола, придвинул к себе рапорт, быстро прочитал и той же ручкой написал сверху в углу: Удовлетворить. К исполнению. И вдохнул в документ жизнь автографом.

– Не будем терять время, – сообщил он. Подойдя к рабочему столу, достал из кожаного бювара другой лист бумаги и показал его Сержу. – Проект приказа, – пояснил. – Я почему-то был уверен, что именно такой и понадобится.

Вписав в приказ отсутствующие данные, он подписал и его. Потом положил сверху на рапорт и скрепил обе бумаги степлером.

– Все, – сказал он глухим голосом, – поздравляю. С завтрашнего дня считаетесь убывшим в Особый легион. В Строевом отделе получите командировочное предписание, аттестаты и все, что полагается. Борт завтра утром, тоже уточните, во сколько. И не опаздывайте, впрочем, за этим, думаю, проследят особо. Все. Желаю удачи. И – больше не задерживаю.

Серж козырнул, но, перед тем, как развернуться и уйти, спросил:

– Товарищ командующий, разрешите вопрос?

– Спрашивайте.

– Скажите, зачем вы это делаете? Ну, вот это... Со мной?

Генерал Горынин посмотрел на него исподлобья, потом подошел вплотную и, поскольку был ниже Сержа ростом, сказал ему в плечо:

– Потому что я не могу потерять ее.

Сказал тихо, словно опасаясь, что кто-то услышит.

– Но ведь я не... – так же понижая голос попытался возразить Серж, но командующий остановил его коротким жестом.

– Я в этом не уверен. К тому же, пусть и ей, и другим впредь неповадно будет. Кстати, и от комиссии заодно прикроемся. Извини брат, на тебя все, что можно, спишем. Секретное слово на доске ведь ты писал? Знаем, знаем. А что бы ты хотел? Сам виноват.

С трудом воспринимая окружающее, как ломкую, распадающуюся на куски и фрагменты конструкцию из слюдяных пластин, Серж вышел из