Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

В Петербурге магия была частью обыденности, но маги — всегда выше остальных. Здесь это ощущалось особенно отчётливо.

Я остановился на мгновение, наблюдая за этой картиной. И подумал: скоро я окажусь среди них. Стану ли таким же? Или смогу остаться самим собой?

Я вздохнул и двинулся дальше, чувствуя, как в груди разгорается странное чувство — смесь предвкушения и тревоги.

Постепенно мне удалось добраться к кварталу Академии.

Его невозможно было перепутать с остальными районами города: улицы тут были широкими, вымощенными идеально пригнанным камнем, здания — высокими, с ажурными арками и шпилями, устремлёнными в небо. Казалось, сама архитектура пыталась доказать величие и силу знания.

Первое, что бросалось в глаза — башни-концентраторы. Они возвышались над остальными строениями, каждая сияла своей слабой, едва заметной аурой. Одни — огненные, с красноватым мерцанием. Другие — с голубыми, почти прозрачными отблесками льда. Были и совсем необычные — из чёрного камня, в который вживлены светящиеся кристаллы, тихо гудящие даже на расстоянии. Горожане проходили мимо спокойно, а у меня от этого гула волосы на руках вставали дыбом.

Глава 4

Вдоль улицы тянулись лавки и мастерские, работающие почти исключительно на Академию. Витрины были завалены кристаллами, алхимическими наборами, редкими травами, артефактами и десятками жезлов, каждый из которых стоил целое состояние. Я заметил, как студент в серой мантии долго спорил с мастером о цене какого-то кристалла. Тот заламывал цену, а студент отчаянно жестикулировал, доказывая, что этот камень второго порядка, а не третьего.

Дальше — тренировочные площадки. Они были открыты, и любой прохожий мог наблюдать за учениками. Я задержался у одной из них. Десятка два студентов упражнялись в построении защитных кругов. Кто-то сбивался, не успевая закончить руну, и тут же получал разряд от наставника. Кто-то, наоборот, показывал результат настолько точный, что даже я почувствовал лёгкий щелчок энергии, будто воздух рядом уплотнился.

И всё же главным здесь было здание самой Академии. Оно высилось в центре квартала, обнесённое высокой стеной с резными воротами. Ворота были открыты, но у входа стояли стражи в белых плащах и с серебряными копьями. Их глаза светились мягким голубым сиянием — явно зачарованная защита от любого вмешательства.

Я остановился, глядя на это всё. В груди закололо.

Через три недели я должен войти туда. Не как зритель, а как один из них.

Я сжал кулак, чувствуя под пальцами знакомый вес золотого ядра в сумке. Оно тянуло к себе, словно напоминало: силы мало, но есть шанс.

Вопрос был только один — хватит ли мне решимости?

Я шагал всё дальше, и вскоре шум торговых улиц стих, уступив место совсем иному кварталу. Здесь воздух казался чище, улицы шире, а дома — не просто домами, а настоящими дворцами. Высокие кованые решётки, ухоженные сады, у ворот — караулы в ливреях. Прохожих почти не было, лишь редкие кареты катили по мостовой, позванивая колёсами.

Я чувствовал себя чужаком, но взгляд сам собой скользил по фасадам, башенкам, балконам. Каждая усадьба дышала богатством и уверенностью в своём праве на власть. И вдруг… среди этого великолепия я заметил нечто странное.

За высокой стеной виднелся замок — настоящий замок, словно выдернутый из прошлого века и поставленный в центр столицы. Массивные стены из серого камня, башни с бойницами, крыша, местами обвалившаяся. Окна пустые, тёмные. Вокруг — заросший сад, в котором трава пробивалась сквозь каменную кладку.

Я остановился. Сердце ударило сильнее.

«Хочу».

Мысль вспыхнула внезапно, ярко, будто не моя.

«Моё».

Я невольно усмехнулся — да уж, странные желания. Но чем дольше я смотрел на этот замок, тем сильнее ощущал притяжение. Не ухоженная усадьба с позолотой, не аккуратный особняк с флигелями, а именно это полуразрушенное чудовище из камня и тени. Оно стояло посреди столицы, никому не нужное, забытое… и казалось, ждало.

Ждало хозяина.

Я тряхнул головой и оторвал взгляд. Глупости. У меня и так хватает проблем. Но в глубине души уже зародилось чувство — смутное, но настойчивое. Этот замок я ещё не раз увижу.

Когда я вернулся, Влад уже успел разложить на столе бумаги и какие-то счета. Маша с Кирей что-то спорили у окна, и лишь он один выглядел сосредоточенным и холодным, как всегда.

— Влад, — начал я, присаживаясь напротив. — Тут по дороге видел одно место… Замок в центре города. Здоровенный, заброшенный. Ты знаешь, что с ним?

Старик поднял бровь и чуть прищурился.

— А, ты про ту усадьбу? Слыхал, конечно. Стоит пустая уже много лет. Никто толком не знает, чьей она была. Ходят слухи — то ли древний род угас, то ли владельцы попали в опалу и всё их имущество перешло в руки Империи. Да только этот замок так и остался… без хозяина.

Я наклонился вперёд.

— Почему же тогда его никто не приватизировал? Земля-то дорогущая.

Влад пожал плечами.

— Никогда этим вопросом не задавался. Может, были желающие, да что-то пошло не так. А может, слишком хлопотно оказалось разбираться с бумагами. Но одно знаю точно: если и можно что-то узнать о судьбе этого места, то только в Имперской канцелярии. Там все дела по земле и собственности.

Я кивнул, но в голове мысль крутилась всё ярче. Имперская канцелярия… Слишком громоздкая и бюрократическая машина, но, если удастся…

Влад, заметив мой взгляд, усмехнулся.

— Что, загорелся идеей, барин? Только учти: такие куски просто так не достаются.

Я молча усмехнулся в ответ. Да, не достаются. Но ведь я уже привык добираться до невозможного.

Имперская канцелярия оказалась каменным ульем: колонны, как стволы гигантских деревьев, тянулись в потолок, в воздухе сладко пахло чернилами и горячим воском, а по мозаичному полу шуршали подолы и сапоги просителей. Я занялся самым простым—нашёл ближайший «пост приёма» у латунной решётки и постучал костяшками.

— По вопросу приобретения участка земли, — сказал я. — Конкретно — заброшенная усадьба в центре. К кому обратиться?

Клерк за решёткой — гладко выбритый, с песочными усами и идеально ровной проборинкой — не поднимая глаз перелистал регистр.

— Запись на приём к господину Кириллу Астафьеву, референту отдела имущественных дел. — Нос уткнулся в строку. — Ближайшее окно… на следующий год.

Я моргнул.

— Простите, на какой?

— На следующий, — с оттенком сочувственно-скучающей вежливости повторил он. — График перегружен. Слишком много желающих.

—