Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— За дело, — тихо вздохнул мальчишка, и когда Ирмелис подумала, что больше ничего от него не добьётся, добавил:

— Кибу̀ди — ритуальное избиение за кражу. У моих людей это считается позором, и «меченый» обычно изгоняется из селения, — просветил её Сарэн, не отводя взгляда, в котором теперь появилась какая-то обречённость.

Ирмелис только головой покачала. Сумасшедший мир, в котором ребёнка готовы засечь до смерти за кражу. Темная Богиня! Да что там красть в этой дыре?! Единственную по-настоящему ценную вещь (кристально чистый иалор) она честно выклянчила (то есть выиграла), а больше в деревне ничего ценного нет! Да и что мог урасть малец, когда практически всё время крутился возле неё. И тут в голове у неё что-то щелкнуло.

— Подожди… — вдруг прозрела Ирмелис.

— Яйца сотаров, которые ты мне подарил, имеют к этому какое-то отношение?

Мальчишка только кивнул.

— Зачем ты подарил их мне? — она действительно не понимала. Нет, ну серьёзно? Просто так подарить «огромную ценность» совершенно постороннему человеку? Такие поступки не свойственны людям, и в таких ситуациях всегда нужно разбираться, чтобы знать причину внезапной щедрости дарителя. Вдруг человек рассчитывает на какую-то ответную услугу? Да и одно дело — украсть по уважительной причине, и уже совсем другое — красть потому, что ты начинающий клептоман. Если в первом случае причина изредка может оправдать факт кражи, то во втором… Ирмелис терпеть не могла воров и даже не собиралась возиться с мальчишкой, если он из этой категории.

В глазах пацанёнка что-то мелькнуло и так же быстро исчезло, словно он понял чувства собеседницы и вдруг торопливо заговорил:

— Дудульма, сволочь, приняла яйца сотара как Аш-Ти от батира Шинтагора.

Ирмелис подождала, пока браслет переведёт непонятное ей слово.

«Приняла свадебный дар, откуп невесты».

Брови Ирмелис взметнулись вверх:

— Ну, приняла и что? Тётке замуж захотелось?

— Ты не понимаешь! — вдруг почти выкрикнул мальчишка:

— Это не она выходит замуж! Она Сирил хотела выдать замуж!

— Так ей же всего семь лет! — откровенно не въехала Ирмелис.

— Шесть! — поправил её мальчишка, и в его глазах заблестели злые слёзы:

— А батиру Шинтагора знаешь, сколько лет? Ему шестьдесят пять — он ей не то что в отцы, он ей в прапрадедушки годится, а она её — замуж! Если бы кто-то из других парней был, я бы с ними договорился, а этот меня даже слушать не стал! Знаешь, сколько жён он похоронил? Семеро! Сирил была бы восьмой! И Дудульма бы озолотилась на смерти моей сестры, если бы завела собственное стадо! И я подумал, что лучше пусть такое сокровище достанется вам!

Ирмелис чуть не закашлялась. Мда-а, дорогая у неё яичница получилась. Она же не знала, какую цену заплатил мальчишка! Просто слопала яйца с удовольствием и без всякой задней мысли.

Ну что ж, позорное клеймо вора с пацана можно снять. Не кража это была вовсе, а месть. По-детски глупая, нелепая… но…

— Ты же понимаешь, что на моём корабле кражи не приемлемы? — решила уточнить она на всякий случай.

— Я никогда ничего без спроса не беру! — вскинулся мальчишка.

И Ирмелис только кивнула:

— Верю, — серьёзно сказала она, пристально глядя в большие перепуганные глаза.

— На, — и протянула пацанёнку мочалку:

— Сзади тебя, на верхней полке — бутыль с гелем для душа. Начинай мыться, а когда закончишь, я помогу тебе вымыть спину…

Но, видя непонимание в детских глазах, сама взяла с полки бутыль, открыла и слегка надавила, выдавливая нужное количество на губку для душа:

— Вот так, — она протянула губку пацаненку:

— Дальше сам. Теперь нужно всю кожу натереть губкой, чтобы появилась пена…

С Сарэном они управились всего за полчаса, и мальчишка покинул ванну с такими же сияющими от восторга глазами.

После того, как дети облачились в серебристые костюмы, которые Мира сшила после голографического измерения (лохмотья, которые носили дети, Ирмелис со спокойной совестью отправила в утилизатор), и состригли спутавшиеся лохмы, Ирмелис вообще едва смогла узнать их.

Оказалось, что кожу жителей Эреи вовсе не красят намеренно красной краской, как она думала раньше. Она у них светло-розовая (красной она казалась… да-да, от грязи)! Мира объяснила ей, что это потому, что в пищу местные аборигены употребляют яйца, молоко и мясо сотаров, которые изобилуют красными и розовыми пигментами, и что, скорее всего, в скором времени их кожа приобретёт нормальный цвет.

Потом Ирмелис потащила детей к Геликс-капсуле, где они прошли полное медицинское обследование и получили все необходимые по возрасту прививки (искренне порадовал тот факт, что мелким проказникам даже глистов не пришлось травить). Затем они ужинали… Потом учились пользоваться унитазом и туалетной бумагой… Ещё час ушёл на то, чтобы оборудовать каюту для детей.

В общем, когда Ирмелис в три часа ночи доползла до кровати, то отключилась едва её голова коснулась подушки.

Глава 20

Проснулась Ирмелис только в десять часов утра от непрекращающегося истошного звона будильника.

— Выкину заразу, — в тысячный раз пригрозила она, вылавливая будильник в дальнем углу комнаты и с облегчением нажимая на кнопку отбоя.

Спать хотелось зверски, но, подумав, Ирмелис со вздохом отнесла на место будильник и нехотя поплелась в ванную. Встретив в зеркале отражение какой-то заспанной и, словно переболевшей тифом, бомжихи, она невольно вздрогнула, а потом, хмыкнув, показала ей язык.

Тёплая вода и запах любимого геля для душа сделали своё дело, и скоро Ирмелис окончательно проснулась. После душа девушка облачилась в тёмно-серый, с чёрными вставками, космический костюм и, в кои-то веки, даже подкрасилась. Встретив в зеркале своё отражение, она осталась вполне довольна. Костюм обтягивал тело, как вторая кожа, да и то минимальное количество косметики, которым Ирмелис обычно пользовалась, сделали своё дело. Если бы сейчас к ней нагрянула военная комиссия, даже они не смогли бы придраться к её внешнему виду.

— Мира, есть какие-нибудь новости? — поинтересовалась Ирмелис.

— Доброе утро, капитан, — тут же отозвался ИИ. — Нет. За ночь никаких происшествий не зарегистрировано.

Ирмелис кивнула и направилась в главный соединяющий отсек:

— А как дети?

— Всё ещё спят, капитан. Я взяла на себя смелость периодически проверять их