Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

— Мы в открытом космосе.

Мальчишка закивал.

— Да… Да… Не на Эрее! Только не на Эрее! — в его глазах промелькнул ужас, но Ирмелис почти не обратила внимания на его слова, потому что в это мгновение у девочки из-за пазухи выполз… выползла… нет, наверное, вернее будет сказать «выползло»… существо! Шипастое, чешуйчатое и уродливенькое… Оно вскарабкалось по одежде девчонки и уселось у неё на плече, пустив слюни.

— А это что за хрень неведомая? — Ирмелис ткнула пальцем в странную зверюшку.

Существо опустило глазки и завиляло хвостиком:

— Это — песчанник чешуйчатый, редкий исчезающий вид плосконосых… — воодушевлённо вклинилась в разговор с очередной лекцией Мира.

— Мира, — мученически простонала Ирмелис, — просто ответь! Эта бяка опасна?

— Сейчас или вообще? — уточнил компьютер.

— Ясно. Значит так: сейчас мы открываем шлюз, выкидываем эту неведомую хрень, а потом разворачиваемся, летим обратно на Эрею и высаживаем этих двух шкодливых засранцев.

Компьютер неуверенно кашлянул:

— Капитан… я вынуждена вас огорчить, но, если первая и вторая части вашего плана вполне осуществимы, то третья…

Ирмелис замерла:

— Ты о чём, Мира?

— Видите ли, капитан… — компьютер замешкался.

— Мира, хватит выделываться, говори как есть, — поторопила Ирмелис ИИ.

— Капитан, я вовсе не хочу сказать, что у вас «руки растут из задницы» — ведь вы смогли сделать невозможное, но всё же функциональность четвёртой турбины всего 70%, что совсем не одно и то же, что 100%.

— Ты к чему клонишь? — справедливо заподозрила неладное Ирмелис.

Мира только вздохнула:

— Капитан, то, что мы взлетели — уже чудо. Сейчас турбины исправны, и мы вполне можем долететь до Та̀ртара, но лишние посадки и взлёты могут привести к разгерметизации сварочных швов. Поскольку моей главной задачей является ваше благополучие и здоровье, я настоятельно рекомендую вам не рисковать. Я думаю, вам тоже бы не хотелось потерять корабль, а может, и жизнь, если при очередном взлёте или посадке что-то пойдёт не так.

Ирмелис впервые за долгое время растерялась:

— Что же мне тогда делать?

— Лететь на Тартар.

— А дети? — Ирмелис покосилась на двух притихших проказников и их неведомую тварюшку.

— Они полетят с нами.

Глаза Ирмелис округлились:

— Совсем сдурела??? — Ирмелис даже покрутила пальцем у виска, глядя на сенсорную панель. — Что я с ними буду делать??? Сидеть им сопли вытирать и на ночь стишки читать?

Если бы Мира обладала человеческим обликом, она наверняка бы закатила глаза:

— Капитан, это всего лишь дети…

— Вот именно, Мира! Это — дети! И самое лучшее место для них — родное селение, рядом со своими родителями!

Компьютер снова кашлянул:

— Капитан…

— Что?

— Тут такое дело… Мои сенсоры не зафиксировали в деревне ни одного человека, обладающего похожим на этих малышей генетическим кодом.

— Чего???

— Дети — сироты, капитан.

Ирмелис грязно выругалась и заметалась по грузовому отсеку.

— Ты уверена? — спросила она наконец, когда поток нецензурной брани стих.

— Так точно, капитан.

Ирмелис задумалась. Ситуация, мягко говоря, удручала.

— Дерьмо! — она хлопнула ладонями по металлической обшивке и резко направилась к детям:

— Значит так! Раз уж вы свалились на мою голову и забрались втихаря на мой корабль, то теперь подчиняетесь моим правилам. Сейчас будем мыться, ужинать, а потом поговорим… Всё ясно? Вопросы есть?

— Есть, — неуверенно пискнула девочка. — А что такое мыться???

Занавес.

По пути к душевой Ирмелис пыталась объяснить выросшим в пустыне детям, что такое душ и как это вообще мыться, но потом махнула рукой, решив, что сами всё поймут. Сирил она решила помочь сама, а Сарэна и его тварюшку оставила на Миру с просьбой включить ему видео по мужской гигиене.

Нет… Не поймите неправильно. Не то чтобы Ирмелис не могла объяснить мальчишке, как мыться… В лицеях наёмников не замечали таких мелочей, как пол. Как говорится: назвался груздем — так грузди… Соответственно, душевые были общие. Да и привыкшая к исключительно мужской компании Жнецов, Ирмелис совершенно разучилась стесняться и могла такое сморозить, что порой вгоняла мужиков собственного отряда в краску. Но то — взрослые мужики, а тут — ребёнок. Не хотелось бы травмировать его психику своими объяснениями.

На то, чтобы отмыть Сирил, ушло около часа и пол тюбика шампуня и геля для душа. Хорошо ещё, что девочка пришла в неописуемый восторг от «дождя из крыши» и абсолютно не сопротивлялась! Потом ещё десять минут они учились чистить зубы. Дитё с таким восторгом елозило по зубам щёткой с малиновой зубной пастой, что Ирмелис просто умилялась. Хвала Тёмной Богине, что Сирил такая спокойная! Если бы ей пришлось целый час слушать детский визг и удерживать вырывающегося ребёнка, Ирмелис бы поехала кукухой. А так они с Сирил покинули душевую вполне довольные друг другом.

Сарэну, в конце концов, она тоже решила помочь. Всё-таки, дети не то что спину сами не вымоют — они вообще купаться не умеют, так что Ирмелис, не смотря на подростка, просто железным тоном скомандовала ему раздеваться, а после стать под душ. И вот тут-то её ожидал большой сюрприз: худая спина мальчишки с выпирающими, словно на анатомическом пособии, рёбрами была покрыта огромными рубцами. Словно уродливый рисунок, они покрывали спину пацанёнка, кое-где пересекаясь крест-накрест. Да, чтобы такие шрамы остались, удары должны были рассекать кожу до мяса! Это она с личного опыта знала.

— Сарэн, откуда у тебя эти шрамы? — голос Жнеца остался холодным, спокойным и твёрдым. Он ничем не выдал бушующую в ней ярость, злость и острую жалость.

Мальчишка как-то весь сжался и медленно обернулся к Ирмелис. Он опустил глаза в пол и молчал.

«Ну хоть не врет», — с одобрением подумала Ирмелис.

Она никуда не спешила. Постоит пацанёнок так минут с десять — и всё расскажет. У людей полно странных предрассудков, и стоя с голым задом перед совершенно посторонним человеком, многие испытывают чувство острого дискомфорта. Но подтолкнуть его в нужном направлении всё же стоит:

— Сарэн, посмотри на меня! — приказала Ирмелис, и когда мальчишка поднял на неё испуганные глаза, спросила:

— За что тебя так? — поинтересовалась она, пристально глядя на него и не позволяя снова опустить взгляд.

Она видела волну паники в глазах пацанёнка, какой-то почти иррациональный страх