Глашатай теней - Керстин Холл

– Неправда.

Голос Карис прозвучал тихо. Во время спора она подозревала, что Ревин почти забыл о ее присутствии. Его плечи напряглись при звуке ее голоса, и он повернулся к ней. Она встретила его взгляд, не дрогнув.

– Мне кажется, вы плохо знаете своего сына, – сказала она.

Выражение лица Ревина было трудно расшифровать. Но враждебность в нем чувствовалась очевидно.

– Слабость моего сына – не ваша забота, кас, – сказал он. – Он создан для более великих дел. Я просто хочу, чтобы он помнил об этом в ближайшие дни.

– Не называйте его слабым.

Ревин презрительно хмыкнул. Он повернулся к Полумесяцу.

– Я могу открыть Рассекатель, – сказал он.

Ферайн напрягся. Карис почувствовала, будто из ее легких вышибли воздух.

– Вы можете… вы разобрались? – спросила она.

– Я изучал эту реликвию годами, никто в Элудии не знает больше о тонкостях ее разрешений. Да, я разобрался. Если у кас Диасен есть средства исцелить Ферайна, то я готов внести свою долю. Уверен, для вас это будет облегчением, ведь, как я понимаю, вам не терпится получить деньги.

Ревин, вероятно, хотел уязвить ее, но Карис едва его расслышала. Они могут это сделать! После всего, что произошло с момента побега из Святилища, они наконец-то смогут освободить Ферайна. Это было правдой.

– Ты уверен? – спросил Ферайн. – Ты говорил об этом с Винолой?

– Еще нет. Я хотел сперва рассказать тебе.

Поднялся ветерок из долины, принося аромат полевых цветов. Карис встряхнулась.

– Винола не готова, – сказала она. – Ей нужно еще время. Через пару недель…

– Нет, – перебил Ферайн. Он вернулся к ее ногам и заговорил настойчиво: – Карис, ты не можешь ждать из-за меня. Нульер сказала, что может снять эффект конструкта. У нее нет причин лгать, какие бы цели она ни преследовала.

– О которых тебе, конечно, известно, – съязвила она.

– Она защищала нас до сих пор. Что, если Винола так и не найдет ответа? Это слишком важно. Я не могу быть причиной того, что ты… – Он остановился и вздохнул. – Пожалуйста. Позволь мне сделать выбор. Это то, чего я хочу.

«Этот выбор кажется мне неправильным», – чуть было не ответила Карис, но это бы ее не оправдывало. Недоверие к Нульер было личным и затмевало рассудок – ведь даже она видела, что Бхатума делала все возможное, чтобы обезопасить Ферайна. В этом отношении их цели совпадали, она не верила, что Нульер причинит ему вред, по крайней мере, намеренно.

Да, Карис боялась этой мысли, но она также понимала, что, возможно, это их единственный шанс. Любой ценой она должна освободить Ферайна до того, как ее призовет Сабастер. «Так что перестань тянуть и будь практичной».

– Сколько времени потребуется на подготовку? – спросила она Ревина.

Тень облегченно вздохнула, а затем быстро и отчетливо рассмеялась. Ревин задумался. Сияние Полумесяца осветило его лицо, отчего черты казались осунувшимися.

– Я могу все подготовить к завтрашнему вечеру, – сказал он. – Но я не знаю, сколько времени потребуется кас Диасен.

– Этого хватит, – сказал Ферайн, прежде чем Карис успела открыть рот. – У Винолы есть кому помочь. Уверен, ей больше времени не понадобится.

Ревин кивнул, без вопросов принимая это утверждение. Лицо у него снова сделалось рассеянным и отстраненным, все следы недавнего гнева исчезли. Он не выказал ни удовольствия, ни тревоги, словно исход их разговора был предрешен.

– Стало быть, завтра, – заключил он.

Обратная дорога заняла час. Когда они добрались до дома, большинство фонарей уже погасли и бледная луна висела над крышей с болезненной претензией на яркость Поющего Полумесяца. Ревин смотрел на ночное небо, погруженный в свои мысли. Когда Карис закрыла дверцу виляйки, он словно пришел в себя – вздрогнул, будто от внезапного холода, и поднялся по ступенькам. Она последовала за ним.

Хаеки сидела на полу у подножия лестницы, вытянув ноги перед собой и уткнувшись в грудь подбородком. Она пошевелилась, услышав звук открывающейся двери, и начала подниматься. Ревин предложил ей руку. Она посмотрела на нее, растерянная и взволнованная, прежде чем принять помощь.

– Простите, – пробормотала она. – Должно быть, я уснула.

– Не стоит извиняться, – ответил Ревин, и это прозвучало почти по-доброму. – Спокойной ночи, кас.

Он прошел мимо нее и поднялся по лестнице. Половицы отчетливо скрипели под его тяжелыми шагами. Он двинулся по коридору наверх, Карис услышала скрежет ключа в замке и щелчок закрывшейся за ним двери кабинета.

В доме стало тихо. На кухне капало из крана.

Карис выдавила улыбку:

– Странное место для сна.

Медленно выдохнув, Хаеки откинула спутанные волосы за плечи. Избегая взгляда подруги, она повернулась к лестнице.

– Ну, я… спокойной ночи, – сказала она.

«Сколько она тут просидела?»

– Подожди.

Рыжая остановилась. Карис шагнула к ней.

– Ревин хочет рассоединить меня с Ферайном завтра вечером, – сообщила она. – Спроси у Нульер, она по-прежнему готова помочь?

При упоминании имени Бхатума Хаеки поморщилась.

– Винола знает? – спросила она.

– Пока нет. Кажется, Ревин ей не сказал. Но он вроде бы уверен в себе.

– Спрошу. Что-нибудь еще?

Она выглядела так неловко: лицо замкнутое, настороженное, как у побитой собаки. Одинокая, отгородившаяся от всех, она загнала свою боль в глубину, чтобы никто не мог ее коснуться, чтобы никому не быть в тягость. Прядь ее волос сбилась в сторону, и Карис отчаянно хотелось протянуть руку и поправить ее. Вместо этого она вздохнула и пожала плечами.

– Я рада, что ты здесь, вот и все, – сказала она.

У Хаеки перехватило дыхание, но она промолчала.

– И тебе не обязательно… – «Почему это так сложно?» – Я плохо отреагировала, но я знаю, в каком ты положении. Я понимаю, и это ничего… ничего не меняет. Для меня. Я просто хочу, чтобы ты это знала.

Когда Хаеки заговорила, ее губы едва раздвинулись.

– Прости, – прошептала она. – Я не хотела этого делать. Я знала, что ты почувствуешь…

– Я понимаю. Это не важно.

Хаеки резко отвернулась. Она вцепилась в перила, костяшки пальцев побелели.

– Я спрошу у Нульер насчет завтра.

– Спасибо.

Быстрый кивок, и Хаеки поспешила вверх. Карис подождала несколько секунд, стоя одна в тускло освещенной гостиной. Из крана на кухне продолжало капать. В гостиной за дверью слева от нее тикали старинные часы.

Винолы в спальне не оказалось. Ее сумки и блокнота не было тоже. На подоконнике лежала записка, сообщавшая, что она вернулась в библиотеку. Жаль, Карис хотела бы поговорить с ней. Она села на кровать и, помедлив мгновение, достала из-под подушки слоника Хаеки. Ферайн растянулся вдоль стены позади нее.

«Он предназначен для более великих дел. Я хочу лишь, чтобы он помнил об этом в ближайшие дни».

Карис сбросила туфли и откинулась назад,