Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага - Алексей Леонидович Самылов

Рэйса хихикнула, провела рукой по груди брата и, опять хихикнув, уплыла, оставив Аринэля с недоумевающим выражением на лице.

«М-м-мать! Что это было?»

* * *

Винцо было с сюрпризом. Чем дальше, тем оно сильнее било в голову. Момент сборов, для возвращения, остался чередой слайдов. Вот они тянут Дариана с Реной, который решили поспать прямо в кустах, возле реки… Любовнички. В этот момент уже никого не смущала нагота, так что Аринэлю пришлось напоминать, что надо бы одеться!

Костер уже к тому времени прогорел, так что одевались почти в потемках. Девчонки хихикали, Дариан матерился вполголоса, время от времени отбиваясь от Рены, которая забила на одежду, завернувшись в кусок кожи, который служил столом.

Когда Аринэль, чертыхаясь, пытался надеть штаны, на Дару внезапно напало желание его пообнимать. А там и поцеловать. И вот, вдев одну ногу в штанину, Аринэль пытался между поцелуями сказать этой нудистке, что сейчас, блин, не самое подходящее время! К тому же… И его уже начало нехило накрывать!

Потом пришлось грузить уснувшую возле телеги Ками. Затем уговаривать Рэйсу, что не надо ехать верхом. Стаскивать Виону с лошади, которая была запряжена в телегу, как забралась-то в таком состоянии? Саманта, сидящая в этот момент на козлах, буквально рыдала от смеха. Аринэль, с Вионой на руках, едва не влетел в кострище, вызвав еще один приступ смеха у Анти. И вот вроде все тела погружены в телегу…

– Да трахни меня ант! Где? – натурально взревел Аринэль, не обнаружив Ками.

Рена, сидящая у борта и прижимающая к себе уснувшего Дариана, ткнула куда-то в сторону. Аринэль тут же метнулся в указанном направлении… И обнаружил Ками, которая пугала подземных жителей. Тошнило ее, если говорить прямо…

…Потом была эпопея с разгрузкой. Рену и Дариана сгрузили в руки женщин Тирра. Те откровенно ухмылялись, но Аринэлю уже было совершенно по хрен. Доехали до их шатра. Всех без разбора выгрузили там. Аринэль еще помнил, как подъехали Дара с Ташей, которые привели остальных лошадей, вот что значит степняки… Правда и они, в смысле сестры, были явно… Короче, Таша подъехала к шатру и уснула прямо в седле. Дара попыталась слезть, и Аринэль едва успел ее поймать… Вот только он и сам уже стоял едва. Помнится, тогда, лежа под счастливо улыбающейся Дарой, он подумал, что можно и тут, в принципе, вздремнуть…

Как они все-таки попали внутрь, в памяти не было. Просто раз, и он уже стоит над телами, сваленными как попало.

Затем темнота, чье-то тело, прижимающееся к нему. Была четкая установка, что Дариана он выгрузил раньше, поэтому это могла быть только девушка. Ну и грудь, опять же… Короче, в голове был легкий сумбур, а губки мягкие… И рукам приятно. Упругая попка… А потом что-то дама затихла.

Снова губы. Аринэль уже с трудом понимал, что происходит. Он лежал на спине, на нем кто-то сидел. А поцелуи были какие-то жадные, что ли…

Глава 5. Часть 2

89-й день лета. Артезиус. Академия. Приемная главы. Феара Данаяр Коффус

За семь лет тут ничего не изменилось. Большая комната, слева от входа вдоль длинной глухой стены три дивана, между которыми стоят горшки с эльфийскими декоративными деревьями. Стены отделаны дварфовскими каменными серыми полированными панелями, пол тоже каменный, гладкий, но немного темнее тоном. Возле самого входа в кабинет главы Академии Сабрины Эйтос Велакрус, напротив диванов, массивный письменный стол из светлого дерева, за которым спиной к большим окнам сидит бессменный секретарь Хаяна Конна. Про нее ходили легенды, что она живет прямо тут, в приемной. И никогда не спит.

Как обычно, светлые волосы Хаяны были уложены в тугой узел на затылке. Феара не знала никого, кто бы видел ее с другой прической. При этом на шее секретаря имелись три параллельные отметины шрамов. Теперь Феара знала, что такой шрам остается после когтей сайхога.

Хаяна Конна всегда ходила в брючных костюмах, причем предпочитала мужские камзолы, короткие. На новую моду, ходить без оружия, не обращала никакого внимания, ее городской меч, в черных ножнах и потертой рукоятью, всегда был при ней. Сейчас он стоит в стойке, возле двери. Феара тоже оставила там свой меч. За все эти годы (имеются в виду годы обучения Феары) Хаяна ни разу не была замечена с мужчиной. При этом, несмотря на довольно длинный нос и тонкие губы, она была симпатичной. Безупречный овал лица, необычные фиолетовые глаза, хищные черты. Этакий клинок, вышедший из рук прославленного оружейника, одновременно красивый, смертоносный, но предпочитающий стильные ножны. Хаяна Конна входила в комиссию экзамена по фехтованию. И слова главы, что ей в качестве охраны хватает ее секретаря, обретали вполне четкие обоснования.

Когда Феара вошла в приемную, Хаяна, ни слова не говоря, поднялась и вышла в соседнюю комнату. А вернулась с чашкой ориса[42]. Так же молча она поставила чашку на широкий подлокотник дивана, рядом с Феарой и снова заняла свое место.

В тишине раздавалось только шуршание бумаг, с которыми работала Хаяна, и легкое позвякивание колец занавесок, которые шевелились под ветерком из открытых по летнему времени окон. Феара не спеша потягивала орис. Ей было некуда торопиться. А ожидание… Нетерпеливые редко выживают в Пограничье. Вся жизнь боевого мага, да и не только мага, а вообще воина – это ожидание. Нужно просто с этим смириться. Точнее понять, что ожидание – это время отдыха, лишние минуты и часы жизни, после которых вполне можно не дожить до следующего отдыха…

Глава вошла в приемную тогда, когда Феара поставила пустую чашку на подлокотник, то есть примерно через полчаса. Глава академии слегка улыбнулась, увидев посетительницу.

– Рада тебя видеть, Феара, – голос Сабрины Велакрус был такой, какой запомнился со времен обучения.

Глубокий, мелодичный. Он очень подходил к зрелой красоте этой женщины, которая вот уже пару десятков лет возглавляла один из столпов империи. Длинные черные слегка вьющиеся волосы обрамляли аристократично-бледное лицо. Слегка полноватые чувственные губы, аккуратный нос, голубые глаза. Единственный изъян, который имелся в ее образе, это небольшой шрам, пересекающий дугу правой брови. Действительно небольшой, любому даже не мастеру, адепту-целителю работы на час.

Зеленое (любимый цвет главы) платье облегало стройную фигуру, обрисовывало небольшую грудь и, по новым веяниям столичной моды, имелось небольшое декольте. А сзади воротник платья был высоким, на Феаре сейчас было что-то такое же. Рукава были до самых кистей и их нижний край крепился на кольце,