Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

сиденье, произнёс я. Вездеход тронулся с места, а у меня в руках появился телефон. Номер из сообщения Аршавина я помнил отлично, но всё ещё не мог определиться со своим решением по поводу звонка. Вернее, с отношением к «Витязям». А это было самое главное для правильного построения беседы.

Кто они сейчас? Наёмники или обычные головорезы? Готовы ли вернуться в родовую дружину и смогу ли я удержать в узде голодных до крови отморозков, которыми этих парней считал Ратай? Вопросов много, а совета спросить не у кого. Если бы не давление со стороны губернатора, я бы точно не стал пытаться вернуть застрявшую в Африке бригаду. Но Пожарский мне выбора не оставил. А значит и сомневаться нет смысла. Если надо справиться с армией одичавших бандитов, то я это сделаю. И я набрал номер для связи с «Витязями».

Один гудок, второй, третий…

Так бывает, что ты не особенно хочешь что-то делать и будто сама судьба тебя отговаривает от неправильного поступка. Когда в динамике прозвучал автоматический ответ и предложение оставить голосовое послание, я почти повесил трубку, но потом остановился и вернул телефон к уху.

— Князь Ярослав Разумовский, — произнёс я. — Экстренное возобновление контракта и возвращение в Российскую Империю.

Работает этот номер или нет, я не знал. Ратай предупреждал, что не использовал его уже много лет. Далеко не факт, что «Витязи» выжили в африканской мясорубке. А если выжили, то вполне могут мне отказать. Однако, искать другие способы связаться с этим отрядом я не планировал. Если ответа не будет до понедельника, то придётся идти на крайние меры и брать в дружину вообще всех подряд или даже вольных.

Время близилось к обеду. Бессонная ночь давала о себе знать и хотелось немного вздремнуть. Какая-то часть моего сознания твердила, что ничего страшного не произойдёт. Что князь может на пару часов в свой законный выходной пожить для себя. Что дел всё равно меньше не станет, как и недоброжелателей рода. А князь один. Его надо беречь… Взгляд постепенно становился рассеянным. Деревья за окном машины смазывались в единый зелёный фон. Хотелось откинуться в кресле и закрыть глаза. А потом пронзительно зазвонил телефон.

— Разумовский, — не глядя на экран и вообще не открывая глаза, произнёс я.

— Прошу прощения за беспокойство, ваша светлость, — удивительно решительно и одновременно смущённо прозвучал из динамика голос Константина Быстрякова. — Мы с вами договаривались созвониться ближе к концу недели, Ярослав Константинович. Понимаю, что ещё день в запасе, но после приёма у графа Нисошева ситуация сильно изменилась. И я решил вам напомнить о нашей договорённости.

Я тряхнул головой, отгоняя сонные мысли и вдруг вспомнил, что действительно обещал до конца недели дать ответ Быстрякову. Парень настолько извёлся, что решился сам позвонить. Может даже поменял своё решение. Что было бы вполне разумно, потому что обратного пути после клятвы крови не было. Но, судя по тону собеседника, в этом плане ничего не изменилось.

— Всё ещё настроены дать клятву, ваше сиятельство? — прямо спросил я.

— Да, — твёрдо ответил Константин и я буквально увидел, как он упрямо опустил голову. — Я много думал над этим и только укрепился в своём решении, ваша светлость. К тому же, изменения коснулись не только Тверской губернии, но и многих других. Завтра утром я возвращаюсь в родовое имение. Если у вас есть такая возможность, то я хотел бы встретиться с вами сегодня. В Твери. Есть пара моментов, которые я хотел бы обговорить, даже если вы решили отказаться от моего предложения.

— Время? — коротко спросил я.

— В районе трёх часов. Буду ждать вас у частного восстановительного центра Веселины Живской, — быстро ответил Быстряков.

— Я наберу вам, когда буду на месте, — произнёс я и повесил трубку. — Ворон, планы меняются. Нам нужно в Тверь. Знаешь где находится центр Веселины Живской?

— Лечебница для благородных? — уточнил водитель. — Знаю, ваша светлость. Но на территорию нас не пустят. Туда транспорт вообще не пускают.

— На территорию не нужно, — ответил я. — Рядом где-то встанем просто.

Ехать до места было минут сорок. Если пробки, то ещё дольше. Раз поспать не удалось, то стоило заняться чем-то полезным. И до самой парковки у лечебницы я внимательно изучал все доступные материалы по «Витязям». Особенно из последних. Пара операций относилась к периоду после гибели прежнего главы рода Разумовских. Судя по всему, в этот момент бригада уже действовала автономно, потому что приказывать им было попросту некому. При этом у меня сложилось стойкое ощущение, что дружинники продолжали работать в том же направлении, что и при моём отце. По одному контракту. А по второму всё выглядело так, будто накачанные тестостероном психи наконец получили долгожданную свободу и устроили кровавую бойню. И он как раз оказался самым последним.

Я читал сводку с места событий и не мог поверить своим глазам. Сотни трупов. Три пострадавших бригады. Количество единиц уничтоженной техники переваливало за пять десятков. Кто-то сорвался с катушек и не стремился остановиться.

— Плохо… — поджал губы я. Этот отчёт я ночью не видел. А он, между тем, сильно менял отношение к «Витязям». Не только у меня, но и у большинства имперских военных, служивших в Африке. Пришлось несколько раз прочитать все имеющиеся данные, чтобы добраться до сути. В бригаде произошёл раскол. И случилось это довольно давно. В идеале, нужно поискать другие статьи по этому периоду. Вот только я уже знал, что найти их в открытом доступе у меня не выйдет. Поэтому закрыл поисковик и набрал Быстрякова. — Я на месте, Константин Игоревич. В пятидесяти метрах слева от входа.

— Уже иду, ваша светлость, — ответил граф. — Буду через несколько минут.

Я вышел из вездехода и с удовольствием потянулся. Нужно было немного проветриться перед разговором с Константином и отпустить на время мысли о Витязях. Иначе будет сложно общаться с графом.

За высоченным кованым забором напротив меня шумел самый настоящий лес. Территория лечебницы оказалась огромной и там были созданы идеальные условия для пациентов. Очень богатых пациентов, потому что такую роскошь содержать было не просто.

Быстряков вышел из ворот центра всего через минуту и сразу направился в мою сторону. Выглядел Константин очень растерянным и подавленным.

— Добрый день, ваше сиятельство, — поздоровался я. — Что-то случилось?

— Всё хорошо, Ярослав Константинович, — бледно улыбнулся граф.