Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– О, вы с ним вскоре начнете разговаривать и успеете обсудить все темы на свете, – перебила я его, зловеще и мрачно всхохотнув. – Несколько лет в Армарике, бок-о-бок, в камерах по соседству – чем не повод для теплого общения? Хотя, не думаю, что вам настолько повезет, господин демон, ведь Армарика предназначена для заключения магов, а не для всякой мелкой нечисти с Северных пустошей…

Моя речь могла показаться невежливой и даже оскорбительной, но к описываемому моменту меня неимоверно утомили склоки между демоном и магом, и я испытывала некоторое злорадство при мысли, что вскоре нас ждут черные времена, с наступлением которых возможность скандалить из-за каждой мелочи существенно ограничится.

– Что? – вскричал Виро тоненьким голосом, а затем, откашлявшись, попытался принять невозмутимый вид. – Снова вы за свое, госпожа Каррен. Право слово, не стоит сгущать краски. Я уже не раз говорил, что не верю, будто нам грозит какая-то опасность без защиты этого прохиндея! Дело ведь в магистре Каспаре, леший бы его побрал?

– Черт с ней, с защитой, – мрачно ответила я. – Но он, кажется, пытается вновь использовать меня втемную. Напомнить вам, чем это в прошлый раз обернулось для тех, кто случайно оказался поблизости?.. Ладно, мы с вами – существа, намеченные в жертву по умолчанию, но тогда весь Эсворд едва не исчез с лица земли! И, вне всякого сомнения, магистром Каспаром это было расценено всего лишь как издержки его гениального замысла, столкнувшегося по недоразумению с не менее гениальным замыслом другого мага. Я не заметила, чтобы он проявлял признаки раскаяния, когда пытался вдобавок ко всему еще и заморочить головы пострадавшим горожанам. Вряд ли с тех пор он сменил свою манеру обращаться с окружающими на более человечную...

Этот довод показался Виро достаточно весомым – я поняла это по его кислому выражению лица – и демон отправился на кухню за Виктредисом, давно уж не подававшим громких и членораздельных звуков.

Итак, спустя полчаса мы втроем, недобро переглядываясь и не ожидая друг от друга ничего хорошего, сидели за столом в комнате, которую я отвела под рабочий кабинет. Думаю, он ничем не отличался от других кабинетов поместных чародеев – разве что портретов князя Йорика здесь имелось целых два, а между ними красовался лик главы Лиги Чародеев Артиморуса Авильского, которому я сама, как смогла, льстиво удлинила бороду. Я не могла похвастаться доброй репутацией, и всячески подчеркивала свою лояльность к властям, подозревая, что рано или поздно мое обиталище осмотрят цепким взглядом господа, которым подобное положено по должности. Кроме того, здесь почти не было книг, ведь библиотека Виктредиса была уничтожена вместе с его домом, а Лига всегда проявляла отменную скупость в вопросах снабжения поместных чародеев казенным добром. Вместо книг, обычных в доме провинциального мага – «Вампирологии», «Справочника мелких нечистых вредителей», «Перечня грызунов-оборотней» и прочего чтива в том же духе – на полках громоздились аккуратные стопки бумаг, содержащих подробные отчеты о результатах моей практической деятельности. Раз уж мне не было у кого учиться чародейской премудрости, я посчитала, что стану сама себе годным советником. Не знаю, многие ли чародеи до меня ступали на скользкий путь самообразования, но время от времени в голову мою закрадывалась мысль, что ознакомься комиссия из Лиги хотя бы с пятой частью моих записей – мне не поможет и десяток портретов Артиморуса.

...Виктредис периодически икал, похрапывал, и всем своим видом демонстрировал, что употребил достаточное количество вина для того, чтобы считаться заведомо бесполезным участником любых обсуждений. Демон с озабоченным видом полировал свои острые черные когти, которые всегда содержал в идеальном порядке, почитая их чистоту главным свидетельством того, что он целиком и полностью отрекся от дикого существования, которое вели его сородичи на Северных Пустошах.

Письмо лежало на одинаковом удалении от всех нас, словно представляя собой бесплотного четвертого собеседника, и Виро непрестанно одаривал его презрительными взглядами, видимо, как и я, воображая, что за столом в некотором роде присутствует и сам магистр Каспар.

– Вы собираетесь молчать до утра? – пробурчал недовольно Виктредис, пытаясь обеими руками удержать голову от падения на столешницу. – Какого дьявола я вынужден терпеть это отвратительное зловещее молчание вместо того, чтобы мирно спать?

Разумеется, он был прав, но я даже самой себе с трудом могла объяснить, отчего я решила, будто наши дела совсем плохи. Нет, сказать вслух, что магистр Каспар предупредил меня о некой опасности, не составляло никакого труда, но главная беда мне виделась вовсе не в этом.

– Понимаете ли, мессир Виктредис, – начала я, с большим трудом подбирая слова, – в жизни человеческой любая светлая полоса рано или поздно сменяется темной. Более того, иногда оказывается, что полоса, которую вы считали темной – на самом деле была светла, как погожий день в сравнении с тем, что случилось после. Собственно, я веду к тому, что последние несколько лет, что мы провели с вами в Эсворде, станут вскоре лишь приятными воспоминаниями. Все указывает на то, что нам конец.

– Каждое мое утро начинается с этой мысли, – меланхолично ответил Виктредис, – но к вечеру я обычно нахожу, как поправить эту ситуацию. Сдается мне, вы преувеличиваете.

– И я придерживаюсь того же мнения, – поддакнул Виро, явно решивший, что лучше уж согласиться с Виктредисом, нежели с Каспаром. – Если все дело в том, что этот подлейший тип, называющий себя вашим крестным, попал в передрягу, то я не вижу в этом никакой угрозы для нашей жизни, и даже наоборот!..

– Мессир Виктредис, – обратилась я к магу, отмахнувшись от демона, чьи мотивы были просты и незатейливы. – Будьте любезны, посмотрите на это письмо и скажите, что вы о нем думаете.

Виктредис со вздохом покорно потянулся за посланием, попытался было прочитать, но это оказалось ему не по силам. Однако то, что я хотела ему показать, не прошло мимо его внимания.

– Остатки заклинания времени и локации, которое было добавлено, а затем – стерто, но не слишком тщательно, – скривился он, небрежно бросив письмо обратно на стол. – Оно написано неделю назад, в городке Лотар, что в Эзрингене. Первый раз слышу об этом месте и не могу сказать, что оно меня сколько-нибудь заинтересовало.

Я покивала головой, соглашаясь с его словами, а затем спросила:

– И для чего, как вы думаете, было наложено это заклятье на письмо?

Магистр развел руками, выражая нехитрую мысль: