Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

— Враг умеет искушать и соблазнять, — хмуро констатировал Бегемот. — Особенно ослабленные души. Мы подозреваем, что Джун Кертис уже под частичным контролем Врага, но благодаря искажению истинной Бездны все еще сохраняет независимость. Казалось бы, Истинный Враг угрожает всему, в том числе статусу самой Джун Кертис. И она понимает это, но, как ни парадоксально, теперь еще больше заинтересована в уничтожении наших воплощений. Только став по-настоящему единственной богиней, она сможет что-то противопоставить Врагу. Если оставить все как есть, она рано или поздно уступит ему трон Небесного плана.

— И если Враг победит… — протянул Левиафан.

— Если он наберется достаточно сил… — сказал Кингу.

— Очень немногие увидят утро следующего дня, — сказала Тиамат и, повернувшись, уставилась мне в глаза. — И в твоем мире тоже, инициал. Помни об этом, когда захочешь сделать то, о чем сам пока не догадываешься.

— Я буду помнить.

— Все, что будет сказано дальше, тебе только помешает. У тебя своя роль в завтрашней битве, инициал. То, что ты задумал сделать до нее, стоит того, хотя тебя и гложут сомнения.

Все смотрели на нас. На меня.

— Я так и не понял, чего вы от меня завтра ждете… — пробормотал я. — С кем мне драться? С Бездной не смогу, вряд ли она спустится на поле боя. С Врагом… Как я могу убить свою сестру? Что мне остается? Бить демониаков? Я буду их бить, разумеется. Но что еще? Уничтожать мало в чем виновных смертных, которых Бездна отправила на убой? Что нам принесет победу, Спящая?

— То, что ты поймешь, когда будешь меньше всего этого ждать, инициал. Вспомни, что тебе говорила Фортуна: рискуй и доверяй интуиции.

Склонившись ко мне, она одновременно сделалась ниже, что позволило ей прижать меня к себе. Вместе с шепотом я ощутил ее горячее дыхание в ухо, а от каждого ее слова мое сердце билось сильнее:

— Ты не чувствуешь злобы и боли. Ты не боишься смерти. Страх тебе неведом. Ты делаешь, что должен, потому что взял на себя ответственность, без оглядки на исход для себя. Да пребудет с тобой материнская любовь, отцовская гордость, уважение друзей и мое благословение, Александр Шеппард, нареченный Скифом, инициал Спящих!

Последние слова прозвенели колоколами, когда меня выбросило из великого ничто.

* * *

«Только большим дядям и тетям позволено присутствовать на военном совете, мальчик!» — возмущался я, прыгая в другой мир. В Пекло.

Глубинная телепортация выбросила меня к руинам Рубинового города. Багрово-черное небо, затянутое пепельными тучами. Воздух, пропитанный серой и кислотой. Земля под ногами — корка застывшей лавы вперемешку с костями.

Место без интерфейса, без подсказок системы. Только я и миллионы тварей, каждая из которых превосходит меня в уровнях в десятки раз. Такая разница обещала водопад опыта за каждое убийство.

До рассвета в Лахарийской пустыне оставались считаные часы, и раз уж планирование и руководство битвой с меня сняли, порекомендовав рисковать и действовать по наитию, я решил так и поступить: набить максимум уровней, используя неуязвимость и ван-шот Кулаком первозданности.

Большой По с его легатами в это время качались недалеко от местного Очага Пустоты. Намеренно отправил их туда, так как там водились самые убийственные мобы. Деспот до сих пор грог-х-ркает, вспоминая их.

План был простым: на всех возможных ускорениях долететь до них, уничтожая все живое по пути.

Но для начала кое-что нужно проверить, потому что только сейчас до меня дошел полный замысел Спящих, одаривших меня способностями.

Так… начнем с активации Правосудия. С каждым новым храмом удваивался его эффект, но проверить это возможности пока не было.

Я подлетел к какому-то плоскому червю, парившему над руинами, и подставился под его атаку. Есть! Мой урон стал в два-четыре-восемь-шестнадцать… тридцать два раза выше! Я буквально ощутил эту силу в себе.

Не больно-то это требовалось прямо сейчас, но лишним не будет.

Червь побагровел и растянулся в колоссальную простыню, готовую захватить меня и скрутиться, пока не высосет все соки.

Отлетев, я врезал по червю Свирепостью Спящих! Пять храмов — стопроцентный шанс уничтожить любого противника!

Ш-ш-шух… призрачный великан, моя копия, хлопнул в ладоши… и исчез. Гигантский плоский червь взорвался брызгами коричневой субстанции.

Обнулившиеся шкалы ресурсов мгновенно восполнились благодаря Содействию.

Отлично. Сродни механике Сокрушающего выброса духа Свирепость не наносила урон, а уничтожала врага. Оба приема обнуляли ресурс, но Содействие восстанавливало 100 % всех ресурсов после убийства, так что связка могла работать с обоими навыками. А ведь был у меня и третий убер-прием — Кулак первозданности! Собственно, им я сегодня собирался воспользоваться в первую очередь, чтобы не рисковать. Все-таки между ударом Свирепостью или Выбросом и убийством — те самые мгновения, когда моя шкала жизни почти на нуле.

Что ж, разминка закончилась, пора приступать.

Ясность. Мир замедлился. Фонтаны лавы размазались оранжевыми всполохами. Стремительность урагана поверх — все застыло. Теперь я двигался в двадцать с чем-то раз быстрее окружающего мира. Час обычного времени — почти сутки моего беспрерывного фарма. Это давало мне время, которого катастрофически не хватало.

Первые жертвы — мутировавшие инрауги, настолько испорченные, что осмелились атаковать Ночь, свою Древнюю мать. За тысячелетия мутаций в Пекле они стали живыми крепостями: костяная броня толщиной в метр, шипы-копья с ядом, челюсти, крошащие сталь… Ничто им не поможет!

Кулак Первозданности. Первый инрауг схлопнулся в точку и исчез. Центиллион урона — число за гранью понимания. Сколько это? Ха! Единица, после которой триста три нуля, вот сколько!

Бум! Бум! Бум! Три килла за биение сердца, потом еще три десятка и еще три сотни. Какие-то ползающие по земле осьминоги, гигантские богомолы, невидимые твари-ловушки вроде Живого сита… Без интерфейса я понятия не имел, что за мобов аннигилирую, кроме уже известных мне, но не сказать, что я был знатоком тварей Пекла. Некоторых, впрочем, я уже видел в Преисподней и в Дисе — занятыми демониаками.

Иногда я, чтобы чуть разнообразить рутину, бил другими приемами.

Сокрушающий выброс духа — весь мой бесконечный запас духа превратился в луч уничтожения. Следующий монстр испарился, а взрыв был таким мощным, что прикончило еще десяток сородичей твари.

Влетев в группу мелких, с меня величиной, атлингов, я заработал руками. Духовное ураганное комбо с Волной увечий, которая автоматически передавала четверть урона на соседей! Ояма был бы доволен: каждый удар перетекал в следующий без паузы, а всего я мог провести серию из более чем полутысячи ударов! Просто никто столько не мог пережить.

Иногда я намеренно подставлялся, регулируя Неуязвимость так, чтобы