Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

А может, это Деметриус мне нашептал: представленная воображением системка выглядела очень достоверно. А, плевать, потому что боль была нестерпимой — казалось, кожа плавится и сходит лоскутами. Демон внутри меня рычал и бился, пытаясь вырваться наружу, подчинить мою волю своей жажде разрушения.

— НЕТ! — рявкнул я мысленно. — Я ХОЗЯИН!

И тут же в голове раздался знакомый ехидный голос:

— Ладно-ладно. Но я должен был попробовать, ха-ха!

— Так, погоди… — все еще терзаемый болью, прорычал я. — Ты же…

— Ну, здорово, центурион! Или ты теперь легат? Генерал? А может, вообще выбился в великие князи? Ха-ха! Эльф тебя задери, я запутался в твоих личностях!

— Ридик⁈ Мать твою, я что, одержим тобой?

— Сам удивляюсь! Всю жизнь в погоне за удачей не смог сыскать себе покоя. Только двинул кони в Преисподней, как очнулся на Играх. Снова погиб, и вот опять. Ты хоть понимаешь, сколько в тебе удачи, везунчик? — Голос в моей голове прозвучал с отчетливыми завистливыми нотками. — Да у тебя каждая клеточка ею пропитана! И вот я ее нашел, но взять не могу. Печаль.

— Так ты жив?

— Технически — да. Силой Спящих великий князь Белиал меня только что поднял. Меня и остальных ребят. Сказал, что всех павших на войне с Люцием воскресят для Последней битвы. Я уже собирался отметить с Лерркой это дело, как вдруг — хоп! — и я попадаю в твое тело. Только вот контроля над тобой у меня ноль — куда мне до тебя, Ааз! Или лучше звать тебя Скифом? Это ты же меня призвал?

— Никого я не призывал! То есть призывал, но не тебя конкретно. Выпил зелье с Солью Мефистрота…

— О-о-о, значит, старый трюк с переселением? — перебил Ридик. — Одержимое тело, которое редко выдерживает мои шалости и веселье, а душа промариновывается так, что пальчики оближешь! Помню-помню.

— Что помнишь?

— Доводилось захватывать тела. Я им такое «все вверх дном» устраивал, что призванные на помощь жрецы Нергала бледнели и со словами «ну на хрен!» сбегали.

— Э… Тут немного другой случай, Ридик. Я закину тебя в тело монстра.

— А, понял! Значит, ты просто проводник. Кого захватываем, Скиф? И где ты вообще?

— Мы в Пекле, Шутник. Переселяйся в местного гиватира. Мы сейчас в его желудке.

— Погоди. — Несколько секунд Ридик молчал. — Мы ГДЕ⁈ Ааз, ты совсем с катушек слетел? Тебя жрут, а ты сидишь и болтаешь со мной?

— Долгая история. Короче, этот гиватир — единственная тварь в Пекле, которая выжила после моего удара. Думаю, в таком теле ты нанесешь куда больше урона врагу, Шутник.

— Если мы в его желудке… Великоват он для гива… А, понял, это же Пекло. Этот небось отожрался за столько времени. Интересно, сколько в нем хао? А, какая к дворфу разница! Кто я такой, чтобы отказаться от такого царского подарка? Ты действительно сын Азмодана, хоть и смертный, Скиф! Только ему из всех князей свойственна такая щедрость! Как-то его генералу Улциберу в Большой игре отсекли мужское естество. Причем отсекли каким-то подлым клинком, который замедлил регенерацию! Новый орган отрастал бы мучительно долго — годы! И что ты думаешь? Чтобы Улцибер не разочаровал своих жен, Азмодан оторвал свой легендарный член и прирастил генералу! Считай, подарил!

— Шутишь!

— Шучу. Не подарил, а одолжил. Но все равно, скажи, очень великодушно! Хотел бы я пощеголять в борделях Рубинового города с таким членом! Ох, извини, знаю, что время дорого! Вернемся к нашему гиватиру, хей хо! Хо! Хо! Все вверх дном! Хо! Хо! Все ходуном!

— Ридик! — воскликнул я непроизвольно, открыв рот, и наглотался концентрированной кипящей кислоты.

— Ну да, ну да. Короче говоря, Скиф, ты решил подарить мне тело горы с зубами? Знаешь что… Мне нравится! Вижу, что буду связан с тобой, ну да ладно, ты же не станешь держать меня в этом гиватире вечность, да?

— Не буду. Покрываюсь холодным потом, стоит представить твое «все вверх дном» в Дисгардиуме. Да и… не уверен, что гиватир переживет битву.

— Ага, ну да. Коли так, я просто вернусь в свое тело. Годится, Скиф! Приручай!

Я сконцентрировался на гиватире. Нужно установить связь для приручения. Обычно это делается касанием, но я буквально внутри существа. Присев, положил ладонь на пульсирующую стену желудка под ногами.

Сила Соли Мефистрота активировалась. Демоническая сущность Ридика потекла через мою руку в плоть гиватира. Процесс был странным — как выдавливать зубную пасту из тюбика, только наоборот.

Гиватир содрогнулся. Кислота вокруг забурлила сильнее. Стены желудка начали биться в конвульсиях.

— Ух ты! Три головы! Три! И у каждой свой мозг! Это как управлять тремя телами одновременно! Скиф, это ж с детства моя мечта! Йо-хо-хо! Зажарен чудный гиватеренок! И славный тролль несет добротного пойла бочонок!

Голос Ридика теперь звучал снаружи, вибрируя через плоть гиватира.

— Можешь меня выплюнуть? — крикнул я.

— Сейчас попробую… Ого, какие тут рефлексы сложные! Так, первая голова — рвотный рефлекс… Вторая — глотательный, нет, не то… Третья — о, эта умеет огнем дышать! Погоди, дай разберусь… И это… Кстати… Кричать необязательно, ты ж мастер-призыватель, я слышу твои мысленные приказы.

Мир вокруг задрожал, перевернулся, и меня с потоком кислоты и полупереваренных останков выбросило наружу. Я приземлился в небольшом озере желудочных соков гиватира, поднял голову и посмотрел на гору плоти, которая теперь была Ридиком.

Центральная голова гиватира наклонилась ко мне, и из пасти размером с дом раздался рев, сопровождаемый мысленной речью демона:

— В жизни не видел столько хао, как в этой туше! Я сейчас так отожгу — демониаки пожалеют, что пришли в наш мир! Кстати, можно мне оставить это тело после битвы?

— Посмотрим, Шутник. Сначала нужно выжить в том, что грядет.

— А что грядет? Битва? Да у меня за плечами столько их было…

— Не просто битва. Конец света. Или новое начало. Зависит от того, чем все закончится завтра.

Левая голова гиватира оскалилась в подобии улыбки:

— Обожаю хорошие концовки! Особенно те, где я остаюсь в живых. Кстати, чую… тут недалеко нежить! Твоя?

* * *

За время, проведенное в Пекле, все легаты заметно окрепли — даже без интерфейса я чувствовал многократный прирост их силы. Всевидящее око подтвердило, что их резервы чумной энергии сравнимы со старым Ядром Чумного мора!

При этом внешне Большой По не изменился — его человеческий облик не имел ни единого признака гниения неживой плоти. Напротив, выглядел он намного свежее, чем я, сварившийся в кипящей кислоте. Спасибо Родриго, экипировка уцелела и выглядела неповрежденной.

Я понаблюдал за нежитью из Ясности. Легаты резвились,