15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

Вернулся Мельник нескоро, почти час прошел. Я даже заводился, грел салон. Потому что температура на улице хоть и плюсовая, но сильно свежо еще. А красавица моя тепло держит не очень уверенно. Хотя с нынешними ценами на бензин можно и круглосуточно греться, все равно бюджетно получится.

— Ну что, как я и думал, поселились в гостинице, номер на втором этаже, я срисовал. Зашли в гастроном, купили три бутылки водки, колбасы вареной и хлеб. Уже начали бухать.

— Ну, таким по пол-литра на рыло — только для затравки. Что делать будем?

— А ты что предлагаешь? Убивать, конечно, хлопотно, искать начнут, — сказал Витек так спокойно, что у меня реально мороз по коже пошел. — А руки-ноги поломать, так и ничего. А, Пан? — засмеялся он. — Не бздишь?

— Есть немного, — признался я.

— Так и у меня очко не железное. Но у нас есть помощь друзей. — И он, нещадно фальшивя, пропел строчку из битловской «With a little help from my friends». — Предлагаю привлечь одного товарища. В госпитале вместе лежали, брюшной тиф лечили, познакомились, оказалось, земляки.

Товарищ жил в частном секторе, на той самой Выгонке, которую упоминал Витек. Район-чик возле железнодорожного вокзала. Заплутать среди, казалось, абсолютно одинаковых улиц, наверное, было бы очень просто. Выбраться, конечно, можно — улицы прямые, но где тут что, без проводника не разберешься.

Я в переговорах участия не принимал. Вылез из машины, поздоровался с Димой, ответил на привычный уже вопрос «Что за тачка?», а затем наблюдал за процессом со стороны. Вернулся Витек буквально через пару минут. Товарищ, наверное, борец-вольник. Уши сломанные, кулаки если и не как голова моя, то ненамного меньше. Хотя роста среднего и живчик.

— Ну все, заедем за ним в восемь вечера. По домам пока.

— Так, может, постоять возле гостиницы, покараулить этих?

— Они все равно вернутся ночевать, даже если уйдут, так что смысла нет. А гасить их будем в номере.

Да уж, занимайся я этим самостоятельно, наверняка ничего не вышло бы. Повезло мне с Мельником.

* * *

Как-то странно все это. Спроси меня кто хоть день назад, что я буду делать, ответа не получили бы. Не знал. А вот так, на уголовное преступление идти — и вовсе в мыслях не было. Но стоило мне приехать в Орел, и будто подменили меня. Институт питания? Академик Чазов? Дочь Брежнева? Какое-то все далекое и ненатуральное. Я почувствовал себя совсем другим. Настоящим? Азарт даже появился. Поехал еще раз в больницу, отвез Панову домой. Все равно Федя спит, пусть отдохнет.

Нашел старую куртку какую-то, померил. Тесновата в плечах, но не сильно. Не идти же драться в хорошей одежде. В кармане, кстати, лыжная шапочка лежала, тоже пригодится. Я даже прорезал дырки для глаз и рта. Ну все, бандюк натуральный. Не устану удивляться сам себе. Хотя, в конце концов, за себя же в итоге вписываюсь. Обезвреживаю боевой отряд врага. Это же не мафия из кино, где по щелчку пальцев находят бойцов и наемных убийц. Так что следующие еще неизвестно когда появятся. К тому времени актуальность моих показаний может сильно снизиться.

Встретились возле машины, даже не ждали друг друга. Сели и покатили. До Выгонки ехать минут двадцать, если не спеша. Дима нас уже ждал, прогуливался на перекрестке.

На секунду закралось подозрение: я на слово поверил чужому парню, который просто ткнул пальцем в троих мужиков. Ага, сейчас приедем, а нас там доблестная орловская милиция ждет. Нервы, все от них.

Когда третий участник мероприятия сел на заднее сиденье, под ногами у него брякнули какие-то железяки.

— Что там? — спросил я.

— Арматуры нарезал, — с таким же спокойствием, что и Мельник до этого, ответил Дима. Вот тут я понял окончательно: все всерьез.

Заехали мы к гостинице откуда-то совсем не с центрального входа. Припарковались по команде Мельника в какой-то подворотне. Прошлись немного, зашли во двор — и оказались на месте. Витек показал нам на темный угол:

— Там постойте. Схожу, проверю.

Он открыл какую-то дверь и вошел внутрь. Вернулся через пару минут, подошел к нам.

— Ну что там? — не выдержал я.

— На месте. Все трое. Бухают. — Он помолчал немного и продолжил: — Значит так, расклад следующий. Мы с Димкой идем вперед, ты, Пан, сзади, держишь дверь. Какой ты боец, я не знаю. Будем считать, что никакой. Так что просто стой и лови, кто попробует в дверь ломиться. Сильно не лупи, а то убьешь еще, — почему-то хохотнул он. — Ну что, погнали. Зашли, вышли и уехали.

Я схватил покрепче кусок арматуры, похвалив себя, что догадался надеть перчатки. Надо бы, конечно, обернуть ее чем-то, выскользнет еще в самый неподходящий момент. Ладно, нечего думать. Спрятал железяку под куртку и пошел.

На служебной лестнице тускло светила какая-то сороковаттная лампочка, не столько освещая, сколько обозначая свет. Ни в служебном ходе, ни в длинном коридоре нам никто не встретился. И столик дежурной по этажу тоже пустовал. Я раскатал свою шапочку, ожидаемо промахнувшись. Пока я устанавливал прорези для глаз на место, Мельник с Димой натянули на носы свои шарфы.

Витек подошел к двери и громко постучал. Изнутри кто-то пьяным баритоном спросил:

— Кто?

— Милиция! — уверенно ответил Мельник. — Проверка паспортного режима!

Глава 19

Лупить мне никого и не пришлось. Первым в открывающуюся дверь ломанулся Дима и отшвырнул стоящего у себя на пути в сторону. Мельник, влетевший сразу за ним, тут же ударил его арматуриной куда-то по плечу. Судя по хрусту, что-то сломал. Мент, разбрызгивая кровь, упал на пол, закричал. Второго срубил Димон. Сначала по правой руке, протянувшейся к тумбочке, и сразу по левой, которой мужчина пытался прикрыться. Этого я узнал. Тот самый с лошадиной мордой, что пугал меня у гаражей. Третьим ударом Димон попал в ключицу, и тут хруст был погромче. Да и вопль посильнее. Отлетев в сторону, он врезался в окно и разбил его. На улице зазвенели осколки, кто-то крикнул.

Дверь туалета открылась, и на пороге встал третий с вопросом:

— Вы чего расшум…

Договорить он не успел. Развернувшийся Дима попал железкой наотмашь по челюсти. И тут же — коротким замахом вдогонку куда-то по плечу.

Еще один крик — и мы дружной гурьбой выскочили из номера. Снизу на лестнице послышались голоса, топот обуви, причем, как мне показалось, стремились познакомиться с нами не только дамы. Но мы скромные и вот уже, спотыкаясь, бежим