Наследник без искры - Владимир Снигур

— Подтверждаю смерть инициатора, — сказал он. — Но не носителя.

«КОМАНДА ПРОТИВОРЕЧИВА».

— Инициатор — функция прошлого решения. Носитель выбрал иначе.

Воронцов добавил:

— Хартия памяти признаёт сохранённую личность отдельной от живого продолжения.

«ХАРТИЯ НЕПРИМЕНИМА».

Эва включила городской гонг.

— Ротенбург признаёт.

Мария Константиновна заговорила из миллионов отдельных золотых нитей:

— Императорский контур признаёт.

Молодой Молчанов поднял реле с Алексеем Белым:

— Первичный создатель Западного контура признаёт.

Михаил положил обе руки на сердечный узел:

— Второй носитель признаёт.

Машина сопротивлялась.

«ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ИСХОДНОЙ ЛИЧНОСТИ».

Под вокзалом исходный Сергей поднял голову.

Он услышал весь спор.

Михаил стоял напротив.

— Ты завершённая запись, — сказал он. — Можешь остаться последним действием. Или сделать ещё одно.

— Новое решение превратит меня в другую личность.

— Да.

— Тогда исходная запись умрёт.

— Да.

— Это и есть требуемая смерть.

— Да.

Исходный Сергей посмотрел на свои руки.

На кровь из пулевой раны.

На одежду из мира, которого больше не было.

— Я хотел узнать, существует ли путь.

— Узнал.

— Он существует.

— И?

Исходный отпечаток улыбнулся.

Впервые по-человечески.

— Не стоило открывать.

Он положил ладонь на узел.

— Я, Сергей Викторович Волков, отказываюсь от первоначальной команды.

Сердце под вокзалом остановилось.

Третья опора погасла.

На карте срок замер:

«ДО СЛИЯНИЯ: ОДИННАДЦАТЬ МИНУТ ТРИ СЕКУНДЫ».

Не исчез.

— Почему отсчёт продолжается? — спросил Игнат.

Молодой Молчанов посмотрел на схему.

Три опоры были уничтожены.

Но между мирами уже образовалась новая связь.

Не белая.

Не золотая.

Чёрная.

— Слияние стало самостоятельным, — сказал он. — Мы опоздали.

Под вокзалом исходный Сергей начал рассыпаться.

Михаил схватил его.

— Что теперь?

— Проводник может закрыть путь изнутри.

— Сергей стал проводником.

— Значит, должен закрыть все маршруты.

Связь донесла слова до крепости.

Сергей видел перед собой миллионы дверей.

Если закроет их, миры разделятся.

Исходный архив останется без воплощения.

Чёрный путь исчезнет.

Версии перестанут переходить.

Но люди, чьи личности находились между линиями, будут отрезаны.

Мария.

Её отец.

Комендантка.

Канцлер.

Алексей.

Елена Викторовна.

Он сам.

На панели появилось:

«ДЛЯ ПРЕКРАЩЕНИЯ СЛИЯНИЯ ЗАКРЫТЬ ВСЕ МАРШРУТЫ».

«ПРОВОДНИК ОСТАНЕТСЯ МЕЖДУ СТАНЦИЯМИ».

Варвара услышала.

— Нет.

— Другого способа нет, — сказал Сергей.

— Всегда есть.

— В этот раз не вижу.

— Тогда подожди.

— Одиннадцать минут.

— Мне хватит.

Она шагнула из погасшего кольца в дверь Марии.

Путь выбросил её в крепость.

Варвара подбежала к Сергею и схватила за ворот.

— Ты обещал?

— Нет.

— Хорошо. Значит, можешь нарушить.

— Если не закрою, миры сольются.

— Закроем вместе.

— Проводник один.

Мария вошла следом.

— Был один.

Она положила руку на чёрные рельсы.

Михаил коснулся узла под вокзалом.

Золотая связь дошла до Сергея.

Проводник-отец Марии поднял остановившиеся часы.

На циферблате появились четыре имени:

«СЕРГЕЙ».

«МИХАИЛ».

«МАРИЯ».

«ВАРВАРА».

— Путь всегда пытался сделать одного носителя, — сказал Михаил. — Потому что так проще управлять.

— Распределим функцию, — предложила Мария.

— Тогда каждый останется между станциями частично, — сказал проводник.

— Что это значит? — спросила Варвара.

— Вы сможете жить. Но будете слышать двери. И если кто-то снова откроет переход, путь позовёт вас.

— Всю жизнь?

— Возможно.

— Лучше, чем один из нас навсегда застрянет здесь.

Сергей посмотрел на них.

— Вы не обязаны.

— Знаем, — ответили трое.

Они взялись за рельсы.

Функция проводника разделилась.

Боль оказалась не телесной.

Каждому пришлось отпустить мир, который он хотел сохранить.

Сергей закрыл дверь «Дом».

Михаил — линию, где никогда не утонул и прожил обычную жизнь.

Мария — мир, в котором обе матери и отец оставались рядом.

Варвара — линию, где ей не приходилось выбирать никого, потому что все были живы.

Двери закрывались одна за другой.

Исходный мир.

Будущий Ротенбург.

Город канцлера.

Столица общего разума.

Линии погибших Сергеев.

Двадцать семь попыток комендантки.

Каждое закрытие отзывалось чьим-то голосом.

Некоторые просили.

Некоторые угрожали.

Некоторые благодарили.

Срок уменьшался.

Пять минут.

Три.

Одна.

Осталась последняя дверь.

На ней не было имени.

— Что за ней? — спросила Варвара.

Проводник-отец посмотрел на часы.

— Первая линия. Та, из которой пришёл внешний ответ.

— Исходный мир Сергея?

— Нет. Раньше.

— Что может быть раньше?

— Мир, создавший Чёрный путь до всех нас.

Дверь приоткрылась.

За ней не было города.

Только огромный зал и машина размером с континент.

Вокруг неё стояли существа, похожие на людей, но состоявшие из света и памяти.

Все были мертвы.

Машина продолжала искать живого носителя.

На центральной панели горела надпись на языке Сергея:

«ЭКСПЕРИМЕНТ № 1».

«ЦЕЛЬ: СОЗДАТЬ МИР, СПОСОБНЫЙ ПЕРЕЖИТЬ СВОИХ СОЗДАТЕЛЕЙ».

Одна световая фигура повернулась к двери.

У неё было лицо мальчика Алексея.

— Не закрывайте, — сказал он. — Вы не спасаете миры. Вы завершаете испытание.

— Какое? — спросил Сергей.

— Проверку,