Наследник без искры - Владимир Снигур

— Особенно во время штурма.

Воронцов одобрительно кивнул.

— Закон начинает работать, когда мешает удобству.

Эва бросила на него взгляд.

— После этого вы поможете заполнить восемьсот тысяч формуляров.

— Если выживем.

— Не используйте это как способ уклониться.

Зорич осматривал игрушечную машину. Не касался, только водил над ней медной рамкой.

— Четыре колеса.

— И что? — спросил Игнат.

— Раньше одного не было. В воспоминании Сергея ребёнок спрашивал, почему она ездит кругами.

— Починил.

— Нет. Колёса разные.

Он указал.

Первое было чёрным.

Второе золотым.

Третье белым.

Четвёртое прозрачным.

— Контуры проводников, — сказал Михаил.

— Сергей, Михаил, Мария и Варвара, — добавил Зорич. — Когда вы вместе закрыли первую машину, функция разделилась. Алексей использовал четыре отпечатка, чтобы провести игрушку обратно.

Варвара подняла карабин.

— Значит, если сломать колёса…

— Повредите собственные связи с путём.

— Он закрыт.

— Видите двери? Не вполне.

Сергей присел возле игрушки.

В прозрачном колесе двигалось крошечное изображение Варвары. В золотом — Михаила. В чёрном — его самого. В белом — Марии.

— Алексей украл части наших решений.

— Не украл, — сказал мальчик. — Вы оставили их на последней двери.

— Почему не спросил?

— Дверь закрывалась.

— Теперь спроси.

Алексей не понял.

— Что?

— Можно ли использовать.

Мальчик посмотрел на каждого.

— Если откажетесь, коридор исчезнет. Все версии останутся между линиями.

— Это угроза, — сказала Варвара.

— Факт.

— Когда факт сообщает тот, кому выгодно решение, это ещё не делает его ложью. Но и не делает честным.

Мария подошла к игрушке.

— Если разрешим, второй эксперимент станет неизбежным?

— Нет, если войдём и остановим машину до якоря.

— «Войдём»?

— Я не могу один.

— Потому и вернулся за нами, — понял Михаил. — Тебе нужны четыре проводника.

— Нужны люди, которые умеют закрывать двери.

Взрослая Мария на машине закричала:

— Не входите! Это его цель!

Четыре контура на её руках вспыхнули ярче. Из машины выдвинулись иглы и вошли глубже в тело.

Детская Мария вскрикнула.

На её коже появились такие же раны.

— Она устанавливает непрерывность через боль, — сказал молодой Молчанов. — Общие ощущения заставляют систему считать их одной личностью.

Варвара подняла нулевой карабин.

— Куда стрелять?

— В крепления, не в неё.

— Если промахнусь?

— Тогда узнаем, насколько вы похожи.

Варвара выстрелила.

Кварцевый заряд прошёл через дверь и ударил в левый контур взрослой Марии.

Чёрная линия погасла.

На руке детской Марии исчезла одна рана.

С машины сорвалась версия Варвары.

Не молодая и не комендантка.

Седая женщина с двумя механическими глазами упала на мост.

— Первый контур отделён, — сказала она.

— Кто ты? — спросила Варвара.

— Твоё решение войти в кольцо вместо Марии. Вторая машина сохранила его как проводника.

— Я не соглашалась.

— Ты сделала.

— Это не согласие на вечность.

Седая версия посмотрела на карабин.

— Поэтому стреляй ещё.

Варвара выстрелила во второе крепление.

Золотой контур погас.

Из машины выпал взрослый Михаил. Его новое тело было покрыто золотыми трещинами. Он приземлился возле настоящего.

— Я отделился от Сергея, — произнёс он. — Потом восемь лет искал способ снова услышать.

Настоящий Михаил побледнел.

— Нашёл?

— Построил второй путь вместе с Марией.

— Значит, она не одна создала машину.

— Никто не создавал один.

— Почему она говорит иначе?

— Машина показывает каждому мир, где вина принадлежит ему. Так легче получить согласие на исправление.

— Ты захватил моё тело?

— Оно выращено из последнего золотого отпечатка.

— Я не спрашивал, из чего.

Будущий Михаил отвёл взгляд.

— Да.

— У кого?

— У тебя.

Настоящий Михаил ударил его.

Будущая версия не защитилась.

— Заслужил, — сказал он.

Третий контур на машине был белым.

Обычных зарядов в карабине не осталось.

Варвара нажала спуск.

Щелчок.

— Знала, что боеприпасы закончатся.

Игнат поднял лом.

— Можно я?

— Наконец-то дождался.

Он шагнул к двери.

Пространство вытянулось. До машины было всего десять метров, но каждый шаг уносил Игната на год вперёд. Его волосы начали седеть.

— Назад! — крикнул Зорич.

Игнат остановился. Одна половина лица стала старше.

Он отступил. Возраст вернулся не полностью: у виска осталась серая прядь.

— Не понравилось, — сказал он.

— Между нами восемь лет, — объяснил молодой Молчанов. — Снаряд проходил, потому что не имел собственной биографической линии. Человек стареет по дороге.

— Значит, нужен предмет без истории, — сказал Воронцов.

— У всего есть история.

— Кроме вещи, которой ещё нет.

Зорич посмотрел на разрушенную лабораторию.

Потом на молодого Молчанова.

Они поняли одновременно.

— Будущая пуля, — сказал инженер.

— Или команда на выстрел, переданная машине до изготовления заряда.

— У нас нет машины.

Молчанов указал на игрушку.

— Есть транспорт.

Зорич вытащил из кармана латунную заготовку.

— Это должен был быть клапан.

— Станет пулей.

— Нужен ствол.

Игнат протянул кварцевый карабин.

— Разряжен.

— Пока.

Они вставили заготовку.

Четыре колеса игрушки ускорились. Латунь внутри ствола покрылась чёрными линиями и исчезла.

Через секунду выстрел пришёл из будущего.

Карабин рвануло из рук Игната.

Самодельный заряд ударил в белое крепление.

Из машины вышел Сергей.

Не исходный отпечаток.

Не канцлер.