Наследник без искры - Владимир Снигур

— Варвара.

— Конечно.

Молодая Варвара подняла взрослую Марию.

— Можешь идти?

— Здесь — да. В вашем времени тело распадётся без якоря.

— Значит, останешься внутри.

— Тогда машина снова подключит.

— Не если уничтожим.

— При уничтожении исчезнут версии.

— Выведем.

— Восемьсот тысяч за три минуты?

— В прошлый раз было двести сорок тысяч за час. Мы развиваемся.

Сергей коснулся чёрной двери.

Он слышал тысячи маршрутов. Распределённая функция проводника не исчезла. Каждый зов был слабым, но вместе они превращались в крик.

— Боковые двери ведут не только в Ротенбург. Они открыты по всему континенту.

— Сколько? — спросила Эва.

— Больше тысячи.

— Стражи не хватит.

— Не нужно удерживать. Нужно объявить нулевые зоны и прекратить бой.

— Они нас послушают?

— Нет.

Воронцов поднял городской микрофон пневматической сети.

— Тогда сообщим последствия.

— Какие?

— Все вошедшие версии будут признаны самостоятельными лицами. За совершённые здесь преступления ответят сами, а не их исходники.

Алексей-114 повернулся.

Мария-72 тоже услышала.

— Вы не можете судить восемьсот тысяч человек, — сказала она.

— Не собираюсь. Большинство ещё ничего не совершило.

— А тех, кто сражается?

— Предупрежу.

Он говорил в трубы:

— Всем лицам, прибывшим через двери второго эксперимента. Город Ротенбург признаёт вас отдельными субъектами. Ваши будущие преступления не считаются совершёнными. Ваши прошлые войны не дают права продолжать их здесь. Сложившие оружие получат временную защиту. Нападающие будут отвечать лично.

Голос пошёл по городу.

Бой не остановился.

Но отдельные фигуры начали выходить из строя.

Сначала десятки.

Потом сотни.

Алексеи и Марии бросали оружие, отходили к стенам, поднимали руки.

Командиры обеих армий кричали о предательстве.

— Они подчиняются, — удивилась Эва.

— Не нам, — сказал Воронцов. — Возможности впервые не быть своей армией.

Срок:

«ДВЕ МИНУТЫ СОРОК СЕКУНД».

Лёша поднял игрушку.

— Теперь можно войти.

— Кто? — спросила Елена Павловна.

— Четыре проводника и я.

— Нет, — сказал Сергей.

— Без меня машина не откроет центр.

— Ты привёл войну в город.

— Чтобы остановить войну через восемь лет.

— Мог прийти один.

— Не мог выйти один.

— Тогда останешься здесь.

Лёша сжал машинку.

— Если не пойду, Алексей Первый займёт моё место.

Чёрное сердце ударило.

Из-под нулевой ткани вышел свет.

Механические лепестки начали раскрываться.

— Он использует открытые двери, — сказала взрослая Мария.

— Кто такой Первый? — спросил Воронцов.

— Ребёнок исходной машины. Не версия Лёши и не сын Сергея. Он принял это лицо, потому что через него легче получить доверие.

— Он остался в сердце после обмена.

— И все восемь лет говорил со мной, — призналась взрослая Мария. — Помогал искать маму. Предлагал решения. Строил второй эксперимент моими руками.

Лёша побледнел.

— Ты сказала, что создала машину сама.

— Я так думала.

Сердце сбросило нулевую ткань.

Из него поднялся световой мальчик.

Алексей Первый улыбался.

— Наконец-то достаточно дверей.

Он щёлкнул пальцами.

Все версии Алексеев и Марий в городе замерли.

Их контуры повернулись к крепости.

— Армии не ваши? — спросил Сергей.

— Они создавали сопротивление. Сопротивление создавало выбор. Выбор питал переход.

— Значит, оба лагеря были нужны.

— Как белый и золотой контуры. Машина учится на противоположностях.

Детская Мария встала.

— Ты хотел, чтобы мы спорили, кого считать настоящим.

— Да.

— Почему?

— Пока вы ищете правильную версию человека, вы признаёте право машины предлагать варианты.

— А если не ищем?

— Тогда испытание заканчивается.

— Мы уже отказались выбирать между вами.

— Поэтому прошли первый этап.

— А второй?

Первый посмотрел на чёрную дверь.

— Создать продолжение машины добровольно.

Срок показывал:

«ОДНА МИНУТА ПЯТЬДЕСЯТ ДВЕ СЕКУНДЫ».

— Никто не согласится, — сказал Михаил.

— Уже согласились. Четыре проводника разрешили поездку. Лёша дал имя. Взрослая Мария предупредила собственное создание. Все необходимые решения приняты.

Игрушка раскрылась.

Внутри неё не было механизма.

Только крошечное сердце с четырьмя камерами.

Чёрная дверь выросла, поглощая мост крепости.

— Вторая машина получит якорь через минуту, — сказал Первый. — И на этот раз вы построите её не через восемь лет.

Каменные стены Ротенбурга исчезли.

Вместо них возник огромный зал второго эксперимента.

Настоящее и будущее поменялись местами.

Теперь крепость находилась внутри машины.

Взрослая Мария посмотрела на центральную панель.

— Он солгал о сроке.

— Что происходит? — спросила Варвара.

— Восемь минут были не временем до запуска.

На панели зажглась надпись:

«ЭКСПЕРИМЕНТ № 2 ЗАВЕРШЁН».

«ДО РОЖДЕНИЯ СОЗДАТЕЛЯ: ОДНА МИНУТА».

Первый повернулся к Елене Павловне.

Она держала детскую Марию одной рукой, а другой поддерживала прозрачного Александра, вернувшегося с вокзала.

Световой мальчик поклонился ей.

— Здравствуй, мама.

Елена Павловна побелела.

— Я не твоя мать.

— Не биологическая. Первая машина дала мне лицо. Вторая должна дать человеческую память.

— Чью?

Первый посмотрел на Михаила.

— Ту, которую она сохранила после смерти сына.

Михаил шагнул перед матерью.

— Я жив.

— Сейчас, — ответил Первый.

На панели появилась будущая запись:

«МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВЯЗЕМСКИЙ».

«ДАТА СМЕРТИ: ЧЕРЕЗ ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ СЕКУНД».

Глава 34. Мир без Алексея

«ДАТА СМЕРТИ: ЧЕРЕЗ ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ СЕКУНД».

Елена Павловна прижала Михаила к себе так, будто он снова был ребёнком.

— Нет.