Наследник без искры - Владимир Снигур

— Они не могут жить в одной линии! — крикнул молодой Молчанов.

— Тогда нужны отдельные маршруты, — сказал Сергей.

— Путь закрыт.

Мария подняла часы.

— Мы ещё проводники.

— Откроете двери — восстановите машину.

— Не машину. Выходы.

— Куда?

Взрослая Мария указала на карту восьми лет.

— Есть тысячи миров, из которых их забрали.

— Некоторые тела заняты.

— Некоторые миры уничтожены.

— Тогда спрашивать каждого.

— За секунды?

— Время машины ещё вокруг нас.

Четыре проводника взялись за игрушку.

Красные колёса разделились.

Сергей получил чёрное.

Михаил — золотое.

Мария — белое.

Варвара — прозрачное.

Они открывали двери не для армий.

Для отдельных имён.

Антон увидел мир, где прежний владелец механической руки лежал в больнице без сознания.

— Он жив.

— Вернёшь тело? — спросил Лёша.

Антон дрожал.

— Я не хочу умирать.

— Можно выйти в архив до решения.

— Там нет тела.

— Зато не украденное.

Антон шагнул в автономную ячейку.

Механическое тело упало в его мире и открыло глаза своим владельцем.

Анна нашла линию, где родилась в собственном теле, но погибла в шесть лет.

— Я могу войти после смерти?

— Да, — сказала Мария. — Но люди узнают, что ты вернулась другой.

— Пусть.

Она ушла.

Тысячи выбирали.

Некоторые возвращали тела.

Некоторые оставались в архиве.

Некоторые уходили в миры, где их никогда не существовало, соглашаясь начать без чужой памяти.

Некоторые отказывались от всех дверей и исчезали, не желая снова быть сохранёнными.

Взрослая Мария стояла последней.

Её мир разрушался.

— Твоя дверь, — сказала детская версия.

— Я не могу вернуться. Там машина уже создана.

— Останься в нашем архиве.

— Тогда ты будешь знать, что можешь спросить меня о будущем.

— Не спрошу.

— Спросишь, когда Варвара окажется в опасности.

— Ты спросила?

— Да.

— И что машина ответила?

Взрослая Мария посмотрела на молодую Варвару.

— Что она умрёт при любом решении.

— Машина солгала, — сказала Варвара.

— Она показала тысячи линий.

— Тысяча — не все.

— Я искала восемь лет.

— И чем сильнее искала, тем больше строила мир вокруг её ответа.

Взрослая Мария закрыла глаза.

— Тогда я не войду в архив.

— Куда?

— В мир без второго эксперимента.

— Там уже будешь ты, — сказала она ребёнку. — Две версии не поместятся.

Воронцов вмешался:

— Город признал вас отдельными. Место определяется не именем.

— У нас одна вероятностная основа.

— Тогда откажитесь от непрерывности.

— Стану никем.

— Станете человеком без предписанного прошлого.

Она засмеялась.

— Следователь предлагает подделать личность.

— Предлагаю перестать доказывать, что вы обязаны совершить уже совершённое.

Взрослая Мария посмотрела на раны от четырёх контуров.

— Я не хочу помнить, как отменила Хартию.

— Удалить память? — спросила детская.

— Нет. Тогда смогу повторить. Хочу помнить и не быть тобой.

— Я тоже.

Они коснулись ладонями.

Система спросила:

«ПРИЗНАТЬ НЕПРЕРЫВНОСТЬ?»

Обе ответили:

— Нет.

Взрослая версия изменилась.

Золотые черты исчезли. Волосы потемнели. Лицо перестало быть взрослым продолжением девочки и стало лицом самостоятельной молодой женщины.

— Как тебя зовут? — спросила Мария.

— Пока не знаю.

— Это разрешено.

— Теперь знаю.

Женщина посмотрела на погасшую машину.

— Надежда.

Варвара поморщилась.

— Опасное имя.

— Почему?

— От него часто требуют слишком многого.

— Тогда Надя.

Последняя дверь открылась в Ротенбург.

Надя шагнула через неё.

Зал второго эксперимента исчез.

Крепость вернулась на остров.

Город был переполнен прибывшими, но война прекращалась. Нулевая стража собирала оружие. Пневматические трубы записывали новые имена. Автономный архив расширялся в подвалы, где тысячи отпечатков ожидали собственного решения.

Красная игрушечная машина лежала на мосту.

Без колёс.

Лёша сидел рядом.

Один глаз был человеческим, второй состоял из света.

— Как вы? — спросил Михаил.

— Не согласны, — ответили два голоса.

— Хорошо.

— Нет, — сказал Первый.

— Да, — сказал Лёша.

Михаил улыбнулся.

— Очень хорошо.

Сергей посмотрел на горизонт.

Чёрные двери исчезали.

Последняя стояла у разрушенного вокзала.

Из неё выходил Александр.

Он нёс на руках исходного Сергея.

Тело завершённой записи рассыпалось, но ещё сохраняло лицо.

— Узел отключён, — сказал Александр.

Михаил бросился к отцу.

— Ты вернулся.

— Обещал попытаться.

— Ты сказал правду.

— Это помогло.

Исходный Сергей открыл глаза.

Живой опустился рядом.

— Ты отменил команду.

— Да.

— Что осталось?

— Достаточно для одного решения.

— Какого?

Исходная версия посмотрела на Лёшу.

— Не отдавай ему своё имя.

— Он выбрал другое.

— Не мальчику. Тому, кто внутри.

Световой глаз Лёши повернулся.

Первый заговорил:

— Завершённая запись не имеет права предупреждать о будущем.

— Поэтому предупреждаю о прошлом, — сказал исходный Сергей. — Первая машина не создавала тебя.

Все замерли.

— Ты назвал себя её ребёнком, — продолжил он. — Но в архиве исходного мира уже был твой след до открытия перехода.

Первый через Лёшу улыбнулся.

— След мог прийти обратно.

— Нет. Он находился в коде программы.

Сергей вспомнил внешний ответ, появившийся до запроса.

— Кто написал код?

— Я, — сказал исходный отпечаток. — Но