Наследник без искры - Владимир Снигур

«НОСИТЕЛЬ НАБЛЮДАТЕЛЯ».

Золотые цепи вышли из печати.

Михаил разорвал первую.

Вторая обвилась вокруг его руки и превратила золотой контур в клеймо собственности.

— Нулевое поле! — приказала Эва.

Турбина крепости заработала.

Печати не погасли.

— Они старше нынешней эфирной архитектуры, — сказал Александр. — Построены на крови императорской семьи.

— Здесь нет крови семьи, — возразила Эва.

Мария подняла руку.

Золотые цепи потянулись к ней.

— Есть.

Варвара перерубила цепь краем кварцевого карабина.

— Не отдавай.

— Я не собиралась.

Печати открылись дверями.

На мост вышли люди первого управления.

Триста чиновников в чёрно-золотой форме двигались без суеты. У каждого было своё лицо, но шагали они в одном ритме.

Впереди шёл мужчина с открытым глазом, вышитым на маске.

— Именем Основательницы объекты подлежат изъятию.

Воронцов вышел навстречу.

— Назовите полномочия.

— Первый устав Особого управления.

— Он отменён императорским указом семьдесят второго года.

— Указ издан государством, которое мы создали для исполнения устава.

— Государство не является собственностью учреждения.

— Ошибочное толкование поздней версии.

— Представьтесь.

— Старший следователь Воронцов.

Воронцов поднял бровь.

— Имя?

— Должность достаточна.

— Для вещи.

Человек в маске остановился.

— Вы являетесь поздней копией моей функции.

— Я человек, носящий фамилию.

— Фамилия назначалась должности.

— Значит, мы родственники по бюрократии.

— Отойдите.

— Нет.

Два Воронцова стояли друг напротив друга: один живой, усталый и раненый; второй без возраста, созданный для службы.

Первый следователь поднял золотой жезл.

— Препятствие будет устранено.

Живой Воронцов выстрелил из кварцевого карабина.

Нулевой заряд попал в маску.

Она раскололась.

Под ней не было лица.

Только открытый глаз.

— Не человек, — сказал Игнат.

— Это ещё предстоит установить, — ответил Воронцов.

Первое управление пошло вперёд.

Крепость снова стала полем боя.

Нулевая стража встретила золотые функции у ворот. Кварцевые заряды замедляли их, но не уничтожали. Чиновники распадались на печати и появлялись на стенах, обходя баррикады.

Игнат бил ломом по золотым клеймам.

Зорич направил в коридор поток воды от механических колёс. Символы смывало вместе со штукатуркой.

— Бюрократия боится наводнения! — крикнул Игнат.

— Бумажная особенно!

Один из следователей прошёл сквозь стену и оказался возле автономных ячеек.

— Архивы подлежат национализации.

Эва встала перед ним.

— Граждане находятся под защитой Хартии.

— Хартия недействительна.

— Для вас.

— Для государства.

— Какого?

Функция замерла.

Эва продолжила:

— Имперский контур дал право отказа. Ротенбург управляется гражданским собранием. Назовите государство, которое уполномочило вас сегодня.

На золотом лице появились трещины.

— Империя.

— Носитель?

— Основательница.

— Она не императрица.

— Она создала управление.

— Управление не государство.

Функция попыталась найти ответ в уставе.

Не нашла.

Золотое тело сложилось в лист бумаги.

Эва подняла его.

— Один готов для суда.

Воронцов увидел.

— Требуйте полномочия! — крикнул он страже. — Каждый раз! Они состоят из должностей. Без законного источника приказа функция теряет форму!

По крепости разнеслись вопросы:

— Кто назначил?

— На какой срок?

— Каким законом?

— Где согласие граждан?

Первое управление замедлилось.

Одни функции разрушались.

Другие отвечали старинными указами, и тогда Воронцов называл даты отмены.

Но часть проходила дальше.

— У них прямой приказ Основательницы, — сказал он. — Пока она признана источником права, не остановим.

Мария подняла часы.

— Тогда нужно в столицу.

Проводник-отец покачал головой.

— Путь закрыт.

— Осталась железная дорога.

Эва посмотрела на разрушенный город.

— Центральный вокзал уничтожен.

— Западные пути целы до реки, — сказал Зорич. — Дальше имперская граница.

— Сколько до столицы?

— Обычным поездом двое суток.

Мария показала часы.

На циферблате возник срок:

«ДО ПОДКЛЮЧЕНИЯ ПЕРВОГО: ТРИ ЧАСА».

— Не успеем, — сказал Михаил.

Первый заговорил через Лёшу:

— Я могу открыть дверь.

— Не позволю тебе войти в узел, — ответил Сергей.

— Если не открою, управление заберёт носителя силой.

— Тебе выгодно попасть туда.

— Да.

— Поэтому отказываю.

Лёша схватил Сергея за рукав человеческой рукой.

— А мне?

— Что?

— Ты веришь мне или ему?

— Вы в одном теле.

— Но разные.

— Верю, что ты хочешь остаться собой.

— Тогда дай открыть дверь. Я удержу Первого.

— Сможешь?

— Не знаю.

— Плохой план.

— Других нет.

— Всегда есть, — сказала Варвара. — Просто некоторые ещё хуже.

Надя, взрослая версия Марии, подошла к часам.

— Второй эксперимент сохранил восемь лет расчётов. Там есть маршрут до столицы без Чёрного пути.

— Какой?

— Поезд нулевой вероятности.

Зорич заинтересовался.

— Объясните.

— Состав движется по обычным рельсам. Но каждый раз выбирает участок пути, где расстояние немного короче. Не переходит между мирами, а использует допустимую погрешность пространства.

— Насколько быстрее?

— Восемь лет назад дорога занимала семь минут.

— Почему его не использовали постоянно?

— После каждой поездки рельсы становились длиннее в другом месте.

— Сохранение расстояния, — понял молодой Молчанов. — Если украсть путь здесь, он добавится где-то ещё.

— Где?

— Случайно.

— Значит, можно растянуть улицу на сотни вёрст.

— Или мост.

— Или человеческое тело, — добавила Надя.

Игнат убрал руку от рельсового чертежа.

— Мне уже оставили седой волос. Хватит.

— Нужна направленная компенсация, — сказал