Наследник без искры - Владимир Снигур

Голоса создателей нулевой машины заговорили:

— Воплощение является нашим правом.

— Текущий мир создан для хранения.

— Архивные личности имеют численное большинство.

— Голосование завершено до начала.

Миллиарды огней начали сливаться в одну фигуру.

Она имела лицо Сергея.

Не молодого и не старого.

Лицо человека, прожившего все возможные жизни первоначального мира.

— Исходный мир требует возврата, — сказал коллективный носитель.

Первое управление повернуло оружие против живых.

Основательница шагнула к панели.

— Я удержу узел.

— Вы не сможете, — сказала Мария Константиновна.

— Я строила его.

— Поэтому он знает каждое ваше решение.

Мария Сергеевна посмотрела на Варвару.

— Теперь понимаете, почему мне был нужен человек, которого машина не предсказывает?

— Нет. Но догадываюсь, почему вычеркнули себя из истории.

— Чтобы узел не знал меня полностью.

Она сняла перчатку.

На ладони не было золотого контура.

Только шрам в форме закрытой двери.

— Я отдала машине все версии себя, кроме одной.

— Какой?

— Той, что устала.

Основательница ударила ладонью по панели.

Императорский узел погас.

Первое управление лишилось опоры.

Воронцов крикнул:

— Полномочия!

Золотые функции замерли.

— Источник приказа отключён, — продолжил он. — Сложить оружие!

Половина подчинилась старому уставу.

Другая половина перешла под управление сферы.

Начался бой.

Мария Константиновна подняла локальный золотой контур. Её солдаты получили отдельные нити, не связывавшие мысли. Михаил усилил барьер. Александр вошёл в старую систему проекта Наследника и начал закрывать доступы семьи.

Сергей, Варвара и Лёша бросились к сфере.

Коллективный носитель вышел навстречу.

— Ты являешься нашей копией, — сказал он Сергею. — Отойди.

— Я ваш потомок?

— Ты выбран как внешний инициатор, потому что имел наибольшую совместимость.

— То есть удобное тело.

— Да.

— Отказываюсь.

— Отказ учтён и отклонён большинством.

Варвара ударила коллективного Сергея клинком.

Лезвие прошло сквозь миллиарды огней.

Каждый огонь уклонился в собственную линию.

— Нельзя ранить большинство одним ударом, — сказал носитель.

— Зато можно заставить отступить.

Она ударила снова, не по телу.

По полу.

Камень треснул.

Коллективная фигура потеряла равновесие, потому что миллиарды версий по-разному рассчитали падение.

Сергей понял.

— Он силён, пока вопрос имеет один ответ.

Воронцов, отбивавшийся от золотой функции, услышал.

— Задавайте открытые!

— Что? — крикнула Варвара.

— Вопросы без заранее заданного ответа!

Сергей посмотрел на коллектив.

— Если вы вернётесь, кто получит дом моей матери?

Фигура дрогнула.

Миллионы отпечатков претендовали на одно пространство.

— Какой язык станет общим? — спросил Михаил.

По телу прошли трещины.

— Чьи дети родятся первыми? — добавила Мария.

— Какие законы?

— Какие границы?

— Кто ответит за уничтожение текущего мира?

Коллективный носитель распался на спорящие лица.

Первый подлетел к сфере.

— Откройте индивидуальные каналы!

Мария Сергеевна удерживала погасший узел.

— Мне придётся отпустить контроль.

— Да.

— Архив может уничтожить нас.

— Да.

— Я не знаю, правильно ли.

— Наконец-то.

Она улыбнулась.

Открыла.

Чёрная сфера раскрылась миллиардами дверей.

Каждая была размером с человеческую ладонь.

Пневматический распределитель Ротенбурга отозвался через нулевой экспресс. Зорич соединил трубу поезда с императорской системой.

В два мира ушёл вопрос:

«СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ СУЩЕСТВОВАТЬ В ОБЩЕЙ РЕАЛЬНОСТИ БЕЗ ГАРАНТИИ, ЧТО ВАША ПАМЯТЬ СТАНЕТ ЕДИНСТВЕННОЙ ИСТОРИЕЙ?»

«ДА».

«НЕТ».

«НЕ ЗНАЮ».

Ответы начали возвращаться.

Не мгновенно.

Каждому дали отдельную секунду субъективного времени.

Первое управление продолжало бой.

Коллективный носитель пытался закрыть двери.

Лёша и Первый встали перед сферой.

— Теперь, — сказал мальчик.

— Что? — спросил Сергей.

— Нам нужно разделиться.

— Тело одно.

— Первый может войти в архив и удержать каналы.

— А ты?

— Останусь.

— Он исчезнет среди миллиардов.

Первый ответил:

— Я создан искать наблюдателей. Там каждый станет наблюдателем собственной линии.

— Ты хочешь?

Световой ребёнок впервые не дал готового ответа.

— Не знаю.

Лёша улыбнулся.

— Хорошо.

Первый вышел через белый глаз.

На этот раз не силой.

Мальчик отпустил.

Световая фигура коснулась его лба.

— Красная машина твоя.

— Ты её починил.

— Мы.

Первый вошёл в сферу.

Миллиарды маленьких дверей получили по световому хранителю.

Общий носитель закричал и рассыпался на отдельных людей.

Ответы пошли быстрее.

Среди живых текущего мира большинство выбирало «не знаю».

Среди архивных — «да».

Часть отвечала «нет», предпочитая исчезнуть, а не делить историю.

Машина спросила:

«ПРИНЯТЬ НЕЕДИНОГЛАСНОЕ РЕШЕНИЕ?»

Варвара стояла перед панелью пятого проводника.

— Да.

«КАКОЕ СОСТОЯНИЕ НАЗНАЧИТЬ ОТКАЗАВШИМСЯ?»

— Никакое. Спросить каждого отдельно.

«СИСТЕМА НЕ МОЖЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ НЕОГРАНИЧЕННОЕ ЧИСЛО СОСТОЯНИЙ».

Зорич заговорил из трубы:

— Может, если перестанет их рассчитывать.

«БЕЗ РАСЧЁТА ВОЗМОЖНЫ КАТАСТРОФЫ».

— Да.

«СМЕРТЬ».

— Да.

«ОШИБКИ».

— Обязательно.

«СИСТЕМА УТРАТИТ ЦЕЛЬ».

Варвара посмотрела на Марию Сергеевну.

Основательница едва держалась. Сто двадцать три года жизни уходили вместе с Императорским узлом.

— Что ответить? — спросила Варвара.

Старая женщина в молодом теле сказала:

— Ничего. Цель не обязана сохраняться после тех, кто её придумал.

Варвара закрыла панель.

Сфера начала меняться.

Она не воплотила первоначальный мир целиком.

Не уничтожила текущий.