Металлический вкус космоса. Пенталогия в одном томе - Юрий Корнеев

Да, Маре повезло. И то, что муж у неё не мальчик, тоже хорошо, и в самом деле больше ценить её будет. И то, что мастерскую решил открыть – тоже молодец, видно, что не дурак, о будущем заботиться. Ну, а то, что он ей не очень нравится, так и что? Как говорится: стерпится – слюбится. А дети появятся, так вообще вся дурь из головы уйдёт. Думаю, и Реми недолго в девках проходит. Тем более, без подруги остаётся, так что долго кочевряжиться не будет: как что-то более-менее приличное подберёт, тут же от своего родственника упорхнет. Ну, что ж, как говорится: дай бог им обеим счастья.

На следующий день была регистрация брака. Тут свадеб не бывает, просто двое идут в администрацию станции и регистрируют его. Получают метки на карточки ФПИ и на нейросеть и свободны. Никаких сборищ и застолий – это личное дело двоих, мужчины и женщины. Правда, у Мары карточки ФПИ не было, но на нейросеть метку ей поставили. Линда всё-таки сбегала и подарила что-то невесте, а я остался дома и ещё раз проверил корабль. Всё, завтра улетаем.

Глава 8

На следующее утро всё-таки удалось вылететь, накануне весь вечер Реми просидела у нас. О чём уж они там шептались, не знаю, но глаза у обеих были красные. Чего реветь? Подругу замуж выдали – радоваться надо, а они ревут. Утром чуть ли не пинками отправил Реми домой, а потом объявил боевую тревогу, вывел корабль из дока, разогнался и ушёл в гипер. И всё сам. Линда пришла, только когда корабль уже в гипер ушёл.

– Ты чего такая встрёпанная?

– Реми жалко. Её теперь хозяйка затравит. Раньше хоть Мара была, а теперь ей одной доставаться будет.

– Ну, так пусть быстрее замуж выходит.

– А как она мужа найдёт? Она или учится, или работает. Хозяйка её из дома никуда не выпускает, говорит, что сама ей мужа найдёт, когда придёт время.

– Ну и хорошо. Она на станции всех хорошо знает, так что подберёт ей порядочного человека, а то сама она нарвётся на какого-нибудь красавчика-абордажника, который дома будет появляться только раз в полгода, да и то, чтобы с друзьями побухать.

– За такого Реми как раз с удовольствием бы вышла, она боится, что тётка ей такого подберёт, что будет её гнобить с утра до вечера, а вот с вечера до утра ей придется спать в холодной постели.

– Линда, хватит уже! Мы сделали для девчонок всё, что смогли, дальше они сами. Они взрослые люди и постоять за себя смогут. А если не смогут, сломаются, то и жалеть о них нечего. Тем более, Мара вроде свою судьбу устроила: мужик у неё неплохой.

– Да, Маре повезло. Правда, она не любит его, но со временем всё встанет на свои места. А когда ребёнок родится, всё будет совсем по-другому.

Ну вот, опять всё к детям возвращается! Надо подругу приводить в себя, а то она совсем расклеилась. Взял её за руку и повёл в каюту. А к ужину стала сама собой. Правда, чтобы её в себя привести, обед пришлось пропустить, но это уже мелочь.

До схрона добрались совершенно спокойно: в каждой промежуточной системе останавливались на несколько часов, и Линда отводила душу на боте. Во второй системе я тоже решил полетать на аграфском боте – интересно было, что Линда в этих полётах находит такого замечательного, аж светится вся? Полетал: и медленно, и быстро, покрутился, пошарахался из стороны в сторону. И в слиянии летал, и без слияния – ничего не понял. Нет, конечно, и быстро, и удобно, но фишка в чём? Отчего эти полёты Линду в такой экстаз вводят? Нет, не пилот я, совсем не пилот.

Линда всю дорогу училась, и, похоже, к возвращению домой пятый ранг аграфских баз медтехника она добьёт. Мне учить было нечего, поэтому я решил заняться своей нейросетью. От поездки в метрополию я не отказался, поэтому решил себя немного подстраховать. Как там всё сложится – не знаю, но может возникнуть ситуация, что мне придётся оттуда срочно уносить ноги. Вряд ли, конечно, но какие-то меры для подстраховки принять надо.

В Содружестве главным документом человека является его нейросеть. Везде – во всех общественных местах понатыканы сканеры, которые на раз определяют нейросеть и считывают с неё все поверхностные данные, которые и располагаются так, чтобы их можно было считать. То есть нейросеть – это и паспорт, и военный билет, и трудовая книжка, и медицинская книжка, и всё остальное. Любой может увидеть твои сертификаты, количество выученных баз и многое другое. Ну, не любой, конечно, но тот, кому это позволено, увидит всё.

Но моя нейросеть может себя скрывать за другой нейросетью, сейчас это инженерная, восьмого поколения. Но ведь она может её поменять и на любую другую. А как с различными метками? Сертификатов, выученных баз? Например, метки хакерской базы у меня на сети нет. Я её не захотел ставить, и она не появилась. Значит, и другие можно убрать. А какие-то можно и поставить. И имя можно изменить, и место регистрации.

Конечно, существует множество других методов, чтобы определить человека, например по ДНК, но простейший и наиболее используемый – это нейросеть. Вот я и экспериментировал со своей сеткой и, надо сказать, очень многого добился. Сетку и данные на ней я научился менять всего за несколько секунд. Так что, думаю, если мне понадобится удрать из королевства, я это сделать смогу. Правда, я всё-таки рассчитываю на то, что никому я там не нужен, и никто за мной охотиться не будет. Осталось только уговорить Линду остаться на станции. Без неё я как-нибудь выкручусь, а вот вместе мы удрать вряд ли сможем. А бросить её я не смогу. Да, проблема. Ладно, придумаю что-нибудь, время есть.

Схрон нашли быстро. Первым делом я загрузил свои старые накопители и реакторы. Немного места ещё оставалось, и я решил более тщательно пройтись по кораблю аграфов, может, пропустил что. Нет – пропустил-то я много чего, но мне требовалось то, что можно продать. Например, на корабле была система гиперсвязи. Штука очень дорогая, тем более суперсовременная, двенадцатого или тринадцатого поколения. Но кому я её продам? Если только государству, но государство покупать не будет – отберёт и всё. И не только систему гиперсвязи, так что в государственные структуры мне соваться противопоказано. Или та же броня: