Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Письма мошенникам были написаны уверенной рукой и отработанным почерком. Возможно, их писал даже не секретарь или писарь, а переписчик. Да, это было похоже на тексты рукописных книг, которые до сих пор ещё изготавливают в храмах святых и обителях монашеских Орденов. Без излишних украшений, но с красивым чётким написанием каждой буквы. Без ошибок и помарок. Чем больше Марк смотрел на эти листы, исписанные убористым аккуратным почерком, тем больше он убеждался в том, что это не мог написать молодой, почти безграмотный рыцарь из провинции.

— Надо будет показать эти письма Монсо, — пробормотал Марк и, свернув их, сунул в свой подсумок.

Его секретарь был высокообразованным человеком и даже когда-то преподавал в университете города Лейдена. Может, он разглядит в этом что-то полезное, как бывало уже не раз.

Вскоре дверь приоткрылась и в щели показалась отливающая красным золотом шевелюра Эдама.

— Может, принести вам ужин, ваше сиятельство? — спросил он с явным намерением получить отказ, а следом услышать распоряжение подать плащ и меч.

Бросив взгляд за окно, Марк увидел на дальней крепостной стене полыхание факелов. Стражники заступили в ночной караул.

— Ладно, идём домой, — проворчал он, закрыв папку, а Эдам с быстротой горностая метнулся к окну.

Когда Марк убрал в сейф документы и тщательно запер массивную дверцу, оруженосец уже стоял, держа в руках его плащ и меч.

Дома его, по обыкновению встретил управляющий, который поспешил доложить, что её сиятельство ушла со служанкой во дворец на званый ужин к вдовствующей королеве, господин Валентин читает у себя, а маленький Арман уже спит под присмотром кормилицы.

— А вас снова ожидает гость, хотя я уже не знаю, стоит ли так называть господина Хуана, — добавил он ворчливо.

— Он гость и всегда желанный, — пояснил Марк. — Потому вам следует принимать его соответствующим образом, что вы, без сомнения, и делаете. Где он?

— В маленькой гостиной.

— Отлично, — и не глядя больше на опечаленного его реакцией управляющего, направился к лестнице.

К своему удивлению в этот раз он застал Джин Хо не за накрытым столом, уплетающим ужин. Лис сидел в кресле у камина и задумчиво смотрел в огонь. Рыжеватые блики придавали особенное искристое сияние его пышным кудрям, золотили гладкую кожу лица и завораживающе плясали в глубине зелёных, загадочных глаз. Он вовсе не выглядел в этот момент капризным мальчишкой или избалованным юнцом. Что-то древнее и суровое сквозило в его странных, нездешних чертах, словно его лицо было живой маской странного божества из чужих земель. Впрочем, так оно и было, просто Марк привык видеть его совсем в другом настроении.

— Что-то случилось? — спросил он, присев во второе кресло.

— Нет, просто вспомнилось… — Джин Хо глубоко вздохнул. — Знаешь, я стараюсь меньше вспоминать о прошлом, там слишком много страшного, грустного и плохого. Моя жизнь далеко не всегда была такой беззаботной и радостной, как теперь. Потому я и приучил себя не погружаться в воспоминания о прошлом и не загадывать на будущее, но иногда… Впрочем, это неважно. Я пришёл рассказать тебе о том, что мы узнали за этот день.

— Вы уже успели что-то выяснить?

— Думаешь, только ты умеешь работать быстро? — усмехнулся лис. — Я ещё ночью послал своих лисичек следить за этим де Лораном, но рано утром он из дома прямиком отправился к Аллару и сопроводил его оттуда во дворец. На момент, когда я пошёл к тебе, они ещё не выходили. Так что пока ничего интересного о его передвижениях сообщить не могу. Но я решил разузнать о нём побольше, осмотреться, побродить по улице Золотой лозы, аккуратно расспросить о нём в соседних лавках и трактире. Не волнуйся. Я изменял внешность, так что никто ничего не заподозрил.

— И что ты узнал.

— Дом, где он снимает три маленькие комнаты, расположен в самом конце улицы, ближе к северной окраине. Он принадлежит Карлу Шауману. На первом этаже пивная лавка, но не такая, в которой бывает много посетителей и можно купить кувшин пива или небольшой бочонок. Там что-то вроде склада, приходят клиенты, пробуют пиво и заказывают целую партию, которую потом отвозят им на дом. То есть, по определению, там не бывает много людей. Квартира на втором этаже, дверь выходит в коридор. В одном конце лестница в лавку, через которую можно выйти на улицу Золотой лозы, в другом — винтовая лестница в маленький дворик, заставленный старыми бочками. Калитка ведёт в проулок между домами. Там едва может протиснуться небольшая тележка и всегда полумрак.

— То есть там два выхода? — кивнул Марк.

— Удобно, правда? Слушай дальше. В коридоре три двери, то есть у него двое соседей. Один — Мартин Лонгман — агент торгового дома Тропера, того, что торгует по всему королевству тканями из Лейдена. Он родственник домовладельца и постоянно бывает в разъездах. Сейчас его тоже нет. Вторая — полуглухая старушенция Магда Доран, вдова торговца галантереей. После смерти мужа она продала его дело и поселилась в небольшой квартирке доживать свой век. Денег у неё немного, окна выходят во двор. То есть соседи им не слишком интересуются. В лавке внизу, кстати, тоже. Я поговорил с приказчиком, спросил, не сдают ли они комнаты наверху, поскольку не видел их жильцов. Вот он мне и сказал, что вдова галантерейщика не выходит, ей за небольшую плату помогает служанка из лавки и приносит еду из трактира, торговый агент редко бывает дома, а де Лоран предпочитает пользоваться чёрным ходом. Дверь там не закрывается на ночь, а от калитки у него есть ключ. Его тоже не слышно и не видно. Приходит только ночевать, гостей не приглашает, ужинает в соседнем трактире. Если проходит через лавку, здоровается, но никогда не останавливается, чтоб поболтать.

— Имеет возможность незаметно покидать дом, — подытожил Марк. — Что ещё?

— Я зашёл пообедать в тот трактир, «Петух и роза». Вполне приличный, чистый, еда хорошая, как говорится, своя клиентура. Де Лорана там хорошо знают. Он там ужинает и берёт еду на вынос. Кстати, я разговорился со служанкой, она сказала, что иногда он приходит с другом. Тоже рыцарь, тоже молодой, не красавчик, но довольно приятной наружности. Невысокого роста, коренастый, черноволосый. Имеет особую примету — на левой скуле у подбородка шрам от ожога, старый, уже не отличается цветом от остального лица, только неровная кожа. Она не