Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Марк вызвал стражника и велел ему проводить Матиса в свой кабинет, позволив ему работать за собственным столом, а сам приказал привести де Мори. Ему хотелось поскорее покончить с важными допросами, и после не тратить время на остальные.

Элар де Мори оказался совсем юным рыцарем, наверно, лишь недавно получившим свои золотые шпоры. С чуть рыжеватыми кудряшками и нежным как у девушки личиком, он больше напоминал юного пажа знатной дамы. Может, потому он и был так восторжен и при этом стеснителен, однако с готовностью отвечал на все вопросы барона де Сегюра, пока тот не спросил у него о главном: где он был в ночь со святого Иеронима. Тут юный рыцарь занервничал и смутился, а потом, поднял на Марка отчаянный взгляд:

— Ваше сиятельство, — произнёс он, — я отношусь к вам с глубоким почтением. С ранних лет я слышал о ваших подвигах, мой отец ставил мне вас в пример, говоря о ваших безукоризненных манерах и отваге на поле боя. Вы — истинный пример для всех нас, молодых рыцарей. Я мечтаю о том, чтобы однажды стать таким же героем, как вы, и защищать Сен-Марко и нашего короля. И я полагаю, что вы, как человек высокого достоинства, поймёте, почему я не могу прямо ответить на ваш вопрос. Долг рыцаря — защищать собственную честь, но превыше этого ценится честь доверившейся ему дамы. Я умоляю вас не спрашивать меня об этом, поскольку даже под страхом смерти я не смогу сказать вам этого.

— Значит, у вас было любовное свидание? — кивнул Марк. — Что ж, стремление проявить благородство в отношении своей возлюбленной похвально. Однако я хочу вам напомнить, что вы также являетесь подданным короля, а по указу о тайной полиции я вправе задавать любому подданному вопросы, относящиеся к расследуемому мною делу и получать на них ответы. Защищая даму, вы не подчиняетесь воле короля. Вы должны назвать её имя и сказать, где встречались с ней, чтоб я мог проверить ваше алиби на день, когда произошло преступление, в котором злонамеренно обвинили вашего сеньора. Я обещаю, что это имя будет известно только нам, а мы умеем хранить тайны.

— Нет, ваше сиятельство, — мучительно сдвинув брови, произнёс юноша. — Я никак не могу выдать вам его! Я готов, скорее, умереть или даже подвергнуться пыткам, но не причинить ей хоть какие-то неудобства.

— Ваше упорство говорит мне совсем о другом, — нахмурился Марк. — Я полагаю, что это вы сговорились с врагами королевства и в ту ночь вместе с вашими сообщниками, другими заговорщиками явились в дом некого лица, убили его и ограбили, после чего пронесли в дом барона Аллара запятнанные кровью вещи, ранее взятые вами из его гардероба, а так же украденный у убитого сундук с серебром. Вашей целью было опорочить коннетабля, добиться его осуждения и вызвать беспорядки в столице королевства. А чтоб скрыть ваше участие в этом недостойном деле вы и выдумали некую особу, с которой будто бы встречались!

— Как вы могли подумать? — в ужасе воскликнул юноша. — Я восхищаюсь моим господином так же, как и вами! Я готов отдать за него жизнь, и меня оскорбляет даже ваше предположение, что я мог предать его!

— Так докажите это! — ответил Марк. — Просто признайтесь, где вы были и, обещаю, я принесу вам извинения за это оскорбление.

— Я не могу! — крикнул тот. — Я скорее умру, чем совершу подобную подлость!

Марк ещё какое-то время увещевал его, уговаривал и запугивал, но в какой-то момент понял, что молодой рыцарь довёл себя до того самого состояния отчаянного упрямства, к которому так часто бывают склонны наивные и отважные юноши. Наверно сейчас, если б даже умом он и понял, что лучше принять протянутую ему руку и снять с себя все подозрения, он бы уже не смог этого сделать.

«Что ж, — подумал Марк, пожав плечами, — если этот мальчик хочет пострадать за честь дамы, как его сеньор, то не стоит ему в этом препятствовать. Быть может, недолгое заточение не только увеличит в его собственных глазах цену принесённой на алтарь любви жертвы, но и слегка остудит его пыл». Он вызвал тюремщика и приказал препроводить Элара де Мори в камеру. Тот вышел с гордо поднятой головой и выражением детской обиды на лице. Проводив его взглядом, Марк вздохнул, а потом усмехнулся. Арест де Мори успокоит вышедшего отсюда беспрепятственно Адама де Лорана. Он решит, что на сей раз молния ударила рядом, не задев его.

На допрос остальных рыцарей Марк потратил не так много времени. Они уже всё рассказали Арно, их алиби было подтверждено. Они сообщили, что знали о том, что у Аллара роман с некой придворной дамой, присылавшей ему розовые конфеты, это обсуждали, но никто не знал её имени. В день святого Иеронима никто ничего странного не заметил. А у Элара де Мори действительно есть замужняя любовница, тайну которой он ревностно оберегает и при этом тратит почти всё своё скромное жалование на покупку букетиков и сладостей для своей пассии.

Закончив с допросами, Марк поднялся в свой кабинет и увидел, что он ярко освещён. Клерки по требованию Матиса принесли ещё несколько подсвечников, и теперь стол был залит ярким золотым светом, по нему были рассыпаны тонкие разноцветные карандаши, а сам художник, закусив от усердия губу, заканчивал второй портрет. Готовый уже лежал рядом, и Марк, взяв его, с изумлением увидел, что Адам де Лоран смотрит на него, как живой. Даже едва заметные морщинки у глаз, блеск зрачков, поры на коже, непокорные кудри были прорисованы так чётко, а тени лежали так естественно, что это лицо казалось объёмным.

— Ну, как? Похож? — с довольным видом уточнил Матис. — То-то же! Будь у меня больше времени, я сделал бы лучше, но для ваших целей и так сойдёт.

— За это время вы успели сделать два таких портрета! — восхитился Марк.

— Я часто рисую прохожих на бульварах. На улице никто не будет позировать долго, потому это заставляет работать быстро и точно. К тому же лица разные, освещение меняется. Это отличная практика! А ваше заданиедля меня — сущий пустяк. Если нужны будут дополнительные экземпляры, сообщите, я размножу. Готово! — он полюбовался своим творением, передал Марку и принялся собирать свои карандаши. — И помните, вы обещали