Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

— Хватит ныть! — оборвал его причитания Марк. — Говори, зачем пришёл?

— Из страха и полной неопределённости, доживу ли я до следующего утра! — не меняя тона, продолжал Пико. — В вас единственном вижу я последнюю надежду и утешение! И молю не отказать в милосердии и спасти мою несчастную головушку, над которой уже занесён топор палача!

— При чём здесь палач? — Марк взглянул на своего помощника и тот пожал плечами, после чего отвесил Пико подзатыльник.

— Говори! Некогда нам тут с тобой…

— Не дайте умереть в столь юные годы, ваша светлость, — снова проныл Лягушонок и вытащил из кармана скомканный листок.

Забрав его, Марк придвинулся ближе к свече и увидел ровные строчки, написанные безликими одинаковыми буквами. В этом послании Лягушонку предлагалось запустить с помощью своих подручных слухи, обвиняющие короля в том, что тот поручил своему «цепному псу» барону де Сегюру сфабриковать доказательства полной невиновности барона Аллара и выпустить его на свободу, несмотря на то, что его вина в убийстве и ограблении стряпчего Карона уже была доказана полицией магистрата. В письме так же было указанно, что прилагающиеся к нему двести золотых марок являются лишь авансом, и после выполнения заказа ему будет передана такая же сумма.

— Я, ваша светлость, по вашему приказу только вчера запустил по своим каналам весть, что Паук, Лепёшка и ещё двое были арестованы за распространение грязных слухов о короле и коннетабле, что является государственной изменой. И тут же получаю вот это, да ещё с кошельком, набитым золотыми монетами. Кто б мог подумать, что настанет день, когда золото будет жечь мне руки! Я вовсе не хочу грешить против вас и короля, но боюсь, что, не выполни я этот заказ, эти деньги забьют мне в глотку!

— Очень может быть, — согласился Марк. — То, что тебе сразу прислали инструкции и плату, значит, что твоего мнения никто не спрашивает. Тебе следует просто подчиниться.

— И что делать? — жалобно всхлипнул юноша, с отчаянной надеждой и мольбой глядя на барона де Сегюра.

— Я вижу только один выход, — немного подумав, проговорил Марк. — Мы арестуем тебя по подозрению в совершении того же преступления, что и Паука, обыщем твой дом и изымем золото. Какое-то время ты посидишь в уютной сухой камере, и когда я закончу с этим делом, выйдешь на свободу, поскольку твоя вина не будет доказана.

— А золото? — пробормотал тот.

— Оно будет обращено в казну. Сам понимаешь, если оно останется у тебя, то у этих разбойников могут возникнуть к тебе претензии. А так, платы у тебя нет, из-за этого письма ты пострадал, сделать ничего не успел, к тому же привлёк внимание тайной полиции. Я думаю, что они оставят тебя в покое.

— Что ж, — тяжко вздохнув, проговорил Лягушонок. — Я согласен.

— Тогда иди домой…

— Нет, арестуйте меня сейчас! — испуганно замотал головой он. — Я не выйду на улицу, пока дома лежит этот проклятый кошелёк!

— Гаспар, — Марк взглянул на сыщика, — идите за ним следом и охраняйте. После того, как он войдёт в дом, задержитесь и посмотрите, нет ли там соглядатаев, а после можете с шумом ворваться, устроить обыск и увести его.

— Может, установить наблюдение за домом?

— Не стоит. После шума, который вы устроите, к нему вряд ли кто-то осмелится явиться.

— Так, может, не шуметь?

Марк с сомнением взглянул на поникшего Пико.

— Аванс передан и письмо тоже. Они могут не появиться до момента, когда станет ясно, что новая волна слухов не запущена. Не исключено, что будут исподволь опрашивать соседей и лавочников. Так что, давай обрубим этот конец. Пошумите.

— Хорошо, — Гаспар взял Пико за локоть и поднял на ноги.

— Подожди внизу, — велел молодому человеку Марк. — Гаспар подберёт людей для этого задания.

Тот кивнул и, кутаясь в плащ, поплёлся к выходу. Когда дверь за его спиной закрылась, Марк снова взглянул на помощника.

— Барон де Ланеф рассказал, что отца Адама де Лорана убил граф де Грамбен. Завтра, едва рассветёт, выезжай в Монпелье и выясни все обстоятельства этого дела. Если там был какой-то судебный процесс, посмотри дело, поговори с местными, что они обо всём этом думают. Заодно расспроси об Адаме де Лоране, может, кто-то его помнит или он появлялся там последнее время. На всё это у тебя следующий тёмный день, а потом первым светлым утром возвращайся назад. Не задерживайся, ты будешь нужен мне здесь.

— Всё сделаю, — с энтузиазмом сообщил Гаспар и затопал к дверям.

Оставшись в одиночестве, Марк придвинул к себе папку с материалами этого дела. Он был почти уверен в том, что настоящим убийцей Карона является Адам де Лоран. И недавняя оговорка в кабинете коннетабля лишь подтверждала, что он, по меньшей мере, знал о шантаже. У него была возможность совершить все действия, которые, по мнению Марка, совершил убийца, и не было алиби. В этой достаточно полной картине не хватало самой малости — мотива. Зачем молодому безвестному рыцарю, который много лет провёл на глазах у барона де Ланефа и зарекомендовал себя, как исполнительный и преданный офицер, вдруг втягиваться в это дело с шантажом, а может, и быть его зачинщиком? Из-за денег? Раньше он не проявлял особой жадности, но те крупные суммы, которые вымогал у Аллара его сообщник, вполне могли соблазнить его, тем более что примерно половина куда-то пропала. Но тогда зачем было подставлять коннетабля? Зачем приносить сундук с сорока пятью тысячами серебром в его дом? Чтоб отвести подозрение от себя? И эти слухи? Кто нанял Паука для их распространения? Тоже де Лоран?

Марк раскрыл папку и посмотрел на два письма неизвестного заказчика, а потом отыскал среди бумаг истребованную заранее из военной канцелярии докладную записку, написанную адъютантом Аллара. Положив их рядом, он какое-то время пытался найти что-то общее в способах начертания букв, но вскоре с сожалением покачал головой. Письма Пауку и Лягушонку писал кто-то другой. Почерк де Лорана был быстрый и неровный, в небольшой записке он допустил две стилистические ошибки. Было видно, что он получил не лучшее образование, к тому же не так часто писал. Его служба у де Ланефа и Аллара заключалась в другом. Для составления документов у