Фантастика 2026-90 - Василий Седой

class="p1">— Ты не трогаешь женщин и не обижаешь детей. — Хозяйка борделя дышала тяжело, как выброшенная на берег рыба. В ее голосе впервые проскользнули нотки растерянности.

— Ты не женщина, — после короткой паузы объяснил Ши Мин устало. — Ты враг. Какой смысл быть честным с лгуном?

Краем глаза Уна видела длинную темную прядь, едва заметно колышущуюся от дыхания Ши Мина. Если закричать, охрана внизу может и не услышать, а девочки…

Помощница была за дверью. Жива ли она?

— Я все сказала, чего ты еще хочешь? — с раздражением выплюнула женщина. Ши Мину оставалось только удивляться ее самообладанию — даже с кинжалом у горла она сидела очень прямо и держалась с достоинством.

— Раньше я не видел смысла в мести, но в последнее время понял, что был не прав. — Ши Мин со вздохом отвел клинок от шеи госпожи Уны. — Месть — последнее средство, оружие побежденного. Куда лучше не оставлять тех, кто сможет тебе отомстить.

Гладкое, округлое навершие рукояти обрушилось на висок женщины. Кожа, не выдержав удара, лопнула и разошлась.

Оставив обмякшее тело в кресле, Ши Мин осмотрел кабинет и забрал забытый плащ.

В коридоре дожидалась помощница. Тревожно оглянувшись, она потянула мужчину за собой.

— Я не нашла ваше украшение, простите, — едва слышно шепнула она, спускаясь по узкой лестнице. Снова обернувшись, она посмотрела на Ши Мина с едва заметным любопытством. — Вы и вправду спалите наш «Источник»?

Глаза ее в полумраке блестели влажно и ярко, как драгоценные камни.

— Пусть Мастер разбирается со своим беспорядком сам, — отмахнулся Ши Мин.

— Я отдала мальчику письмо. Мастер его защитит. — Окольными путями добравшись до выхода, Вара высунула нос за дверь, оглядывая опустевшую улицу.

Ши Мин набросил на плечи плащ.

— Надеюсь, у него будет такая возможность, — мрачно проговорил он и шагнул за порог.

Глава 28

— Послам государств, способных в будущем оказать всестороннюю поддержку…

Мягкий и обволакивающий голос Мастера приобрел пронзительные интонации, а тяжеловесные строки вызывали тоскливую зевоту. Спасения от него не было, и Юкай едва сдержал желание закрыть ладонями уши.

Слишком многие вещи требовали от него не силы или решимости, а только терпения.

— …следует оказать прием уважительный, но не уронить при этом достоинства…

Заложив руки за спину, Мастер Ло запрокинул голову и зачитывал текст по памяти, прикрыв глаза. Строгое темно-серое платье с серебристой отделкой и тугая — ни единого волоска не выскользнуло на волю — прическа дополняли образ ученого мужа. Лишенные очарования яркой косметики глаза казались куда изящнее, и Мастер приобрел даже некую несвойственную ему внешнюю чистоту.

Юкай досадливо сморщился и уронил одно-единственное слово, камнем рухнувшее на пол:

— Не пойду.

Ло Чжоу опустил голову и раздраженно фыркнул, мигом разрушив свой благородный образ. Отчетливо вздохнув, он положил ладони на талию и слегка склонился вперед, будто поджидающая своего никчемного супруга сварливая жена.

— Так больше не может продолжаться. Перемены в вашем настроении слишком уж резкие, я не успеваю.

— Настроении? — вяло удивился Юкай. Он с безучастным видом полулежал в кресле, глядя в окно; за мутноватым стеклом серый ветер нес капли осенней мороси. — Это слова министра или няньки?

Мастер окинул юного правителя скептическим взглядом. Тонкий домашний халат обрисовывал контуры выпуклых грудных мышц, неплотно запахнутый ворот обнажал линию ключиц, глубокую и резкую; едва завязанный пояс терялся в складках невесомой ткани. Казалось, император едва выбрался из постели, только вот во взгляде его не было и намека на сонное тепло, а сама постель была пуста и нетронута.

«Такой красивый и такой глупый, — с ноткой горечи подумал Мастер. — Маленький и совсем бестолковый».

— Если вы не почтите послов своим присутствием, я их прямо сюда приведу, — пригрозил он без особой надежды. — А с ними наверняка орда прекрасных женщин, визгливых и вздорных. Целый цветник. В комнате станет шумно и тесно.

Юкай криво ухмыльнулся.

— Все равно дальше править не мне, почему ты не можешь принять их сам?

— Потому что это дела не Лойцзы и Сибая, а двух правителей, — со вздохом объяснил Мастер. — А императорский венец все еще давит на вашу голову. Когда два тигра дерутся, куда деваться шакалам? По большей части правители и цари — обычные люди, к чему им встревать в дела магов и чернокнижников? Повелитель волн куда как непрост, и предела сил его не знает никто, да и у вас уже… репутация.

— У главы рода Фэн есть силы? — Юкай впервые отвлекся от созерцания погоды за окном и перевел на Ло Чжоу взгляд, в котором мелькнула искра интереса.

— А по детям его не видно? — Мастер приподнял брови. — Это вы своим мечом машете направо-налево, а умные правители свои секреты держат в самых потаенных кладовых.

— Все знают, что у нас с ним взаимная обида, только не знают, кто выиграет, — пробормотал Юкай и потер подбородок. — А как угадать победителя?

— Поддержать обоих, — фыркнул господин Ло. — Дары отправились и к вам, и к нему. Прибрежным странам нет никакого резона ссориться с тем, кто может утопить берега, но и с вами связываться опасно. Однако они привезли деньги, много денег. А нам по-прежнему надо платить слугам, солдатам…

— Солдатам?

— Ну не будете же вы самолично с ордой призраков бегать по границе или ловить преступников. — Мастер приблизился к окну и сдержал подспудное желание закрыть шторы. Мрачность и увядание наводили его на не самые приятные мысли. — Зрелище наверняка будет превосходное, но ни к чему забивать гвозди драгоценной вазой, верно? Вам пора повзрослеть. Вы никак не хотите тащить то, что сами на себя взвалили, — или бросьте, или идите до конца.

— Разве я не иду до конца? — Юкай с сомнением посмотрел на замершего в сероватом свете министра. Картина, будто лишенная цвета, — короткие росчерки туши, полночная тьма волос на фоне набухших первым снегом туч.

— Даже вашего праведного гнева и желания отомстить не осталось. — Мастер развернулся спиной к окну и с безмятежным видом скрестил руки на груди. — Куда все исчезло?

— Демоны сожрали, — коротко отозвался Юкай. — Ты ведь видишь их? Моих демонов?

— В последнее время они незаметны.

— Обжились внутри и выходить не хотят. Думаешь, я сижу здесь и страдаю из-за убитых сибайцев? Меня мучает только мысль о том, что убил их не я. Убили их моими руками, но не моей волей. Быть марионеткой слишком отвратительно. Сядь и поговори со мной, Мастер. Поговори со мной, и мы пойдем к этим демоновым посланцам.

— Как пожелаете. — Ло Чжоу поклонился с ноткой ехидства, предпочитая не замечать просительных интонаций в голосе императора, и оглянулся в