Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— А тебе? Ты выглядишь молодо, но в твоих глазах слишком много для юноши.

Усмехнулся.

— Всего то тридцать с хвостиком. Но иногда кажется, что прожил несколько жизней.

— Война?

— Война, — кивнул, — потери. Выборы, которые не хотел делать. — Сжал кулаки. — Знаешь, что самое страшное во всём этом?

— Что? — Она наклонила голову.

— Ответственность. Когда ты можешь изменить ход событий, каждое бездействие становится выбором. Каждая смерть, которую мог предотвратить, ложится на твои плечи.

Зерие понимающе кивнула.

— Поэтому ты так стремишься домой. Там кто-то ждёт. Хочешь что-то изменить?

— Семья. — Голос стал мягче. — Жена, сын. Всё. Они... они единственное, что имеет значение.

— И ради них ты готов на всё?

— На всё. — Ответ прозвучал без колебаний.

— Даже на убийство невинных?

Вопрос повис в воздухе. Я резко замолчал, обдумывая ответ. Раньше…раньше я бы сказал нет, ещё до того, как запечатал Зецу, ещё до того, как обрёл Мангекьё. Ещё до того как стал таким. Но сейчас…

— Если это единственный способ защитить их, да. — Встретил её взгляд. — Это делает меня чудовищем?

— Это делает тебя человеком, — тихо ответила Зерие улыбнувшись. — Эльфы живут долго Оками. Мы привыкаем терять тех, кого любим. Время притупляет боль, делает нас... отстранёнными. Но люди... вы горите ярко и недолго. Ваша любовь такая прекрасная.

— Спасибо что ли. А ты? Есть кто-то, кого ты любишь?

Долгая пауза.

— Были. Давно. — Её голос стал почти шёпотом. — Ученики. Каждый из них был особенным. Каждый оставил след в моём сердце. И каждый умер, пока я продолжала жить. Осталось лишь одна.

— Сожалеешь?

— О том, что взяла их в ученики? Нет. О том, что не смогла спасти? Каждый день.

После этих слов мы сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Ветер шелестел листвой в саду внизу.

— Завтра, — наконец произнесла Зерие после того как что-то решили у себя в голове, — я передам знание по пространственной магии. Этого должно хватить, чтобы вернуться в твой мир.

Сердце ёкнуло.

— Завтра!?

— Наше соглашение будет выполнено. Ты получишь то, за чем пришёл.

— А потом?

— Потом ты выполнишь свою часть сделки, после вернёшься к своей семье, а я... продолжу жить, как жила веками.

В её голосе послышалась усталость. Не физическая — душевная. Усталость от бесконечного одиночества.

— Зерие...

— Не надо, — перебила она, поднимаясь. — Мы оба знаем, что это временно. Ты не принадлежишь этому миру, а я... я не умею привязываться к тем, кто уйдёт. Запомню эти месяцы какими они есть.

Она направилась к краю крыши, но остановилась, не оборачиваясь.

— Кстати, насчёт твоих глаз…они демонические.

И исчезла в ночи, оставив меня наедине с вопросами и внезапно зачесавшимися глазами. Вздохнув, я потёр веки. Конечно, я знал, что Шаринган проклят, что это «глаза, отражающие сердце», пропитанные ненавистью и болью. Дед не раз говорил об этом. Старейшины кланов шептались за спиной о демоне Учиха, скрытом в рядах Узумаки. Но Зерие… она сказала это не с осуждением или страхом. Это прозвучало как медицинский диагноз. Холодно, отстранённо, как констатация факта. Демонические. Что это значит в этом мире? Здесь ведь были демоны или это просто эпитет для чего-то чужеродного и могущественного?

Эта мысль не давала покоя всю ночь. Я почти не спал, прокручивая в голове её слова, пытаясь найти в них скрытый смысл. Вспоминал все месяцы. Я привык к миру, где каждое слово главы, деда или старейшин имело двойное, а то и тройное дно. Но я знал, что Зерие не была похожа на них. Она была прямой, как лезвие меча. Если она что-то сказала, значит, именно это и имела в виду. Но почему тогда это прозвучало так… обыденно?

Утро встретило меня серой дымкой тумана в онках и тяжёлой головой. Сон не принёс отдыха, лишь ворох тревожных мыслей. Отказавшись от завтрака, который, как всегда, молчаливо приготовила Ария, я сразу направился в библиотеку. Сегодня решающий день. День, когда я получу ключ к возвращению домой. К Мито, к Акаши. Эта мысль была единственным, что заставляло двигаться вперёд без остановок для проверки своего состояние.

Я ожидал увидеть Зерие, сидящую за столом с кипой свитков или древних фолиантов. Ожидал ещё одного долгого урока, полного сложных формул и ментальных упражнений. Но библиотека встретила меня оглушающей, неестественной пустотой.

Я замер на пороге.

Все полки, от пола до самого потолка, были пусты. Тысячи, если не десятки тысяч книг, которые я видел здесь каждый день за эти месяцы, просто исчезли. Ни пылинки на полках, ни следа их недавнего присутствия. Воздух был стерильным и неподвижным. Это было похоже на технику иллюзии высшего уровня, но мои чувство не показывали никаких искажений в потоках чакры и маны. Это была реальность.

В самом центре огромного зала стоял единственный стол, тот самый, за которым мы обычно занимались. И на нём, идеально по центру, лежала одна-единственная книга в простом кожаном переплёте без названия.

На краю стола, закинув ногу на ногу, сидела Зерие.

Её поза была до странного расслабленной, почти ленивой. Она не смотрела на меня, а изучала свои ногти, словно происходящее вокруг её совершенно не интересовало. Но я чувствовал её внимание, ощущал его кожей, как статическое электричество перед грозой.

Медленно, не производя лишнего шума, я вошёл внутрь. Мои шаги глухо отдавались в пустом зале и я остановился в нескольких метрах от стола, не сводя с неё глаз. Мои инстинкты, отточенные годами войн и засад, кричали об опасности. Не о прямой угрозе, а о чём-то неправильном, выбивающемся из привычного порядка вещей.

Я не стал спрашивать про книги. Это было бы бессмысленно. Она сделала это, чтобы подчеркнуть важность момента. И этой единственной книги.

— Перед тем, как мы начнём, — мой голос прозвучал хрипло в мёртвой тишине, — я хочу задать вопрос.

Она лениво перевела на меня взгляд. В её глазах, как всегда, не было ничего, кроме спокойного, вечного безразличия.