Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Именно, — подтвердила Фламме. — Два мага могут знать одно заклинание, но результаты будут разными из-за различного восприятия.

Мы продолжили есть в комфортной тишине. Костёр потрескивал, отбрасывая танцующие тени на окружающие деревья. Где-то вдали ухала сова, а ручей журчал монотонным фоновым шумом.

Закончив с супом, Фламме убрала миски, а Фрирен подлила воды в котелок для чая. Я откинулся назад, опираясь на руки, и смотрел на звёзды. Созвездия были незнакомыми, чужими. Напоминание о том, что я далеко от дома.

— Оками, — позвала Фламме, наливая чай в три чашки. — Могу задать личный вопрос?

— Давай, — разрешил, принимая чашку. Аромат был травяным, с лёгкой горчинкой.

— Что ты оставил в своём мире? Почему так стремишься вернуться? Зерие не упоминало всего, но писала, что ты хочешь вернуться…

Я помолчал, делая глоток. Жидкость была горячей, обжигающей язык. Напоминала, что я ещё живой.

— Семью, — ответил просто. — Жену и сына.

Обе девушки замерли. Фламме опустила взгляд, а Фрирен сжала чашку крепче.

— Извини, — тихо сказала Фламме. — Не хотела бередить раны.

— Всё в порядке, — покачал головой. — Честно говоря это... это то, что держит меня в здравом уме. Знание, что они ждут. Что я должен вернуться.

— Они знают, где ты?

— Нет, — выдохнул. — Наверняка нет. Они думают, что я мёртв. Или пропал. Не знаю, что хуже.

Фрирен подняла взгляд.

— Сколько времени прошло?

— В моём мире? Не знаю точно. Время здесь течёт иначе. Может, месяцы. Может, годы. Может уже всё…

— И ты боишься, что они... забудут? — осторожно спросила Фламме.

— Нет, — твёрдо сказал. — Мито не из тех, кто забывает. Она будет ждать. Всегда. Даже если пройдут десятилетия.

— Звучит как сильная женщина.

— Сильнейшая, — согласился с улыбкой. — Она из клана Узумаки. Наш народ известен невероятной жизненной силой и упрямством. Если Мито решила, что я вернусь, значит, она будет ждать до конца.

— А сын?

— Акаши, — произнёс имя мягко. — Ему было слишком мало, когда я... исчез. Интересный мальчик, умный не по годам. Надеюсь, Мито справляется с его воспитанием.

Фламме кивнула, не задавая больше вопросов. Она понимала, что тема болезненная, и не хотела давить. За что я был благодарен. Эти вопросы опять вернули меня в прошлое. Мы пили чай молча и огонь медленно угасал, превращаясь в тлеющие угли. Температура падала — ночь в этих краях была прохладной.

— Пора спать, — наконец сказала Фламме, поднимаясь. — Завтра будет долгий день.

Фрирен последовала её примеру, собирая чашки.

— Мы устроимся в карете, — объяснила рыжеволосая. — Там достаточно места для двоих. А ты...

— Я буду на дереве, — кивнул, указывая на раскидистый дуб неподалёку. — Привык спать в таких местах.

— Уверен? — усомнилась Фламме. — Ночью холодно.

— Справлюсь, — заверил. — К тому же, с высоты лучше видно окрестности. Если что-то приблизится, замечу первым.

— Как скажешь, — пожала плечами она. — Спокойной ночи, Оками.

— Спокойной ночи, — откликнулась Фрирен тихо.

Они направились к карете. Я проводил их взглядом, затем активировал чакру и прыгнул на толстую ветку метрах в пяти от земли. Устроился поудобнее, прислонившись спиной к стволу.

Костёр внизу окончательно погас. Карета стояла в нескольких метрах, из окон просачивался слабый свет — видимо, девушки ещё не спали. Слышались приглушённые голоса, но слов разобрать не мог. Да и не хотел подслушивать, у меня были более важные дела.

Достал из сумки книгу. В темноте кожаный переплёт казался почти чёрным. Я повертел её в руках, ощущая лёгкий вес. Обычная книга. Ничего особенного на вид. Но внутри — знания Зерие о пространственной магии. Всё, что нужно для возвращения домой.

Что же меня останавливало все эти часы? Почему я не прочитал её сразу, как только получил? Всё это время пока мы ехали я мог уже всё сделать. Страх? Сомнение? Или просто... нежелание признать, что миссия почти завершена?

Нет. Это было не то. Что-то другое грызло изнутри, что-то неясное и раздражающее. Словно инстинкт предупреждал об опасности, которую разум не мог распознать. Бесит.

Но больше тянуть было глупо.

Я положил ладонь на обложку и направил в неё ману. Книга вспыхнула мягким золотистым светом, похожим на ауру Зерие. Свет был тёплым, почти живым, пульсирующим в такт моему сердцебиению.

И мир взорвался.

Информация хлынула потоком, непрерывным, беспощадным, всепоглощающим. Формулы, теории, практические техники, древние заклинания, запретные методы. Тысячи страниц знаний втискивались в мой разум одновременно, проламывая барьеры восприятия.

Я зажмурился, стискивая зубы. Боль была острой, пронзающей череп раскалёнными иглами. Но хуже боли была перегрузка — мозг просто не справлялся с объёмом данных. Не таким большим.

Пространственные координаты. Многомерные структуры. Принципы искривления реальности. Математика, которой не существовало в моём мире. Концепции, ломающие привычное понимание физики.

Я видел формулы, написанные светом в темноте. Они складывались в узоры, узоры в заклинания, заклинания в системы. Всё было связано, всё имело смысл, но этот смысл был слишком огромным для человеческого разума.

Через меня прошли века практики Зерие. Тысячи экспериментов, миллионы неудач, редкие триумфы. Я чувствовал её разочарование, когда заклинание рассыпалось. Её удовлетворение, когда очередная теория подтверждалась. Её одиночество, растянутое на столетия.

И я понял.

Понял, почему она не могла просто объяснить мне эти знания словами. Они были слишком сложными, слишком глубокими. Требовали не обучения, а прямой передачи опыта. И гримуар-артефакт был единственным способом.

Но цена...

Моё сознание трещало по швам. Шаринган активировался сам, пытаясь справиться с потоком информации. Три томоэ бешено вращались помогая мне и как-то записывая, анализируя, структурируя. Но даже чакры с додзюцу было недостаточно.

Кровь потекла из носа. Я почувствовал её солёный вкус на губах, но не мог остановиться. Процесс уже начался, и прерывать его было опаснее, чем продолжить.

Знания продолжали вливаться. Я узнал о Пространственных Разломах — трещинах между мирами. О Якорях Реальности — точках, удерживающих структуру вселенной. О Межмирных Коридорах, соединяющих различные измерения.

Я