Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

в середине оставался узкий извилисты проход. Сунешься туда, я этот монстр тебя, среди коробок и придушит, а потом упакует в коробку, и отправит во Владивосток малой скоростью багажным вагоном. Но делать нечего, надо идти.

Я нажал на тангенту рации, дождавшись шума эфира и громко сказал в пустоту:

— Двести двадцать третий на связи, на адресе только хозяин квартиры номер два дверь открыл, сейчас объяснение с него возьму.

Пусть этот Минотавр, затаившийся где-то в глубине темной квартиры, думает, что Родина знает.

Протопав по лабиринту я вышел в сторону светлого пятна, оказавшейся кухней. Вся квартира была заставлена залежами книг, только на кухне было немного свободного места.

— Присаживайтесь.

— Спасибо. Нас на драку в подъезде вызвали…

— Это соседи со второго этажа. Они пришли ко мне, устроили скандал.

— А что случилось?

— Жена моя бывшая и теща…

— Как интересно. Но вам все равно придется ситуацию объяснить, мне в дежурку надо документ какой-то представить.

— Меня зовут Кузнецов Василий Кириллович, двадцатого января одна тысяча шестидесятого года рождения.

— …..?

— Да, знаю, что выгляжу очень плохо, но так жизнь сложилась. В восемьдесят третьем году я женился на соседке из шестой квартиры — Наденьке Банниковой, а в восемьдесят четвертом году развелся. А через два месяца, после скандала с уже бывшей женой, медицинская бригада забрала меня из дома и увезла за Город в психиатрическую больницу на улице Кызылсукской. А пришел я в себя только в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году. Тогда модной стала тема карательной медицины, приехала комиссия из Москвы и многих из больницы выгнали по причине несоответствия диагноза. А моего лечащего врача сильно зацепили. У кого-то из его пациентов родственники настырные оказались, доказали, что он людям за деньги диагнозы ставил. Меня из больницы выписали, и я узнал, что развод мой с Наденькой Кузнецовой был признан незаконным, так как согласно представленного в отдел ЗАГСа заключения психиатра, расторгал я его в невменяемом состоянии. А, следовательно, моя, вновь законная жена, оказалась прописанной в этой квартире. Через год я добился, чтобы брак вновь был признан расторгнутым, на основании чего, Наденьку выписали из квартиры. Вот только, как я понял, деньги они передавали через четвертые руки, и следствие им ничего не предъявило. Вот, теперь два года они пытаются меня обратно в психушку запихать.

— Василий Кириллович, вы где работаете?

— Инвалид второй группы. Поле того, как я два года практически без осознания себя находился, у меня тремор рук часто бывает, давление зашкаливает до двухсот, и печень с почками практически не работают.

— А зачем сейчас то скандалить, она же бывшая жена?

— Видите ли, товарищ сержант, если тебя один раз признали психом, то в любой момент можно вновь признать. А, при должном умении, можно, даже вас, признать шизофреником. А у меня после таблеток бывают судороги и припадки, сходные с эпилептическими, особенно когда волнуюсь. Хорошо, что сегодня вы пришли, а то наш участковый… как-то не складывается у меня с ним. Он даже в мою квартиру не заходит. Орет, из подъезда, что у меня помойка в жилом помещении и он меня выселит за антисанитарию.

— Ну да, есть такая статья, если причиняешь ущерб состоянию жилища. Но, согласитесь, квартира у вас очень странная. Так, стоп, стоп, не надо волноваться! Просто объясните, вот это все — что такое?

— Это книги.

— Просто книги?

— Ну, да, просто книги. Я как работать перестал, стал книги реставрировать, прошиваю, переплеты дорогие, подарочные делаю. Вот видите, кожа, тисненная. Чтобы запах химии в вентиляцию не шел, у меня вытяжка мощная стоит на кухне. А здесь просто книги. Сейчас много книг выбрасывают, а я езжу по библиотекам, в пункт приема вторсырья, ну и еще, в разных местах. Некоторые люди частным образом обращаются, чтобы я привел книгу в хорошее состояние, а потом можно как подарок кому-то вручить.

— И куда вы потом отреставрированные книги деваете?

— Продаю. По выходным езжу в Дом культуры имени Знаменитого Летчика, там коллекционеры и книжники собираются. Детективы, фантастику у метро продаю в будни, тоже хорошо расходится. Прихожу с обеда и, до темноты стою, на Привокзальной площади. Народ в дорогу хорошо книги берет.

— Скажите, как часто на вас заявления пишут?

— Часто. В выходные я рано выхожу из дома, чтобы в Дворце Культуры хорошие места занять, поэтому с бывшей не встречаюсь, она поспать любит. Когда на площадь хожу, то тоже обычно проскакиваю. А вот, стоит мне с кем-то о встречи договорится, то как по заказу, пока я дверь закрываю, Надька сверху бежит, орет, и пытается меня ударить, а за ней ее мамаша бежит, тоже самое. Я, хорошо, если успеваю дверь захлопнуть и на один оборот закрыть, убегаю. А на следующий день участковый приходит, объяснение требует.

— Понятно. Так, прочитайте пожалуйста и вот здесь, здесь и здесь распишитесь. Ну, на этом, наверное, все. Хотя нет, еще один вопрос. Василий Кириллович, а вы не хотите расширит свой ассортимент и количество товарных позиций?

— Здравствуйте. Мне бы Банникову Надежду Александровну.

— Я Надежда Александровна, только фамилия моя — Кузнецова.

— Понятно. У меня к вам вопросы по сегодняшнему скандалу в подъезде.

— А почему вы пришли? Мы участковому, Боброву заявление отнесли, на опорный пункт.

— Я не знаю, что там у вас с участковым, но меня направила дежурная часть Дорожного райотдела, по поводу драки в первом подъезде, между первым и вторым этажом. Вы что ни будь знаете б этом?

— Конечно знаю, мой муж, Кузнецов Василий Кириллович напал на меня, когда я вышла из дома и избил.

— А где ваш муж?

— Во второй квартире.

— А вы в этой квартире у соседки прячетесь?

— Нет, эта квартира моей мамы. Во второй квартире я была прописана, но когда мужа выпустили из психбольницы, он меня выгнал из квартиры, и я, временно, нахожусь у мамы.

— Как все сложно у вас. Ну, хорошо. А что конкретно сегодня случилось?

— Ну я все в заявлении указала, как все было. Заявление у участкового.

— Хорошо, тогда здесь пишите, что пояснять ничего не желаете, но я бы вам не советовал.

— Почему?

— Ну, считается, что честному человеку скрывать нечего.

— Хорошо, пишите: муж дождался, когда я вышла из квартиры, а потом выбежал в подъезд и набросился сзади.

— Сколько он раз вас ударил?

— Пять или шесть раз в голову, и около пяти раз в спину.

— А следы побоев где?

— Вы что, мне не верите? Просто мой муж обучался наносить удары так, чтобы следов не было видно.

— Понятно,