Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

«водочную» мафию, у меня не возникло, и я решил взять тайм-аут. Служебный вход вино-водочного магазина выходил в уютный дворик старой четырехподъездной «хрущевки», ограниченный с двух сторон решетчатым металлическим забором какой-то конторы, которую через пять лет снесут, воткнув на небольшой участок одноподъездный небоскреб в двенадцать этажей, что будет, в будущем, нелепо, как средний палец, торчать над крышами местных пятиэтажек, доминируя над окрестностями своими грязно-розовыми стенами. А пока, в уютном дворике, присутствовали целые окрашенные скамейки, песочник под красным грибком-мухомором, в котором возилось четверо карапузов, качели на два места, свежеокрашенные желтой и красной масляной краской, но без доски на одном из сидений. Пять старушек, присматривающих за внуками или просто, проводящих очередное ежедневное заседание политического клуба «Молодежь уже не та», пронзили нас с Олегом своими рентгеновскими взглядами, вооруженными мощной оптикой очков. Оценив нас, бабки стали горячо обсуждать, зашли мы с Олегом в их дворик выпить водки, или это засада на Ваську-алкоголика из седьмой квартиры, которого местный участковый безуспешно пытается упечь в лечебно-трудовой профилакторий.

— Садись, Олег, передохнём — я указал на свободную скамейку, ближайшую к входу в магазин, и вытянул уставшие ноги. Олег, бросив радостный взгляд на левое и правое плечо, пристроился рядом. Отдыхать у нас получилось недолго. Примерно через пять минут, во дворе появился мужчина, на вид лет сорока, без особых примет, но с лицом много пережившего в этой жизни человека. Заметив нас, мужчина мудро остановился, потоптался нерешительно на месте. Очевидно, что жизненный опыт советовал ему не искать встречи в ментами, но чувство долга заставило продолжить путь к заветной двери вино-водочного магазина. Хитрым стуком в окрашенную мрачной, черной краской, грубо сваренную из листа толщиной в пять миллиметр, дверь, мужчина просигнализировал о своем прибытии. Дверь со скрипом отворилась, мужчина нырнул в темноту.

— Олег, пойдем — я потянул напарника за рукав.

— А? Что? — разомлевший на весеннем солнышке новоиспеченный старшина, наверное, задремал, видя во сне свой дальнейший карьерный взлет, но за мной пошел, как на веревочке. Мы встали с торца дома, чтобы через пару минут принять в свои заботливые руки радостно спешащего давешнего мужчину. За несколько минут он обзавелся потертой холщовой сумкой, в которой жизнерадостно позвякивали раз, два…пять бутылок «Столичной», с нелепым изображением гостиницы «Москва» на бело-красной этикетке.

— А ты, Олег, меня уверял, что водки в продаже нет!

— Где украли водку, гражданин? — я сделал суровое лицо.

— Да, что, вы говорите такое. Купил я ее в магазине! — мужик попытался вырваться, но я крепко придерживал лямку торбочки пальцем, а дальнейшая борьба грозила целостности драгоценных сосудов.

— В магазине, в продаже, водки нет. Где вы ее украли?

— Но вы же видели, я в магазин заходил, там мне ее продали.

— Не знаю. Если бы вы ее купили, у вас был бы чек, который вы должны сохранять до выхода из магазина. Где чек?

— Был чек, наверное, я его уронил.

— Товарищ, я конечно могу дойти до дверей магазина и вернуться, поискать на земле чек на пять бутылок водки, но если я его не найду, то ты, случайно, свою сумку уронишь, и бутылки, абсолютно точно, разобьются. Мне идти? Чек искать?

— Не надо идти, не было чека. Водку я у грузчиков купил, за полторы цены.

— Да ладно, не может быть. Ты, наверное, все-таки украл водку.

— Ребята, ну пойдемте, к грузчикам подойдем, они подтвердят, что водку мне продали.

— Пойдем, сумку только мне отдай, она у меня сохранней будет. Да, не бойся, не уроню, обещаю.

— Ребят, я бы вам дал бутылку, но это мужики мне деньги собрали, бутылки по счету. Давайте, в следующий раз….

— Иди давай, вызывай грузчиков.

Через минуту, на условный стук дверь магазина вновь распахнулась, за дверью стоял, перекрыв все пространство, и хмуро взирал на нашу компанию здоровенный дядя в застиранной, когда-то черном, рабочем халате, с выражением презрения ко всему миру на круглом, опухшим лице.

— Ну, что надо? — дядя дохнул на меня запахом свежего перегара.

— Ты ему водку продавал? — я подтолкнул вперед своего пленника.

— Я ничего не продавал, и никого не знаю. Еще вопросы есть, сержант?

— Да, вопрос есть. Олег, отойди пока с гражданином в сторонку, на, сумочку не урони — я отдел Олегу сумку с водкой и, вновь повернулся к обозревшему грузчику.

— Вопрос простой. Мы со старшиной здесь службу несем, и, хотелось бы, получать чудесную продукцию вашего магазина в разумном количестве, по государственным расценкам. Решим вопрос?

— Знаешь, сержант, сколько вас здесь ходит? И все что-то просят, все ноют, и начальники твои, и другие начальники. А ты никто и звать тебя никак. Хочешь водки — люди тут с семи часов утра очередь занимают. Вот и ты с утреца приходи. Поэтому иди на …хрен — дверь с грохотом захлопнулась, внутри лязгнул засов.

Значить, не договорились. Вот, что за люди. Обязательно все делать через боль, через слезы. Ну, значить, будем работать.

— Олег, можно тебя на минутку? Сейчас мужика ведешь в отдел, берешь объяснение, и пожалуйста, сделай так, чтоб он там провел максимально долго. С помощником дежурного договорись. Понял? А сам возвращайся назад.

— А, ты что?

— Я здесь пока поработаю.

В одиночестве я пробыл недолго. Через пару минут появился ещё один гонец, который, наверное, в предвкушении встречи с любимым напитком, пройдя мимо меня, как возле пустого места, постучал в заветную дверь, который через пару секунд распахнул тот же грузчик.

С возгласом «Привет, Андрей Андреевич» мужик исчез в темноте подсобки, дверь с грохотом захлопнулась, что бы вновь распахнуться через пару минут. Мужчина, резко «стартанул» в сторону забора, за несколько секунд достиг его, и стал ловко взбираться на заграждения, опираясь на приваренные под углом перекладины. С крыльца, с злорадной усмешкой, наблюдал за мной Андрей Андреевич. Шансов догнать мужика, до того, как он перемахнет на ту сторону, у меня не было, да и желания бегать по двору, смешить публику, тоже. Когда мужчина, с торжествующей улыбкой перекидывал ногу через верхние прутья изгороди, случилась маленькая неприятность, переросшая в трагедию. Бутылка, серебристой рыбкой, выскользнула из кармана пиджака «спортсмена», и спикировала вниз, судя по звону, в конце траектории полета, встретившись с лежащим на земле обломком кирпича. Мужчина неловко спрыгнул к забору, в надежде протянул руки к блестящим осколкам….

Андрей Андреевич с матами захлопнул дверь, а мужчина за забором, постояв пару минут, сгорбившись, удалился, нетвердой походкой.

Через десять минут к крыльцу магазина подрулила «волга» ГАЗ-24, но не черная, номенклатурная, а белая, уровнем пониже. Из-за руля выбрался молодой