Дельта-V - Дэниэл Суарез

прекрасный весенний день. Одетый в пиджак и рубашку с расстёгнутым воротом, недавно сшитые для него в Гонконге, он наслаждался воздухом и жизнью вокруг, пересекая широкий тротуар в сторону стоянки такси. Толпы путешественников двигались мимо. Он не мог сдержать улыбку. Быть живым. Иметь цель. Иметь безграничные горизонты. Всё это теперь принадлежало ему.

Внезапно он замедлил шаг и остановился.

У бордюра его ждал отцовский лимузин «Мерседес» с чёрными внедорожниками спереди и сзади. Отец Цзиня стоял у него на пути, на тротуаре, в своём обычном костюме в тонкую полоску, в окружении охраны. И всё же что-то изменилось.

Цзинь не чувствовал страха.

Несколько мгновений они с отцом смотрели друг на друга.

Затем Цзинь пошёл мимо.

Его отец упал на колени, сложив руки и склонив голову. — Я не знал. Ты должен мне поверить.

Цзинь ещё мгновение смотрел на него, а затем сказал: — Это едва ли имеет значение, отец. — Он продолжил идти, оставив отца на тротуаре, и подозвал такси.

Эрика Лисовски стояла одна в удушающей жаре и влажности флоридского полудня, солнце палило нещадно. Мемориальный парк в пригороде Рокледжа сам по себе не был примечательным — просто широкая лужайка с табличками, гвоздиками в целлофане и редкими маленькими выцветшими американскими флажками.

Она опустилась на колени рядом со скромным гранитным надгробием, вмурованным в траву. На нём было выгравировано:

ГЕРАРД ЗЫГМУНТ ЛИСОВСКИ

1942–2034

ИНЖЕНЕР ПРОГРАММЫ «АПОЛЛОН»

Глаза наполнились слезами, но она быстро смахнула их. Она убрала обрезки травы с надгробия и положила ладонь на прохладный камень.

Больше всего на свете ей хотелось снова стать маленькой девочкой, сидящей за кухонным столом и слушающей, как этот добрый гений рассказывает ей о вселенной. Или иметь возможность в этот самый миг наклониться к этой родственной душе и прошептать ему на ухо: Мы сделали это, дзядек. Мы наконец сделали это.

Джеймс Тай и Прия Чиндаркар шли по устланным коврами коридорам роскошного отеля, мимо дубовых панелей и под огромными хрустальными люстрами. Отель — увитая плющом достопримечательность из красного кирпича неподалёку от Шебойгана, Висконсин — был знаком Таю с детства, но он никогда в него не заходил.

Сегодня на нём был тёмно-синий костюм с галстуком — первым, что он надевал за десятилетия. Чиндаркар выглядела великолепно в сером шифоновом платье с открытыми плечами и на каблуках, без украшений.

Они вошли в Большой зал Великих озёр — бальный зал отеля, где на мольберте у входа стояла табличка: «Приём семьи Винтер». Оглядевшись, Тай увидел, что в зале собралось не менее четырёхсот человек, но мало кого он узнавал.

Чиндаркар жестом предложила идти дальше, пока они искали свои имена на табличках с рассадкой. — Я всё ещё не привыкла видеть столько людей.

— А я к этому и не привыкал.

Наконец Тай нашёл своё имя за полупустым столом в самом конце зала. На дальней стороне большого круглого стола сидел полный мужчина средних лет в клетчатом костюме и двое подростков, поглощённых телефонами.

Чиндаркар подняла свою карточку и прочитала вслух. — «Джеймс Тай плюс один». Не рассчитывай, что я буду на это откликаться.

— Извини. Я указал твоё имя.

Она оглядела зал. — Ещё чуть дальше — и ты оказался бы за пределами гравитационного влияния своей семьи.

— Очень смешно. Садись.

Чиндаркар улыбнулась мужчине средних лет напротив. — Прекрасная была церемония, правда?

Мужчина улыбнулся и пожал ей руку. — Вы слышали про этот договор ООН о генетической модификации? Он во всех новостях.

Озадаченная, она покачала головой. — Нет, мы были далеко.

— Что за мир нынче?

— Даже не представляю.

Кто-то стукнул ложкой по бокалу, и другие подхватили.

Тай посмотрел в сторону главного стола. Там жених — его сводный племянник Морган Винтер — улыбался, целуя свою новобрачную. Они стояли возле стола, разговаривая с матерью Тая. Рядом с ней была сводная сестра Тая, Джиллиан Берис, стройная и элегантная. Старше Тая, она теперь была партнёром в юридической фирме в Милуоки. Мать Тая смеялась, явно упиваясь событием.

Тай и Чиндаркар познакомились с невестой, Хелен, впервые после церемонии, и он ничего о ней не знал — кроме того, что она была дружелюбной и достаточно добра, чтобы пригласить Тая на свою свадьбу.

Чиндаркар наклонилась к нему. — Прекрасная пара.

— Да, правда.

Вокруг повсюду были члены семьи Тай. Люди жали друг другу руки, рады встрече. Дети в костюмах и платьях бегали вокруг.

Чиндаркар разглядывала зал.

За соседним столом двое мальчиков, один азиат, другой европеец, играли с фигурками, похожими на космонавтов. Чиндаркар улыбнулась и наклонилась к ним. — Космонавты, да?

Светловолосый мальчик поднял свою фигурку. — Мы высаживаемся на Марс.

Чиндаркар кивнула. — Слышала, это скоро будет.

Оба кивнули.

Азиатский мальчик сказал: — Я буду жить на Марсе.

— Нет, я буду! — сказал другой.

Чиндаркар посмотрела на Тая. — Слышишь?

Тай усмехнулся. — Джойс бы перевернулся в гробу.

Он заметил, как один из мужчин за столом посмотрел на Тая и что-то шепнул жене. Женщина наклонилась к мальчикам. — Мейсон, Тревор, играйте здесь. Не надоедайте людям.

Чиндаркар повернулась обратно к Таю и приподняла брови.

— Хочешь выпить?

— Определённо. Белое вино, пожалуйста.

— Сейчас вернусь. — Тай пошёл к бару, пробираясь мимо дальних родственников и незнакомцев. Он даже не был уверен, зачем пришёл — если не считать чувства, которое охватило его, когда он узнал, что его пригласили.

Через несколько минут в очереди Тай вернулся с виски и бокалом шардоне — и увидел, что рядом с Чиндаркар сидит его шурин Тед Винтер в смокинге, располневший и постаревший с тех пор, как Тай его помнил.

Винтер повернулся к нему, когда Тай протянул Чиндаркар её шардоне.

«Вот и он». Винтер протянул руку. «Рад наконец-то снова тебя видеть, Джим».

Тайги указал на Винтера. «Прия, это Тед, мой свояк».

«Отец жениха».

«Да. Тед, это Прия Чиндаркар».

«Очень приятно». Он пожал руку Чиндаркар.

«Свадьба была чудесная».

«Спасибо. Уж лучше бы ей такой быть за те деньги, что она стоила». Покончив с формальными приветствиями, он поморщился. «Неловкая ситуация, Джим. Но твоя мать попросила меня поговорить с тобой».

«О чём?» Тайги сел.

«Сегодня для нас особенный день, и твоя мать хочет избежать ненужных сцен».

«Ненужных сцен».

Винтер вздохнул. «Ладно, мы все знаем, что ты «уехал» на пять лет, и вдруг у тебя откуда-то появились деньги. Семья не хочет