Заглянувший - Анастасия Райнер

Приложив камень, я убедился, что он идеально совпал с прорезью, и тут же ощутил мощную волну энергии. Словно прямо сейчас пробуждалась некая древняя сила извне.

Раздался треск – в рельефе образовалась тонкая расщелина. Она потянулась ровной линией вверх, у самого потолка плавно огибая рисунок, вырисовывая новый арочный проход. Интуиция кричала, что ни одна душа не проникала сюда уже очень, очень давно. Только я предназначен этому удивительному месту. Как и оно мне.

Пока каменная дверь медленно открывалась, я лихорадочно гадал – какое же удивительное открытие ждет меня там? Еще секунда и я увижу…

…

Что?

Море?

Просто море?..

Я вышел на прибрецжный песок и огляделся.

Здесь только бесконечная береговая полоса с разбросанными валунами и синяя вода до самого горизонта. Что ж. Несколько разочаровывающе. Кому понадобилось скрывать от всех море? Почему перстень являлся ключом к такому красивому, но все же очень простому месту?

Затаив дыхание, я сделал еще один шаг вперед. Пространство сомкнулось, прячась от Эйдора. Теперь никто не сможет найти меня. Здесь я в абсолютной недосягаемости и безопасности. В самом идеальном уединении и в совершенном непоколебимом спокойствии.

Море дышало в лицо.

Чарующее зрелище – закат на янтарном берегу под шелест морского прилива. Сев на мокрый песок, я позволил волнам облизывать пальцы. Погрузился в созерцание бескрайних синих вод. Меня умиротворял шум моря, его волнующая сила и пенные всплески. Растворяясь в свежести бриза, мысли погасли. Одна за другой.

Не осталось ни грусти, ни радости.

Иссякла тоска.

Умолка скука.

Прошла тревога.

Чувства пронизаны безмятежностью и покоем.

Удивительно, что может сделать море с душой человека.

Вот только… я уже не человек. Застряв между раем и адом, чернорукий, я был опустошен. Этот прекрасный мир больше не производил должного впечатления.

Кто я?

Ответа нет.

Как же я устал скитаться по свету в поисках правды!

Я успел попробовать на вкус вечность. Если ее не с кем разделить, она терпкая и горькая настолько, что хочется выплюнуть.

Вечность постепенно лишает тебя самого ценного. Все, что приносило когда-то удовольствие, в вечности превращается в действо, навевающее скуку. Все, что ты так ненавидел, растягиваясь во времени, длится бесконечно. Секунда тянется неимоверно долго, а целые века помещаются в одно мгновение. Вечность – самая изощренная пытка, когда переживаешь ее в одиночку.

Я одинок. И я видел, что происходит с духами-одиночками. За тысячи лет они превращаются в безумцев. Хотя, если подумать, безумие – весьма эффективное лекарство от вечности.

Считая рассветы и закаты, я сбился со счету. Перестаешь чувствовать течение времени, когда у тебя его неограниченный запас. Сидя на этом клочке побережья, не ощущая холода, вообще ничего не чувствуя, я думал только о том, как найти сестру. Я должен сделать ее счастливой, должен исправить все свои ошибки.

– Так исправляй! – шепнул внутренний голос.

Ветер усилился, волны настойчивей шумели по камням.

И мне вдруг показалось, что там, за горизонтом, меня ждет награда за все долгие, долгие скитания. Интуиция звала в полет, и пока здравый смысл не перебил ее голос, я вскочил с песка и пустился по небу туда, где разрастался шторм.

Море колыхалось все опаснее. Все сильнее. Всполохи становились выше и выше, волны пенились, разлетаясь во все стороны белыми хлопьями. Молнии сверкали, как острые лезвия, едва не задевая. Стена пронзающего насквозь дождя затрудняла полет, а шальной ветер свистел так громко, что не расслышать даже собственных мыслей. Я боролся с разбушевавшейся стихией, прорываясь в самые ее недра.

Здесь буйствовал смерч. Голодная воронка гналась за мной по пятам. Она изгибалась, будто исполняя победный танец. Соленая вода застилала глаза, мешая уворачиваться, и в следующий миг я угодил в водоворот.

Бултыхая руками и ногами, я кружился с бешеной скоростью, пока смерч тянул меня на морское дно. Плотные темные воды смыкали кольцо, сквозь которое никак не пробраться.

– Утихни! – приказал я буре, концентрируя энергию.

Шторм не желал повиноваться.

Ветер свистел высоко и отрывисто, смеясь где-то за плотной ледяной завесой. Так оглушительно громко. Так близко.

Приложив все усилия, чтобы остановить вращающийся водный столб, я заключил себя в невидимый воздушный пузырь – он станет моим щитом. После, вытянув в стороны руки, закрыв глаза, я мысленно успокаивал стихию, погружая ее в безмолвный транс. Призывая услышать мое спокойствие.

Ветер начал стихать. Почувствовав это, смерч выплюнул меня и устремился назад, трусливо удирая. Теперь он дрожал, как полевая мышь, зажатая в руке.

Следующий толчок энергии угодил точно в цель. Смерч замер, а затем десятки тонн морской воды оборвались и с грохотом обрушились обратно в море. Гигантская волна понеслась навстречу берегам, пока море готовилось вернуться в штиль.

Тучи рассеялись, обнажая самый чистый рассвет, какой я когда-либо видел. Небо искрилось, заставляя забыть, для чего я пересек половину моря. Однако я не забыл. Ведь прямо передо мной из воды вырастало удивительное строение. Оно, словно чужеземец, смирно стояло в воде, ожидая встречи. Длинные тонкие «ноги» уходили на морскую глубину, на поверхности оставалось тело-купол с единственным входом – неприметной неряшливой прорезью.

Я протиснулся в отверстие и огляделся.

Внутри оказалось гораздо больше пространства, чем этот купол мог бы вместить. Дальних границ – не разглядеть. А еще – повсюду были призраки. Неясные силуэты, зависшие в воздухе. Они не замечали меня, потому что крепко спали.

По кромке стен колыхалась светящаяся энергия. Она вспыхивала каждый раз, когда я смотрел. Фата-гали… Настолько чистая, настолько концентрированная, что я замер, ощущая запредельный восторг, доводящий до беспамятства.

Выдержит ли мое тело такую силу или сгорит?

Энергия пронзала меня, отдаваясь гулкими вибрациями, и я не хотел вырываться. Просто поддался теплу и мирному покою, глядя на золотое сияние сквозь полузакрытые веки. С распахнутой обнаженной душой перед главной первородной силой. Сокрушающей. Созидающей.

В какой-то момент из ее потоков высунулось бесформенное существо, меняющее очертания. Его эластичное тело колебалось, как гигантская амеба. Множество лиц выныривало из этой субстанции, поочередно рассматривая гостя. Возможно, таким образом оно хотело напугать, но я смотрел спокойно.

Субстанция вывернулась наизнанку, из внутренней полости показались круглые выпученные глаза. Они покрутили по сторонам, и, не обнаружив поблизости больше ни одной живой души, уставились на меня. Наблюдая мою безмятежность, существо застыло в ожидании.

Я поклонился духу и представился.

– Я знаю, кто ты, – заговорило существо. – А ты знаешь, кто я.