Заглянувший - Анастасия Райнер

– Асмор гипнотизирует. – Спутник положил руку мне на плечо. – Никогда не переступай порог этой арки, иначе уже не вернешься.

Поборов оцепенение, я отступил.

– Столько раз умирал, но так и не понял, что такое смерть. – С губ сорвался сдавленный смешок.

Наставник ничуть не удивился.

– Не только эти коридоры носят имя Мерхеса, – сказал он. – Я хочу рассказать тебе о парадоксе Мерхеса. Но сначала скажи – что ты знаешь о сакральном знании?

– Оно содержит код от всех возможных реальностей. С его помощью можно перекроить судьбу.

Армвелл кивнул, а затем снова спросил:

– Если дух умирает, как думаешь, есть ли у него шанс вернуться к жизни?

– Нет. Вы же только что сами сказали, что из Асмора нет обратного пути.

– А если сакральным знанием завладел человек, который, прибегнув к его силе, воскрешает любимого? Ведь сакральное знание всесильно, и с его помощью любые процессы возможно обернуть вспять. Так если вернуться в прошлое и предотвратить, скажем, катастрофу, унесшую жизнь любимого человека…

– Он будет жить, – прошептал я.

– Спасенный через сакральное знание будет существовать в Эйдоре здесь и сейчас, в точности как мы с тобой. Быть может, каждый из нас уже однажды бывал ТАМ. – Он указал на арку, ведущую в серую среду.

Мне вдруг отчетливо вспомнился Древиан Смоур, вкусивший запретный плод. То, что он узнал тогда, привело его в дикую, исступленную ярость. Поэтому он немедленно вырвал золотое дерево из земли. Что же могло настолько разочаровать великого серебряного аспида?

– Знаете, на самом деле я много размышлял об этом сакральном знании. Великое таинство поместили на планету некие Адвены, древнейшие духи, Высшие божества. Но что же оно таит? Смысл жизни? Бессмертие? Ключи от вечности? Может, оно открывает предназначение каждого из нас? Ничего конкретного об этом подарке богов людям неизвестно. Эти мудрецы просто оставили нам некое послание, но, по понятной только им причине, скрыли от всех. Возможно, в этом и заключается суть их эксперимента. Возможно, никакого знания нет. Как и высшего замысла.

– Но если оно существует, ты хотел бы им обладать? – Армвелл смотрел излишне внимательно, будто проверяя на прочность.

– Как бы я сейчас ни ответил, сказанное не отразит истину. Неизвестно, как бы я повел себя, находясь в шаге от золотого дерева. А что на счет вас?

– В шаге от золотого дерева спешить нельзя. Важно углубиться в детали, посмотреть по сторонам. Как я пришел к нему? Кто или что рядом? Что слева от дерева, а что справа? Для любого решения важен внутренний покой и тишина, иначе можно угодить в ловушку.

Я коротко кивнул.

– Что ж, мне пора, – заключил Армвелл. – Теперь позволь оставить тебя здесь наедине с мыслями. Уверен, они подскажут куда более интересные и захватывающие пути, чем я.

В этот момент я почувствовал, что это наша последняя встреча. Развилка двух жизней. Двух совершенно разных историй.

– Спасибо! – выпалил я с жаром. Со всей возможной благодарностью.

– О, Шейн, ты заслужил быть здесь, – уголки его рта приподнялись в привычной доброй улыбке, – я ни при чем.

Сделав шаг навстречу, я схватил и сжал ладонь мудреца:

– Я сейчас не только про коридоры. Я про все. Спасибо, что приняли меня, незваного и чернорукого. Такого чужого. Лишнего. Спасибо, что вступились на совете и дали мне этот бесценный шанс!

– Ты никогда не был здесь чужим, – ответил тот. – Шанс дала сама академия, ну а мы лишь подчинились ей да голосу интуиции.

Попрощавшись, он развернулся и направился к выходу из коридоров, а я наоборот – вглубь. Вскоре наставник скрылся из виду, и до меня перестали доноситься его шаги. Я снова остался один и теперь ждал, когда проснется шестое чувство.

Проходя мимо этих странных порталов, я видел гигантов, шагающих по просторам далеких миров. Видел растения, которые могли летать, как птицы. Видел колонии грибов, прорастающих в экстремально радиоактивных условиях. Видел стада насекомых, бегущих галопом по синим лугам… И даже после всего того, что наблюдал до этого момента, верить глазам сейчас оказалось как никогда трудно.

Коридор за коридором, я бесцельно бродил мимо сотен проемов, не ощущая ничего. А потом даже перестал заглядывать в арки, утратив интерес. Ни один из миров не звал меня, вопреки ожиданиям.

Может, я ошибся, и мне здесь не место?

Может, ошиблись наставники, и я все-таки не готов?

Отмахнувшись от сомнений, я продолжил преодолевать какие-то немыслимые расстояния. Затерялся не только среди арок, но и во времени.

Коридоры Мерхеса оказались настолько обширными и многочисленными, что стало ясно – они располагаются не в замке академии. В нем лишь проход сюда. А вот местоположение коридоров простирается где-то совсем в ином пространстве, словно… между мирами?

От бесцельного хождения в мыслях то и дело вспыхивала неуверенность, и, как бы я ее ни отгонял, на задворках сознания так и маячило: не пора ли вернуться в академию и продолжить обучение?

«Не пора! – упрямо твердил я сам себе, как безумец. – Я там, где нужно! Нельзя сдаваться!»

На очередном перекрестке, едва свернул – и перстень начал нагреваться, обжигая палец. Надо же, я ведь совсем забыл о нем! Столько времени он бездействовал, а теперь изумруд пылал огнем, излучая потоки фата-гали!

И эти потоки указывали путь!

Ох, как же любопытно!

Сорвавшись на бег, я спешил узнать таинство, что было мне предначертано. Прокручивая в голове все, что связывало с этим загадочным древним перстнем.

С самого начала он, будто обладая самосознанием, почувствовал меня, позвал и принял. Между нами действительно особая родственная связь. Он помогал в самых трудных ситуациях, придавал силы, заживлял раны и даже воскрешал. Он замедлил действие проклятья, благодаря чему я все еще человек, а не чудовище Рохаса.

И все – ради этого момента.

Так почему? Для какой миссии?

Скоро узнаю…

Я бежал вперед, затем направо, снова вперед и налево. Еще три поворота и снова по прямой… Арки с разноцветными мирами мелькали как во сне. Тысячи планет, сотни галактик – и все чужое, ненужное.

Свет перстня уводил все глубже, все дальше, но я не боялся потеряться.

Уже давно я доверил ему свою судьбу и жизнь.

Едва перстень начал остывать – свет его ослабел. Я замедлил ход. Новый коридор оборвался тупиком с каменным рельефом. Подойдя к стене, я рассмотрел рельеф, не найдя подсказок. Нет ни символов, ни знакомых изображений. Только хаотичные линии и плавные узоры без какой-либо симметрии.

И