Заглянувший - Анастасия Райнер

– Вы – Айзерон Мерхес?

– Хаос наделил меня не только силой, но и новым именем – Хоррморр. Теперь оно отражает мою суть, давно измененную.

– Кто они? – Я указал на человеческие силуэты, окружающие нас.

Хоррморр дернулся, тут же снова вперив в меня взгляд огромных глаз.

– Искатели, уснувшие навсегда. Каждый из них пришел сюда за ответами. Они желали изменить судьбу, но вместо этого погрузились в иллюзии. Фата-гали путает сознание. Идущие за счастьем попадают в свои мечты и тонут в них.

– Они не могут проснуться?

– Не хотят. Им снятся прекрасные сны. Эйдор крадет чужие мечты, а Хаос их исполняет.

Я прошелся между силуэтами, вглядываясь в размытые очертания лиц.

– А почему не спите вы?

Хоррморр подплыл ближе.

– В начале я точно так же попал в плен фантазий, – ответил он. – Застрял здесь, как все они. Во снах ко мне возвратились жена и дети. Все казалось реальным с единственной разницей – мы были абсолютно счастливы. С нами никогда не случалось плохого – никаких ссор, никаких трудностей. В мире грез нет болезней, горя и несправедливости. Нет смерти. Близкие воскресают и вновь улыбаются. События складываются так, как ты и не мечтал. Мир становится идеальным, красивым, правильным. И там всегда светит солнце.

– Как же вы догадались, что все это – нереально?

– Там, откуда я родом, слишком часто идут дожди. Вспомнив об этом, я понял, что в ином измерении нет ответов. Только энергия. И тогда приложил все силы, чтобы проснуться. Но было поздно: к тому моменту мое духовное тело уже успела поглотить фата-гали, осталась только моя суть. С тех пор я больше не могу перемещаться в Эйдор.

Я снял с пальца перстень и показал его существу:

– Он ведь ваш, верно?

– Я оставил его в Эйдоре, когда перестал искать способных учеников. Через него я мог передавать энергию прямиком из Хаоса.

– Так, значит, не Хаос благоволил мне все это время, а его житель…

– Не обесценивай! – Дух описал стремительный полукруг, вынуждая повернуться за ним. – Не всякий мог ощутить особенность перстня! Только тот, кто так же отчаянно, как и я, желал получить ответы. Долгое время я ждал, когда истинный сын Хаоса найдет меня. И тогда единая цель нас сплотит. Ты потерял сестру, а я – жену и детей, но вместе мы найдем их и вернем к жизни.

– Через сакральное знание?

– Иного способа нет, – изрек Хоррморр, не сводя с меня взгляда магнетических глаз. – Я пробовал менять прошлое через фата-гали, но это не принесло результатов. Эйдор и Хаос – лишь информационные поля. Существуют миллионы таких полей. Ты даже представить не можешь, насколько огромно Многомирье. Адвены управляют ВСЕМ! Когда-то они были готовы раскрыть людям свои секреты, но мы быстро утеряли их расположение. Однако для самых упорных, для самых одаренных и талантливых они оставили дар – золотое дерево.

– Древиан Смоур вырвал его с корнем тысячи лет назад. Возможно, люди навсегда лишились их дара.

Хоррморр поднялся выше, нависая надо мной:

– Я видел сакральное знание через глаза моего ученика. Оно там, в глубине Рохаса. Оскверненное темной силой, посреди бескрайних земель отчаянья. Серебряный аспид скрыл его от всех, чтобы больше никто никогда не узнал таинство, способное погубить его.

– Но если вы там уже были, почему не завладели знанием?

– Лабиринты Рохаса – самая грандиозная ловушка из всех. Как испытывают людей арханты – ты и сам знаешь не понаслышке. Мои ученики, как и все, имели слабости, а слабости в экстремальной обстановке увеличиваются в размерах. Попадая в лабиринты Рохаса, человек оказывается посреди самой ужасающей декорации, при этом смертельно опасной. Мои ученики там сгорали дотла, а я не погиб только потому, что моя суть остается в Хаосе.

– Но вы ведь практически всесильны! Подчинили фата-гали и управляете неограниченным ее запасом. Зачем вам помощники в поисках сакрального знания?

– Для обитателей Хаоса оно недосягаемо, – ответил Хоррморр. – А вот ты все еще принадлежишь Эйдору. У тебя есть то, чего лишен я, – духовное тело. Моя польза в том, что я знаю, какие ловушки скрывает этот дьявольский лабиринт и как в них не попасть. Вместе мы сумеем пройти его. Древиан Смоур украл наши мечты, а вместе с ними – наше счастье, но, объединившись, мы сможем одержать над ним победу, отомстив за всех разлученных. С тобой мы повернем время вспять, изогнем реальность! Время не прямая линия! Это вихри и петли! Сознание перемещается в нем по свободной траектории. Только временная петля сможет воскресить наших любимых. И мы воскресим! А после – вернем сакральное знание человечеству.

– Но как? Царство Смоура огромно, а я даже не могу там летать. Я был там, пробовал. Мое тело становится тяжелым и медлительным.

– Значит, я дам тебе крылья.

А ведь Хоррморр действительно уже давал мне силу для сражения со злом. Я помню, когда действовал не я, но он – через меня. Посылаемой им фата-гали хватило, чтобы с легкостью уничтожить гигантского паука и всю охрану трофейных залов. И пускай я не могу причинить вред высокоранговым архантам, он определенно может.

– Тобой движет любовь, – продолжил дух. – Остальными двигали более эгоистичные мотивы. Ты не такой, как прочие, Шейн, однако сейчас на тебе печать серебряного аспида. Многие, очень многие про́клятые пытались снять с себя его метку, только Смоур забрал к себе всех до единого. А ты можешь изменить свою судьбу прямо сейчас. Решайся!

К этому моменту меня и вело провиденье. Решение родилось задолго до нашей встречи, и я отправлюсь в Рохас, но смогу ли выбраться? В любом случае, человек сначала делает, а потом – может. Невозможность – лишь рамки, в которые мы заключаем самих себя.

Разумеется, Хоррморр преследует корыстные цели. Он думает только о собственной выгоде и благополучии, но без него мне не справиться. Не пройти лабиринт, не добраться до золотого дерева. Сейчас мой ум как никогда холоден и спокоен, мое решение как никогда неспешно. А надежда – как никогда сильна.

– Я готов, – голос эхом прокатился в пространстве.

Получив дозволение, существо резко взлетело вверх. Из его изменчивого тела вырвались длинные щупальца, обвиваясь вокруг меня, сдавливая колючими электрическими разрядами. Тысячи мыслей пронзили сознание. Информация полилась непрерывным потоком.

Хоррморр ощущал меня, а я – его.

Щупальца выпустили из объятий, нырнув обратно в тело хозяина.

Пускай от него осталась лишь суть, но глаза его – всюду. Он пребывает одновременно во множестве миров