Авдей. Дитя хаоса - Anastasia Ponamareva

Альма молчала. Я видел, как она переваривает информацию. Как её лицо становится бледнее.

— Ты должен был сказать мне, — сказала она наконец. Голос дрогнул. — Мы же команда.

— Я говорю сейчас.

— Почему ты это делаешь?

Я помолчал. Подбирал слова.

— Потому что она должна попасть к Кайрону, — сказал я. — Он не причинит ей вреда. Она носит его дочь. Чистокровную девочку-даверс. Он будет защищать их. Это единственный способ спасти её.

— Ты уверен?

— Я даверс, — сказал я. — Я знаю своих. Он не сделает ей больно. Никогда. Она для него теперь — самое ценное, что есть в галактике. Если она останется здесь — Авдеи найдут её. Или она сбежит в глубокий нейтрал и потеряет себя. Ты видишь, что она делает? Она готова бежать куда угодно, лишь бы не столкнуться с ним. Но это бегство убьёт её. Медленно. Изнутри.

Я посмотрел на неё.

— Мне нужна твоя помощь. Не чтобы предать её. Чтобы спасти.

Она смотрела на меня долго. Потом медленно кивнула.

— Что нужно делать?

— Держать корабль на станции. Убеди её, что нужен ремонт. Ты — техник. Она тебе верит. Скажи, что нужно минимум пять дней. Я позабочусь о том, чтобы мы не привлекли внимания.

— А если она не поверит?

— Тогда скажи ей правду, — сказал я. — Скажи, что я связался с Кайроном. Что он идёт за ней. Что это единственный способ выжить.

Альма молчала. Я видел, как она борется с собой. Как её пальцы сжимают планшет так, что побелели костяшки.

— Ты понимаешь, что я прошу тебя пойти против неё? — спросила она.

— Я прошу тебя спасти её, — ответил я. — Если мы позволим ей улететь — её убьют Авдеи. Или она потеряет ребёнка. Или себя. Ты хочешь этого?

Она покачала головой. Медленно.

— Нет. Не хочу.

— Тогда помоги мне.

Она смотрела на меня долго. Потом кивнула.

— Хорошо.

Она подошла к панели двигателя. Открыла её. Посмотрела на то, что я сделал. Взяла инструмент и начала работать.

— Мы сделаем так, чтобы это выглядело как настоящая поломка, — сказала она. — Она не должна знать.

— Она уже догадывается, — сказал я.

— Тогда мы должны убедить её, что это не так.

Мы работали молча. Альма чинила то, что я повредил, и ломала то, что можно было списать на износ. Она знала своё дело. Когда мы закончили, она вытерла руки и посмотрела на меня.

— Пять дней, — сказала она. — Я скажу ей, что нужно пять дней.

— Хорошо.

Мы вышли из машинного отделения. Сера стояла у трапа, глядя на звёзды через грязный иллюминатор станции. Она обернулась, когда услышала наши шаги.

— Что-то случилось? — спросила она.

Альма посмотрела на меня. Я кивнул.

— Поломка серьёзнее, чем я думала, — сказала она. — Нужно минимум пять дней, чтобы починить.

Сера смотрела на неё. На меня. Потом перевела взгляд на корабль.

— Пять дней? — спросила она. Голос был ровным, но я слышал в нём напряжение.

— Да, — сказала Альма. — Извини. Я не могу сделать быстрее.

Сера молчала. Долго. Я видел, как она борется с собой. Как её рука снова ложится на живот — неосознанно, словно защищая.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Пять дней.

Она ушла в корабль. Я остался стоять у трапа. Альма — рядом.

— Она узнает, — сказала она тихо.

— Может быть, — ответил я. — Но к тому времени Кайрон будет здесь.

— Ты уверен?

— Да, — сказал я. — Он будет здесь. Я знаю.

Она покачала головой и ушла.

Я остался один. Смотрел на звёзды.

---

Два дня прошли в напряжённой тишине.

Я придумывал одну причину за другой, чтобы задержать их. Альма поддерживала меня — говорила, что нужны новые детали, что диагностика показала ещё одну проблему. Сера смотрела на нас всё холоднее. Она не говорила вслух, но я видел — она начинала догадываться.

На третий день она застала нас в машинном отделении.

Мы стояли у панели, делая вид, что обсуждаем схему. Она вошла без стука. Её лицо было бледным, но голос — ровным.

— Кейн, — сказала она. — Альма. Что происходит?

— Чиним корабль, — ответил я.

— Мы уже четвёртый день на этой станции. Каждый раз новая поломка. Это не может быть случайностью.

Я медленно выпрямился. Повернулся к ней.

— Ты хочешь сказать, что я вру?

— Я хочу сказать, что вы что-то скрываете.

Она перевела взгляд на Альму.

— Ты знаешь, что происходит? Ты — мой техник. Ты должна была сказать мне.

Альма посмотрела на меня. Я кивнул.

— Скажи ей, — сказал я.

Сера замерла.

— Что это значит? — спросила она.

Альма сделала шаг вперёд.

— Сера, — сказала она тихо. — Нам нужно поговорить.

— О чём?

— О том, что ты бежишь не туда. О том, что Авдеи рядом. О том, что если ты улетишь сейчас — они тебя поймают. И убьют. Всех нас.

Сера смотрела на неё. Потом перевела взгляд на меня.

— Ты связался с ним, — сказала она. Не спросила. Констатировала.

— Да, — сказал я.

— Ты предал меня.

— Я спас тебя, — ответил я. — Он идёт за тобой. Он не сделает тебе больно. Ты носишь его дочь. Он будет защищать тебя.

— Ты не знаешь, — сказала она.

— Знаю, — сказал я. — Я даверс. Я знаю своих. Если ты останешься здесь — Авдеи найдут тебя. Если ты улетишь — ты потеряешь себя. Ты уже теряешь себя. Ты не видишь, что происходит. Ты не слышишь. Ты просто бежишь.

Она молчала. Я видел, как она борется с собой. Как её рука сжимается в кулак, потом разжимается.

— Если Авдеи прибудут и поймают тебя, — сказал я, — они убьют всех нас. Тебя. Ребёнка. Альму. Меня. Ты хочешь этого?

— Нет, — сказала она. Голос был тихим, но твёрдым.

— Тогда оставайся. Дай ему шанс. Дай себе шанс.

Она смотрела на меня долго. Потом медленно кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь.