Газлайтер - Григорий Володин

кудряш замечает, что на падает, а завис в воздухе. Удивленно вертит кудрявой головой, затем неуклюже переворачивается через себя и продолжает барахтаться на высоте в два метра, как будто плывёт в невидимом реке.

— Выглядит неплохо, — замечаю я. — Крутой трофей нам достался, да?

Ломтик, соглашаясь, громко тявкает.

Студень хмуро спрашивает:

— Шеф, и что делать с вредителями? Рыскать по всему графству в поисках этих диверсантов?

Я качаю головой.

— А толку-то? Лучше усильте охрану площадки. А диверсантов я передам рептилоидам. Пусть наши летуны прочешут округу. А заодно и сам присмотрюсь к местности. Всё равно уже рано подняли.

Гвардейцы принимаются исполнять поручение. Я же возвращаюсь домой. На горизонте уже пробиваются первые лучи рассвета, окрашивая небо в розово-оранжевые тона. С высокого неба, планируя, спускается Рюса Зелёный Коготь, на руках у рептилоида, словно здоровенная кошка, устроился Шипучка. Горгоныш еще и мурчит с самодовольством. Ну вылитый мейн-кун. Правда, сам Рюса тот еще гигант, и Шипучка в зеленых лапах выглядит не крупнее котенка.

Рюса аккуратно опускает своего подопечного на землю. Шипучка, недолго думая, встаёт на задние лапы, картинно озирается и тут же начинает размахивать своими четырьмя передними конечностями. Эти странные лапы всё больше напоминают руки, но до полноценной «гуманизации» им ещё далеко.

С абсолютной уверенностью в успехе мелкий пытается взмахнуть ими так, чтобы воспарить в небо. Шипучке хватило ума научиться ходить на двух ногах, но пока еще не хватает понять, что Горгоны не обладают лётными способностями.

Я оборачиваюсь к Рюсе, лениво потягивающемуся после посадки, бросаю:

— Твои люди что-то давно прохлаждаются, уже поди и забыли, как в бою адреналин хлещет. Давайте сегодня полетаем, разомнёмся?

Рюса тут же оживляется, его глаза блеснули азартом. Он коротко кивает и, не теряя ни секунды, бросается в казарму поднимать своих.

Я обращаюсь к ближайшим часовым гвардейцам:

— Подготовьте один из «Буранов», тот, что у Мерзлотника.

И, после короткой паузы, добавляю:

— Кстати, самого Мерзлотника тоже поднимите. Пусть не дрыхнет, у нас тут дело.

Гвардейцы быстро расходятся выполнять приказ. Во двор выходит Лакомка, как всегда, безупречная, несмотря на ранний час. Даже беременность не добавляет ей усталости на вид, хотя я знаю — заморочек у неё хватает. В руках альва несёт кружку кофе, который с лёгкой улыбкой протягивает мне.

— Я уже в курсе, мелиндо, — произносит она, присев на скамейку неподалёку. — Как думаешь, кто мог устроить нападение на транспортный портал?

Я делаю глоток горячего кофе и пожимаю плечами:

— Да кто угодно. Хоть Семибоярщина. Им всё не имётся с моими родовыми угодьями. Даже ловушку с Буревестником придумали, лишь бы не отдавать мое по праву.

Альва удивленно поднимает брови, когда ее взгляд переключается на Ломтика, который весело тявкает, паря в воздухе. Он машет лапами с бешеным энтузиазмом, крутясь вокруг головы Лакомки. Она замечает артефактный двигатель.

— Гумалин сделал?

— Нет, это подарок, — поясняю. — Оставили неизвестные диверсанты.

Лакомка замечает:

— Вряд ли у Семиборящины есть артефакты такого уровня.

— Ага, — киваю я, — возможно, кто-то им помог. Может, из окружения Багрового Властелина. По словам лорда Ратхархара, там интриг хватает. Вполне вероятно, что кому-то не нравится, что Властелин решил направить ко мне послов.

Лакомка с улыбкой гладит Ломтика. Я снова пожимаю плечами:

— Короче, вариантов много.

Допив кофе, направляюсь к крытому бассейну. Еще одна ранняя пташка Светка в купальнике развалилась на шезлонге, явно наслаждаясь утренним спокойствием.

— Даня, искупнемся вместе? — предлагает блондинка, поправляя тонкие бретельки купальника.

— А что, Кострица тебя сегодня не гоняет? — спрашиваю, останавливаясь у края бассейна.

Светка лениво поворачивает голову, зевает и отвечает:

— А её ещё нет.

— Да? Ледзора тоже, — удивляюсь. — Хотя у них все равно выходной.

Светка лишь пожимает плечами, а я хмыкаю:

— Ладно, хватит прохлаждаться. Иди переодевайся. Поедешь со мной вместо Ледзора. Поохотимся на кое-кого.

— О! Тут я всегда за!

* * *

Лес возле Невинска

Рассвет пробивается сквозь ветви деревьев, заливая лес мягким золотистым светом. Лучи бьют в лицо Кострицы, вынуждая её зажмуриться и недовольно поморщиться. Она просыпается и медленно приходит в себя, осознавая, что лежит в санях. Полностью голая, прикрытая лишь медвежьей шкурой.

Вокруг — лес, пропитанный ароматом хвои и влажной земли. Воздух холодный, бодрящий, но ей странным образом совсем не зябко. Словно невидимая магия мороза защищает её от холода.

Кострица поворачивает голову, и её взгляд натыкается на Ледзора, который лежит рядом. Его бороду разрезает широкая, самодовольная лыба.

— Здравствуй, Снегурка.

Кострица вскидывается так резко, что шкура едва не соскальзывает. Она судорожно натягивает её повыше, взгляд мечется между ним и окружающим лесом, а голос срывается на отчаянный вопль:

— Мать твою!!! Как это вообще могло случиться?!!! Не-е-е-ет!!! Я не могла!!!

В ответ раздаётся громогласное:

— Хо-хо-хо-хо-хо!

* * *

Мы летим на «Буране», и атмосфера внутри кабины далека от идиллической. Мерзлотник, сидящий за рулем, бурчит себе под нос, явно недовольный тем, что его подняли ни свет ни заря.

— Дома бы лежал сейчас на печи, а меня заставили управлять этой штуковиной, — проворчал он.

— Ну и лежал бы себе, — пожимаю плечами. — Тебя ведь просто спросили, мол, хочешь в вылазку, а ты сам пошел.

— Я не мог доверить ласточку кому-то другому! — возмущается Мерзлотник, с любовью поглаживая приборку.

— Ну значит вы теперь навечно мой танкист, граф Опчикарский, — усмехаюсь.

— Это еще почему? — не понимает он.

— А просто иначе я посажу за руль ласточки кого-то другого. Бу-га-га-га!

— Филинов, ты — дьявол! — уже слышу второй раз за пару дней.

Остальной экипаж молча занял свои места. А вот Светка, не стесняясь, развалилась на недавно установленных кожаных диванчиках. Эти новые «удобства» появились по её предложению Маши Морозовой. Пускай она и улетела потом в Москву, но идею приняли.

Провожу рукой по обивке сиденья, чувствую, какая она мягкая и… слишком тонкая.

— Чёрт, кожа-то нежная, — бормочу себе под нос. — Лишь бы не поцарапать, а то мне же и выслушивать.

В это время Ломтик весело тявкает, кружась по салону. Он носится туда-сюда, проводя уже сотый за сегодня испытательный полёт. Снаружи, параллельно курсу «Бурана», летит десяток рептилоидов, напряжённо всматривающихся в горизонт.

Я сосредотачиваюсь на артефакте удалённой телепатии, чтобы попытаться найти след диверсантов. Машина плавно парит над