"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

весь город будет знать, что никто долг не вернет, потому что заемщик умер. Ну а лавка… судя по тому, что дознаватель сказал мне идти в некий Дом Советов для оформления наследства, то никто не сможет ее просто забрать.

Я улыбалась, пока растапливала печь. Чувствовала, что самые ужасные два дня в моей жизни прошли, и дальше будет только хорошее.

Из кладовой вытащила все формы, сколько нашла, железные миски и коробку с воском, попутно раздумывая, где вообще этот воск производят, и где мне его потом покупать.

К моему счастью, форм оказалось ровно двадцать, видимо, для того, чтобы за раз изготавливать целую коробку. Рядом с ними обнаружился и моток веревки для фитилей, уже провощенной. Формы легко скрутила болтиками и выставила на стол. Соня взглянула на них с интересом, но ничего не спросила.

Чтобы растопить воск в миске на, пока еще не раскаленной плите, понадобилось около получаса. Пока он плавился, отрезала двадцать веревочек ножом с заржавевшим лезвием и поместила в формы.

В деле производства свечей главное — быть увлеченной. Мне нравилось этим заниматься, поэтому я даже не заметила, как пролетело время. Формы поставила на подоконник, до утра свечи должны быть готовы, останется лишь сложить их в коробку и отнести Дорану.

А потом мы с Соней устроим пир! Я приготовлю пиццу. В этом мире наверняка ее никто не умеет делать, а если и умеют, то называют по-другому.

Мое хорошее настроение ничто не могло омрачить, если бы не вдруг вернувшийся к дочке кашель.

— Иди-ка сюда, — подхватила Соню на руки, села на стул и посадила ее к себе на колени. Прижалась губами к ее лбу, с ужасом понимая, что у ребенка снова жар. Что за напасть такая! Вирус какой гуляет, что ли?

— Я не болею, мам. Дядя сказал, что я вообще не могу болеть, потому что волшебница.

— Даже волшебницы мучаются простудой, — ответила я неуверенно. — А что он еще говорил?

— Больше ничего, — Соня пожала плечиками и снова схватилась за карандаш. — Со мной играл другой дядя, тот, который весь одетый. А еще тот, который в красивом таком плаще. Он меня лечил. Дал какие-то вкусные капли, и я уснула, а потом проснулась и уже не кашляла.

— Хорошие дяди, — пробормотала я, ссаживая дочку с колен. — Милая, ты сможешь побыть одна… — я запнулась, пытаясь уговорить совесть. Мне нужно в магазин за продуктами, а дочь болеет, и тащить ее на холодную улицу плохой вариант.

— Дома? Могу, мама. Только ты недолго, ладно?

— К печи не подходи, хорошо? Я оставлю дверь открытой. Если что-то случится, ты должна выйти и ждать меня у дома.

— Я же уже оставалась одна, — Соня глянула на меня укоризненно.

Ей не нравилось, когда я обращалась с ней как с маленькой, да и дочка для своего возраста была очень смышленой, что не могло не радовать. Сейчас я бы сказала, что она — это единственное, что было хорошего в воспоминаниях о бывшем муже, но после того, что я узнала сегодня, это не так. Олег был чудесным человеком, ровно до того момента, как в его голову не влез этот проклятый Ритон.

Я еще раз дала указание не подходить к печи, чтобы не обожглась, и не трогать формы для свечей. Соня пообещала, что будет рисовать все время, пока меня нет, и я вышла на улицу.

В душе поселилось нехорошее чувство, будто я предаю собственного ребенка, но я пообещала себе, что сбегаю до магазина как можно быстрее. Он тут через дорогу и немного направо, за пять минут ничего не случится.

Продуктовая лавка, которая была недалеко от нашего дома, мало чем отличалась от магазинчика Уланы. Разве что продавцом.

За прилавком меня встретила женщина, расу которой я бы не смогла определить никогда. Не видела таких, как она, ни в фильмах, ни в книгах. У нее были очень крупные черты лица, а кожа темно-серого цвета. Жиденькие черные волосы топорщились во все стороны, руки были короткими, а заканчивались толстыми пальцами в количестве шести штук на каждой.

Я уже не удивлялась наличию в этом мире представителей сказочных рас, поэтому мой шок быстро прошел, и я приветливо улыбнулась.

— Мне нужны самые простые продукты, чтобы сварить суп, — обратилась я к продавщице, потому что на полках не увидела овощей и мяса.

— Смотря какой суп, — доброжелательно ответила женщина, выходя из-за прилавка. Она подошла к стеллажам и принялась тыкать в коробочки и пакетики, объясняя, что в них лежит. — Есть крупа самая разная. Из любой можно сварить. Вы какой суп предпочитаете?

— Куриный с лапшой. А есть ли у вас мясо? — На мясном бульоне любой суп будет вкусным. Хоть с лапшой, хоть с крупой. В такой даже не обязательно будет добавлять пережаренный лук с морковью, все равно будет вкусным.

— Оленина, — кивнула продавщица. — Один серебряный за килограмм.

Я расстроенно вздохнула, перебирая пальцами монетки в кармане пальто.

— А овощи? Картофель, лук, морковь?

— Есть, но цена тоже высокая, — женщина глянула на меня с сочувствием. — Это ведь север. Поставки овощей в наши края бывают редко, а вырастить на наших землях практически ничего невозможно.

— Сколько стоят макароны? — Я заглянула в один из пакетов среднего размера. На вид в нем было примерно два килограмма, такого количества хватит надолго.

— Две медяшки, — выдержав паузу, ответила продавщица и спешно добавила: — Если взять к ним килограмм мяса, то суп можно варить три, а то и четыре раза. Макароны еще даже останутся, но из оленины получается очень наваристый бульон.

— Курицу или свинину не продаете?

Я положила на прилавок пакет с макаронами. Их точно куплю, а вот с мясом надо решить. Мои познания о стоимости мяса на Земле заканчивались тем, что я точно знала, что оленина жутко дорогая, но очень полезная.

— Курятина есть, да, но она дороже оленины. Большие затраты на содержание птиц, оттого и цена выше. Оленей же в наших краях полно, а живут сами по себе, только охоться да продавай.

— Я возьму килограмм оленины и макароны. Овощей нет, но, может, специи какие продаете?

— Да, нам привозят с востока перец