"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

— Мама, это Каспер? Мама!

— Вроде того, — ошарашенно кивнула я, не отрывая взгляд от уплывающего из столовой духа.

Он вновь вернулся через минуту, и на столе появились фрукты, булочки, сыр и вяленое мясо. К горячим свежим булочкам полагалось сливочное масло, и его привидение тоже не забыло. Когда дух исчез, Эйден заговорил.

— Вижу, вы никогда не встречали подобных существ.

— Я видела по телевизору! — тут же оживилась Соня, спрыгнула со стула и подбежала поближе к Эйдену. Забралась на стул рядом с ним и принялась рассказывать про Каспера, да так быстро, что глотала слова.

Эйден молча слушал, я же пыталась найти в себе силы, чтобы попросить дочку замолчать, но так и не смогла. Мне не хватало совести расстраивать ее.

— А потом появилось много привидений! — закончила Соня свой рассказ и, устроившись поудобнее, взглянула на меня виновато. Она и сама вспомнила, что не стоит доставать чужих людей разговорами. Впрочем, Эйден был терпелив. Он спокойно прожевал кусочек мяса, подвинул к Соне тарелку с сыром и булочки, и дочка с аппетитом принялась за завтрак. Я же ошарашенно наблюдала за ними, а съесть смогла лишь половину какого-то кислого на вкус фрукта, внешне похожего на сливу.

Когда все поели, Эйден поднялся из-за стола.

— Я отправлю вас сразу в свечную лавку. Дальше разберетесь что делать. Для перехода наследства в твою собственность ты должна сходить с тем документом, что я тебе дал, в Дом Советов. Там оформят именную карточку, а потом лавку и дом на твое имя.

Эйден подошел к стене. Я внимательно наблюдала за тем, как он водит по ней кончиками пальцев и вслед за ними тянется сияющая синяя нить. Мне и объяснять не нужно было, что это портал, так что я подхватила дочку на руки и шагнула к нему.

— Надеюсь больше не увидеться, — обронила я и шагнула в открывшийся проем.

— Не надейся, — раздалось за спиной, и портал схлопнулся.

Мы оказались в помещении, которое совершенно точно было давно заброшено. Я обалдело оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то что напоминало бы именно свечной магазин. Но кроме печи и длинного стола у окна в комнате ничего не было.

Из комнатки, в которую мы попали, в обе стороны дома вели две двери. Одна оказалась в спальню, где под маленьким окном стояла широкая кровать, застеленная отсыревшим прогнившим матрасом. У стены стоял сундук для одежды и рабочий стол. В целом обстановка в лавке напоминала дом Балдера, но видимо, здесь жил продавец, если сам Балдер лавкой не занимался.

Вторая дверь вывела меня в небольшую прихожую, откуда был выход на улицу, а с правой стороны — в кладовую. И вот в последней я задержалась. Вдоль стен стояли стеллажи. Полки их были заставлены коробками с рассыпчатым воском, железными кувшинами, мисками и очень странными формами для свечей. Они были деревянными, состоявшими из двух половинок, внутри которых были выемки в форме длинного цилиндра. Сами дощечки следовало закреплять железными болтами и уже в получившуюся емкость заливать расплавленный воск.

Наследство Балдера досталось нам таким, с которого можно было начать продавать свечки, и это радовало. Но смущало то, что кроме форм для самых обычных свечей здесь ничего не было. Я же делала для личного использования свечи в виде елочек, цветов, зверушек, но для них были куплены силиконовые формы за копейки на одном иностранном сайте, здесь же вряд ли получится сделать такие же, но из дерева.

Я задумчиво рассматривала воск, прикидывала мысленно, сколько в коробках килограмм, и примерный вес давал понять, что его хватит надолго. Осталось выяснить, сколько вообще стоят свечи. Продавать обычные, длинные, годящиеся только для освещения, я совсем не хотела, но надо было начать хоть с чего-то.

— Мам, — донесся голос дочки из кухни. — А мой динозаврик где? Мы теперь здесь будем жить?

Я мысленно чертыхнулась. Возвращаться в ночлежку не планировала, но совсем забыла про чемодан! Он остался лежать там, под кроватью, и мне остается только надеяться, что его никто не успел забрать себе.

Ключ от лавки пришлось искать по всем ящикам и полкам, но так ничего и не нашла. Входная дверь была заперта снаружи, и я с тяжелым вздохом закатила глаза. Снова лезть через окно, будто воришки какие-то! Впрочем, дочери нравился такой способ выхода из дома, так что я помогла ей вылезти в окно и следом выбралась сама.

Мы оказались на оживленной улице. Куда ни глянь, повсюду располагались магазинчики, блуждали торговцы в поисках покупателей, лениво зазывая народ, но большинство из них кучковались у кофейни, где через маленькое окошечко им подавали кружки с горячим чаем. Воздух не был слишком холодным, но очень сырым, из-за чего морозец пробирал насквозь через одежду. Погода в Вивлонде менялась с молниеносной скоростью, привыкнуть к которой понадобится много времени.

Я внимательно осмотрелась еще раз, чтобы понять, в какую сторону идти, и только увидев вдалеке остроконечную крышу храма, которую раньше видела недалеко от ночлежки, но почему-то не запомнила, двинулась в ту сторону. Соня весело скакала рядом. Дочка уже не болела, и сытный завтрак придал ей сил.

— А мне дядя говорил, что я умею колдовать, — вдруг сказала она, несколько раз подпрыгнув на одном месте, чтобы оставить на снегу подошвами сапожек изображение солнышка.

— Ты пока маленькая, Сонь, но потом будешь уметь, — грустно прокомментировала я. Смирилась ли я с тем, что мою дочь заберут работать в магистерию? Нет. Но кто меня будет спрашивать? Что я могу сделать с человеком, который сумел заколдовать свой замок так, что из него не найти выхода?

— Он говорил, что я особенная.

— Это так. Ты же моя любимая доченька, — бормотала я, окидывая взглядом улицу. Мы ушли от свечной лавки достаточно далеко, и мне следовало запомнить дорогу.

— А еще он говорил, что когда я вырасту, то не буду учиться в академии как все колдуны.

— Почему? — нахмурилась я.

— Сказал, что меня там не смогут ничему научить.

— А это почему, он объяснил?

— Да. Говорил, что магия у меня очень… — Соня вздохнула, пытаясь вспомнить слово.

— Редкая?

— Да! Представляешь мама, я как будто феечка!

— Ты волшебница, моя