Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— В теле этого парня по меньшей мере семь дробинок. Одна прошила печень, остальные проделали дыры в кишечнике. Нужно их достать, но мои инструменты отобрали на границе охотничьих угодий, посчитав опасными. Если позволите их вернуть, мне будет значительно проще.

Первым делом решили пробиться к цивилизации и вызвать скорую помощь, но рассчитывать на них особо не стоит, ведь ехать сюда по самым скромным подсчётам минут пятнадцать, и это если экипаж находится на самой окраине города, а в реальности выйдет где-то вдвое дольше. Но транспортировать Митрофанова и Сапрыкина точно лучше под контролем целителей, если вообще возможно.

Пока Бердников мчался к краю леса, я полностью сконцентрировался на пациенте: обеспечил бесперебойную работу лёгких, залатал дыру в печени и извлёк оттуда крошечную дробинку. Было невероятно сложно и оперировать пациента, и поддерживать жизненно важные процессы в его теле, поэтому возился я долго, а дело продвигалось невероятно медленно.

— Мне нужна помощь, — выдохнул я наконец. — Поищите в доме хоть какие-то настойки, которые могут пригодиться для обеззараживания. Предпочтение отдавайте тем, где в составе есть ромашка и календула.

— Может, нам ещё в лавку травника смотаться? — вызверился Капустин.

— Мирон Александрович, в вашем положении лучше не спорить, — вступился за меня Арбузов. — И так натворили дел дальше некуда.

Борьба за жизнь Сапрыкина продолжалась. Я прекрасно понимал, что моих сил не хватит, чтобы удержать в нём жизнь, слишком мало энергии осталось. Но я продолжал оказывать помощь и бороться за пациента. Он не имеет права умереть!

Дважды жизнь покидала тело Ефима, и дважды я заставлял его сердце снова биться. А потом пришла помощь. Я уже не видел что происходит вокруг, потому как обессилел и мог только концентрироваться на тяжёлом больном. Но я почувствовал как энергия ворвалась в тело Сапрыкина и стабилизировала работу сердца и лёгких, а вторая волна направилась в область живота, одну за другой заживляя раны. Ошибки быть не могло, это целители!

— Ник, мы контролируем ситуацию, хватит, — словно сквозь толщу воды донёсся до меня голос Лыкова, и только после этого я позволил себе ослабить концентрацию и прекратил вливание энергии.

Голова пошла кругом, и я распластался на полу, ударившись о деревянные половицы головой.

— Что с ним? — послышался словно издалека голос Бердникова.

— Сильное переутомление, — объяснил старший целитель. — Представьте сколько сил ему потребовалось, чтобы стабилизировать двух тяжёлых пациентов и больше часа бороться за жизнь третьего. Тут у кого хочешь голова пойдёт кругом.

Мне дали выпить воды с лимоном и мятой, а затем помогли выйти на свежий воздух. Всего через пару минут я был уже в порядке и чувствовал себя заметно лучше, поэтому смог вернуться в домик.

— Да, сегодня стало на трёх аристократов меньше, — пробормотал Арбузов. — Мальчишка Бенуа, Столбова и Сапрыкин. Последний, конечно, не умер, но я уверен, что он сгниёт на рудниках, или на крайнем Севере.

— Если бы не господин Павлов, мы бы недосчитались Романа Николаевича и вас, Юрий Викторович, — подметил Бердников. — Да и вообще, если бы ему не удалось раскрыть планы Сапрыкина, никто не знает сколько жертв задумал собрать этот безумный парень.

— Да, мы должны быть вам благодарны, Николай Александрович, но с благодарностями разберёмся позже, есть куда более важное дело. Так недолго докатиться до того, что мы сами перебьём друг друга, и будем просто сброшены с игровой доски. Нет, господа, этого никак нельзя допустить! Я призываю всех, кто сидит за этим столом, зарыть топор войны и принести клятву, что мы никогда не станем замышлять ничего дурного против всех, кто сидит здесь. Пусть это будет наш союз, который каждый из нас будет поддерживать.

— Здравая мысль! — первым отозвался Бердников и пожал протянутую руку банкира.

— Поддерживаю! — без раздумий отозвался Рахмашев и положил свою руку сверху.

— Я в деле! — после непродолжительного размышления произнёс Капустин и сделал то же, что и хозяин домика.

Все четверо перевели взгляды на меня, словно ждали моего решения.

— Меня это тоже касается? — удивился я. — Кажется, я не вхожу в ряды аристократов…

— Это не имеет значения, господин Павлов. — заявил Арбузов. — Даже при отсутствии капитала вы слишком опасный игрок. Никто из присутствующих не хотел бы иметь вас в числе своих врагов.

Иными словами, от меня также ждали клятвы. Если откажусь присоединиться, эта четвёрка приложит все усилия, чтобы уничтожить меня, потому как таких опасных противников никто не хочет иметь под боком. Как бы мне не хотелось иметь тесную связь с Капустиным, пришлось соглашаться. С другой стороны, эта клятва — просто формальность и не более чем обещание, что мы не станем грызться подобно паукам в банке. Если я относился к принесению клятвы вполне серьёзно, то для половины присутствующих это были просто слова.

Был уже вечер, когда мы ехали домой. Бердников вызвался отвезти меня до самых ворот особняка Павловых, поэтому я мог расслабиться на заднем сидении и наслаждаться путешествием.

— Николай Александрович, назовите свою цену, — произнёс Бердников, когда мы оказались на моей улице. — Понимаю, что вы сделали очень много для спасения моей жизни, да и многие аристократы вам благодарны, но надеюсь, что цена не будет слишком высокой.

— Роман Николаевич, вы же меня знаете, я и думать не стану о том, чтобы обобрать вас до нитки. К тому же, лично вам вряд ли что-то грозило.

— Столбовой тоже ничего не грозило, но её нет среди живых. И потом, никто не знает что действительно было на уме у этого мальчишки.

— У меня будет скромная просьба, выполнить которую, как мне кажется, будет под силу только вам.

— Кажется, вы только что переиграли меня в умении создавать интригу, — рассмеялся Бердников. — И что же вы хотели попросить?

— Вы ведь владеете ювелирной лавкой? Мне нужна пара обручальных колец.

Глава 22

Первый кирпичик

Бердников решил не откладывать дело в долгий ящик и уже на следующий день пригласил меня в магазин. До приёма пациентов было ещё несколько часов, поэтому я совершенно не опасался испортить сюрприз.

При виде обручальных колец немного растерялся. От разнообразия разбежались глаза, и я решил изучать все варианты по очереди. Уже после первого просмотренного десятка я понял, что мне нравятся варианты из белого золота. Но не