Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Выходит, всему виной тот, кто знал об особенностях охотничьего домика — его хозяин! — заключил Капустин.

— Да, господа, в чём-то вы правы, — произнёс я. — Детективам свойственно ошибаться. Но это не тот случай. Вспомните историю этого охотничьего домика. Кому он принадлежал до того, как был куплен господином Рахмашевым?

— Разве это имеет значение? — удивился Арбузов, который ухватился за свою версию и никак не хотел признавать ошибку.

— Коренное! Позвольте, я расскажу вам историю этого места, в особенности, историю его хозяев. До того как этот охотничий домик был приобретён господином Рахмашевым, им владел Ефим Русланович Апраксин. Думаю, вы помните его историю. Лет десять назад его бизнес пострадал по вине многих из тех, кто присутствует здесь. А точнее, по вине тех, кто едва не погиб за время отдыха, если его можно назвать таковым. Апраксин владел мебельной фабрикой, но разорился. Если я правильно понял, к его разорению приложил руку господин Арбузов, повысив процент по долгу и отказав в очередном займе. Господин Рахмашев затягивал поставки дерева, отчего фабрика простаивала, а рабочие всё равно требовали оплаты рабочего времени, а господин Митрофанов наладил поставки мебели из соседней губернии. Шарлю Бенуа, который совсем недавно приехал в Дубровск, оставалось лишь выкупить разорившееся предприятие за копейки.

— У нас действительно были сложности с лесозаготовками, ведь тогда была зима, а на объекте случилась авария. И к чести господина Митрофанова, который пока недееспособен, я скажу, что он тоже не хотел терять продажи, потому и нашёл другого поставщика.

— Господа, вы все такие милые, что прям обнять захотелось, — рассмеялся Арбузов и вмиг поморщился от боли. Изувеченная нога всё-таки давала о себе знать. — Выходит, среди вас всех я один негодяй?

— Николай Александрович, ближе к сути, пока ещё кто-нибудь не умер, — взмолился Рахмашев. — Или своими речами вы хотите заморить нас всех, чтобы мы умерли от скуки?

Альберт Григорьевич попытался пошутить, но его шутку никто не поддержал.

— Перед тем, как отправляться сюда в роли целителя господина Бердникова, я использовал присущее мне любопытство и вспомнил о том, что являюсь детективом агентства «Энигма». Я изучил досье всех приглашённых гостей и проверил их по своим каналам. Удивительно, что ваши аналитики и служба безопасности проморгали одного удивительного человека. Суть в том, что у господина Апраксина был внебрачный сын, которого он тщательно скрывал, но если уметь сопоставлять факты, легко можно догадаться. Сына назвали в честь отца Ефима Руслановича, а вот фамилия за ним осталась по матери, чтобы не афишировать родство с аристократом.

— Погодите, вы сейчас говорите о господине Сапрыкине? — догадался Бердников.

— Да, Руслан Ефимович никогда не терял связи с отцом и часто бывал здесь, пусть Ефим Русланович и не афишировал своего внебрачного сына. Именно поэтому Сапрыкин знал о существовании этого чайника и его устройство. Он знал каждый куст и все ложбинки в округе, а собаки воспринимали его как своего. Кстати, о собаках. Бедолагу Ксавье Бенуа задрали совсем не волки, как мы подумали изначально. Это сделали гончие псы, которым отдал команду парень. Он мог бы попытаться разделаться со всеми нами таким образом, но побоялся потерпеть неудачу и оказаться раскрытым.

— А как же госпожа Столбова? За что она была застрелена? До истории с Потехиными, Столбовы не проявляли интереса к играм аристократов и никому не переходили дорогу.

— А кто был рядом с Ириной Алексеевной, когда её сразила пуля? — я перевёл взгляд на хозяина домика. — Вы, господин Рахмашев. Пуля предназначалась вам, но в какой-то момент госпожа Столбова оказалась на линии огня и, сама того не ведая, спасла вам жизнь ценой собственной.

— Но зачем ему было делать это? — пробормотал Альберт Григорьевич.

— А это пусть он сам и расскажет, — ответил я, предоставляя парню возможность объяснить свои мотивы.

Сапрыкин потупил взгляд и какое-то время сидел, не шевелясь.

— Месть, — наконец выдавил из себя Руслан, но затем ему стало куда легче говорить. — Вы лишили моего отца всего, что у него было и свели в могилу, и этим самым лишили меня будущего. Да, я успешно использовал оставленные мне деньги для старта своего бизнеса, но у меня было бы куда больше, будь отец жив. Как минимум, у меня был бы отец! Я мечтал отомстить, а когда вы решили собраться здесь и устроить пиршество в присвоенном у отца охотничьем домике, я понял, что лучшего шанса уже не будет. Клянусь, я не хотел зла никому из тех, кто был непричастен к гибели моего отца, именно поэтому вы все живы и невредимы, иначе я бы нашёл способ расправиться с вами всеми.

От оглушительного выстрела заложило уши, а я толкнул Бердникова в сторону и распластался на полу. Когда дымовая завеса после выстрела рассеялась, Сапрыкин лежал на полу в луже собственной крови, а Капустин сжимал в руках ружьё. Всё по классике: если в той или иной ситуации присутствует ружьё, оно выстрелит. Я бросился к раненому и машинально запустил диагностику. Внешние раны были отчётливо видны, а вот поражение внутренних органов ещё нужно увидеть.

— Зачем? — возмутился Арбузов.

— А вы собираетесь ждать, пока он перебьёт всех нас? — заорал Мирон. — Я сделал то, что нужно было сделать с самого начала, как только затея этого подлеца раскрылась. Павлов, что вы там делаете? Неужели вы хотите спасти убийцу?

— Я хочу спасти вас от каторги за убийство человека, который в моменте не нападал ни на кого, а также хочу, чтобы убийца Ирины Столбовой и Ксавье Бенуа предстал перед судом и понёс заслуженное наказание. И потом, у нас два трупа на руках, и трое тяжёлых пациентов, а подтвердить обвинения может только сам Руслан. По крайней мере, духовники вытянут из него признание, что заметно упростит наше положение и избавит от долгих бесед с хранителями порядка.

Мне повезло, что Капустин оказался паршивым стрелком, но дробь максимально нивелировала недостаток мастерства парня, поэтому мне пришлось собирать остатки сил и бороться за жизнь Руслана. Пусть он преступник, пусть заслуживает смерти, но это не нам решать, а судье. Моя задача как целителя — спасать жизни, чем я и занимался.

— Дайте мне нож! — скомандовал я, осмотревшись по сторонам и не найдя подходящего инструмента.

— Вы хотите его убить или спасти? — не удержался от колкости