Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Пока я возился с Арбузовым, спасая его ногу от заражения и ампутации, остальные разбрелись по домику кто куда. И только очередной крик о помощи заставил меня бросить работу и умчаться на шум.

Кричал Сапрыкин. Руслан подскочил с места и стоял, рядом с телом бьющегося в конвульсиях Митрофанова. Парень растерялся и совершенно не знал что ему делать. Зато я знал и приступил к оказанию помощи.

— Что здесь произошло? — задал я дежурный вопрос, призванный прояснить обстановку и занять свидетеля, чтобы тот не мешался.

Что происходит с Митрофановым, и сам узнаю, когда запущу диагностику, но получить вводные данные, чтобы выяснить источник проблемы, не помешает.

— Мы просто пили чай, а потом Валерию Николаевичу резко поплохело, он схватился за сердце и упал, — рассеянно пробормотал Сапрыкин.

— Сейчас разберёмся, — отмахнулся я, ограждая себя от ненужной информации. Всё, что мне удалось узнать — это возможный источник проблем.

Частота сокращений сердца действительно замедлилась, дыхание ослабло, а я отметил, что нервная система парализована. Очевидно, это не сердечный приступ, а яд. Что-то Митрофанову не везёт, вечно его пытаются отравить. Два случая за год. И что самое паршивое, опорожнять желудок нет смысла, потому как яд уже впитался в организм. Как-никак, жидкость, ещё и сладкая.

Привычным уже усилием я разделил потоки энергии и направил каждый на выполнение определённых задач. Первый поток снимал блокировку с нервной системы, второй поддерживал работу сердца, третий — стимулировал лёгкие. Я и сам не заметил, что контролировать сразу три процесса стало для меня обычным делом, несмотря на то, что каждый из них требовал концентрации и определённых усилий.

— Что с ним? — поинтересовался Руслан.

— Чай у него оказался не первой свежести, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Кстати, вам лучше его не пить.

— Так я уже, — ответил парень и продемонстрировал мне пустую чашку.

— Как вы себя чувствуете? — я убедился, что Митрофанову ничего не угрожает и переключился на нового пациента.

Вот только у Сапрыкина всё было в порядке. Ни малейшего намёка на отравление!

— Вы из каких трав чай заваривали? — нахмурился я, заглядывая в чайничек, в котором плескалась заварка.

— Цейлонский листовой, прямиком из Индии! — с гордостью продекламировал Руслан.

Ага, я так и подумал.

Огромных усилий мне стоило стабилизировать состояние Арбузова и Митрофанова. Намаявшись, я рухнул на диван, и только протянул ноги, как услышал выстрел. Неужели наши горе-охотники снова выбрались на вылазку?

— Никак не настреляются! — подтвердила мои мысли жена Арбузова, сидевшая возле мужа, и гладившая его по голове.

Бердникова в домике тоже не нашлось, поэтому я решил, что они отправились в лес полным составом.

— Оставайтесь здесь и никуда не уходите, а я разберусь, — отозвался я, схватил свою винтовку, небрежно прислонённую к стене, и выскочил из домика.

— И не подумаю никуда идти! — донеслось мне вслед от девушки.

Тем же лучше! Ситуация мне совершенно не нравилась, потому как два пострадавших — это уже серьёзно. Я совершенно не верил в совпадения. И что меня волновало больше всего — выстрел доносился не со стороны охотничьей зоны, а с окраины леса. Выходит, наши охотники отправились к ожидавшим их на краю телохранителям? Или это кто-то пытается пробраться к нам снаружи? Мне не особо хотелось столкнуться с хорошо вооружённым отрядом, имея под рукой всего лишь заряженное дробью охотничье ружьё, но сидеть в домике и ждать развития ситуации тоже было нужно.

Отряд я догнал буквально через десять минут. Мужчины стояли полукругом, склонившись над чьим-то телом. Стоило мне появиться на поляне, на меня навели оружие.

— Спокойно, господа, это Павлов! — первым отреагировал Бердников и опустил ружьё.

— Мы-то видим, что это Николай Александрович, вот только откуда нам знать, что это не он стрелял? — насторожился Рахмашев.

— Например, с того, что я был в домике и возился с Митрофановым, когда прозвучал взрыв, — ответил я.

— И потом, наши ружья заряжены дробью, а тут пулевое ранение, — подхватил Капустин.

Я склонился над телом Столбовой, но сразу понял, что опоздал. Окажись я рядом хотя бы минут на пять раньше, у меня ещё был бы шанс вытащить её с того света, но сейчас нет смысла даже пытаться проводить реанимационные мероприятия. Стрелок, кем бы он ни был, попал чуть выше сердца. Окажись я рядом, у меня было бы не слишком много времени.

— Она не захотела оставаться в домике, решила пробиться с нами к охране, ведь в лесу связи нет, — заметил Бердников.

— С чего вы вообще сорвались с места и почему оставили нас одних? — набросился я на аристократов.

— Кто-то повредил все машины, поэтому до края леса можно дойти только пешком. Мы рассчитывали, что вы продержитесь до нашего возвращения, — объяснил Рахмашев. — К тому же, Сапрыкин остался с вами.

— Никого кроме четы Арбузовых и Митрофанова в домике не осталось. Я даже не знал что вы покинули его, потому как мне было не до того, чтобы мотать головой по сторонам.

— Господа, думаю, кто-то не хочет, чтобы мы покидали этот лес живыми. Предлагаю пока вернуться в домик, — предложил Рахмашев. — Там мы, по крайней мере, будем в безопасности.

— Или отравимся, как Митрофанов, — заключил Капустин. — Признайтесь, Альберт Григорьевич, вы специально придумали это, чтобы устранить конкурентов, а стрелок — один из егерей, которые следят за лесом?

— Могу вам поклясться, что в этом нет моей вины.

— Кому нужны ваши клятвы, если мы здесь одни всецело в вашей власти?

— Мирон Александрович, прошу вас, успокойтесь! — произнёс хозяин охотничьего домика, примирительно выставив перед собой руки. — Я в такой же ситуации, как и вы.

— Господа, давайте сейчас не будем ссориться и поскорее уберёмся с открытого места, — оживился Бердников. — Мы и так торчим на открытой местности как идеальные мишени. Я лично разделяю решение отправиться обратно к домику.

— А я пойду за помощью, раз вам не достаёт смелости вырваться из этого капкана! — гордо заявил Ксавье и помчался к окраине леса.

Парень довольно быстро исчез в зарослях, а затем послышался собачий вой, выстрелы и крики. Когда мы примчались на помощь, было уже поздно. Тело Ксавье с огромным количеством рваных ран лежало без признаков жизни. Буквально через минуту к