"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Те двое переглянулись. Старик хмыкнул. Чуть поодаль кто-то улыбнулся, но это так, злорадствуя. И отнюдь не белоснежной улыбкой. Ржавой, что старый котёл.

Да и пусть смеются. А я должен теперь же показать профпригодность. Доказать, чтобы не пинали, пересчитывая ребра сапогом.

Заводской шум — грохот паровых молотов в соседнем пролете и шелест ременных передач под потолком — казалось, на секунду стих.

— Что? Ты такие слова знаешь? Дуговой паз… — франт быстренько перевел взгляд с меня на Эраста. — Забавно… для безродного и неумехи.

А в глазах читалось недоумение, мол, что это за зверь такой — дуговой паз.

И франт, этот, как его, Карлович, заржал, как конь немецкой голштинской породы. Ну ничего… Посмеемся еще, когда я покажу, что не только в костюмчике с галстуком ходил, но и промасленную робу нашивал.

— Да что там показывать собрался? Ты что возомнил? — тут же вскинулся Эраст, брезгливо поправляя свой пиджак, на рукав которого уселись сразу две мухи.

Этих насекомых не обманешь, они чуют, где их любимая субстанция, туда и слетаются. А Эраст не успокаивался.

— Матвей, — обратился он к деду, который всеми силами старался не привлекать их взглядов. — По делу ли говорит?

— Ну так не понятно… слов мог жа нахватать. А как оно по делу, тут уж… — неуверенно отвечал старик.

И он не понял? Нет, нужно показать всем им. Что за некомпетентность? Или лучше не показывать? Сделать так, чтобы мало были заметным действия. Так же ценнее буду. И Матвей этот… Пусть сам догадается, как сработать.

Небось по уже протоптанной технологической дорожке ходить умеет, а инициативу проявить, да мозгами пораскинуть… Впрочем, в его случае «пораскинуть мозгами» звучит несколько пугающе, старик-то съежился под напором начальства, вовсе кажется дремучим. Того и гляди развалится.

Хотя я был уверен, что старик все понимал, уж по крайней мере больше, чем хотел показать присутствующим.

— А что? Это весело… — закончив свое конское ржание, сказал Карлович. — Эраст, что за станок?

Отличный инспектор, даже не знает матчасть…

— Станок как станок, выписан из Хемница, — пожал плечами Эраст, сам видимо, больше специализируясь по тазикам со свинячьим кормом, чем по механизмам.

— Знаком ли со станком? — последовал вопрос от франта. — Не разломаешь? А то и так брака больше, чем твоя душонка стоить может.

Это было адресовано мне. И я не стал быстро отвечать. Осмотрел агрегат. Древность-то какая, и в музее не сыщешь… Знаком ли? Мне все было понятно, пусть и примитивно донельзя.

— Работу знаю, — ответил я, дабы не солгать.

— Больше уважения, стервь! — взревел Эраст.

— Истинно так, сударь… больше уважения, — сказал зло я, адресуя свои претензии к свиноподобному, пусть и намеком.

Рудольф Карлович вновь заржал, похлопывая по плечу Эраста. Я бы к нему и вовсе не прикасался, Эраст все же, да и мухи роятся вокруг него больше всего.

Я не стал слушать дальше. Оглядел тускло освещенную мастерскую, нашел нужный фрезер, подошел к нему и скрутил торцевую фрезу со шпинделя. За спиной сразу началось недовольное шевеление — куда, мол, лезешь без всякого спросу, мелочь, но я уже вернулся к верстаку.

На соседнем столе, среди промасленной ветоши, лежал мощный ручной вороток, вроде тех, какими рыбаки проделывают себе полыньи, только с деревянной ручкой. Я взял его, затем… Напрягаясь, кряхтя и мысленно костеря нынешнее мое хилое тело, приподнял и намертво зажал пудовую стальную кулису паровоза в тиски так, чтобы глубокий серповидный паз смотрел к свету.

Это потом отсюда будет идти горячий пар, особенно если брак устранить. А сейчас нужно всё довернуть по уму…

— Да что этот щенок из себя?.. — не выдержал Эрнст, обращаясь к инспектору. — Он нам сейчас инструмент испоганит!

— Да не суетись ты… гляди, позабавимся, — отозвался Рудольф. — Как он пыжится-то, силенки соскребает…

Так он, значит, готов на меня смотреть, как в зоопарке на обезьяну, палкой отмахивающуюся от комаров?

Вместе с тем, я стал так, чтобы хоть что-то собой, своим тщедушным тельцем, заслонить. Если все могут так, то мой подход обесцениться. А, судя по всему, меня выкинуть с завода хотят. Может я бы и сам отсюда ушел, но сам… Хотя, а куда идти? И пришло понимание, не мое, что остаться на заводе — это шанс, цена не использования которого… смерть.

— Дайте вороток Г-образный, — сказал я, словно хирург во время операции скальпель спрашивал.

— Чегось? — спросил Матвей, а потом его будто бы осенило. — Эвон чо! Толковый, как погляжу. Не то, что ентот…

Дед махнул головой в сторону, а с лица стоявшего там ротозея вдруг исчезла ржавая улыбка. Расстроился наверное, шпион. И ведь не бог весть кто — такой же пацан, каким должен выглядеть и я.

Не обращая внимание на визг всяких там эрастов, прости Господи, я молча вставил фрезу в вороток, подвел к пазу кулисы и осторожно попробовал ее на месте, наблюдая, где именно она упрется. Чуть нажал, провернул — и сразу остановился.

Так и есть. Ошибка проектирования технологии.

Режущий зуб еще не дошел до внутреннего радиуса, а толстая шейка фрезы уже уперлась в криволинейную стенку паза. Из-за этого в самом конце хода оставался микроскопический, почти невидимый глазу уступ. Именно на нем и клинило сухарь механизма.

Я выпрямился и посмотрел сначала на инструмент, потом на кулису. Затем молча подошел к точильному станку, но не торопился, сначала осмотрел. Все понятно. Примитивно и ясно. Думаю, что и усовершенствовать можно. Но это точно потом.

Я нажал ногою на педаль, подтянул шпиндель, закинул ремень привода, который соединялся с потолочной крючащейся трубой единого заводского привода. Круглый и шершавый абразивный камень начал вращения. Поднес к нему фрезу.

Искры брызнули — коротко, зло, осветив полумрак цеха. Ещё немного… так. При каждом осторожном соприкосновении фрезы с послушно вращающимся камнем я прикидывал в уме эпюру напряжений — сколько можно убрать с шейки, чтобы освободить проход и при этом не ослабить сам инструмент.

Уберешь много металла — и фреза станет ломаться.

— А вот и глядите, как он ее сломает к чертям, — с удовольствием констатировал Эраст за моей спиной.

И не видит же, что я делаю, но абы хрюкать и визжать.

— Я его сам сломаю тогда, — пригрозил второй мужик.

«Сломалку обломаешь!»— подумал я, не слишком-то при этом отвлекаясь.

Задача была и сложна, и легка одновременно. Здесь нет электроники, которой можно задать величину вплоть до нанометра. Но зато всё послушно рукам и ногам рабочего. Высокая